О чём молчит Леви?

Жадно любить и, взаимности прося, сходить с ума. А поцелуй сладкий тот Простая фальшивка. Чувства сгорают и гаснут, как свечи на ветру, Стремительно погружаясь В кромешную темноту.

"[Vocaloid RUS cover] Zyablik, Asato, Len – Imitation Black "

Мне нравится, как на ее чуть загорелом лице играют блики от стоящей рядом свечи. Нравится, когда ее выражение лица такое сосредоточенное и взволнованное одновременно. Мозолистые пальцы Ханджи крутят колесико микроскопа. Волосы как всегда растрёпаны. Но со временем эта картина перестала быть для меня чем-то противным. Наверное, я просто привык. Со временем ко многому привыкаешь. Ну, разве что к смертям привыкнуть нельзя. — Нашла чего? — спрашивает Смит. Подходит он незаметно. Словно черт, выскочивший из темноты. Внимательно смотрит на Ханджи. Не окликает ее. Боится спугнуть вдохновение нашей гениальной ученой. Качаю головой, против воли взглянув на товарища. На фоне меня Эрвин кажется ещё больше, чем есть. Действительно. Настоящий главнокомандующий. Мощный, уверенный. Глаза всегда холодные и расчётливые. Мои размышления прерывает радостный, почти сумасшедший крик Ханджи. Эта безумная женщина прыгает вверх, поднимая руки и обхватывая ими свою бедовую голову. Глаза горят, на щеках выступил соблазнительный румянец. — Леви! Это гениально! Нужно срочно взять бутылку вина и … Эрвин? В сердце неприятно кольнуло. Мерзкое чувство. Каждый раз, когда она видит Эрвина и вот так смущается, хочется закатить глаза да томно вздохнуть. — Что-то удалось узнать? — улыбается Смит. — Данный экземпляр соответствует по своему составу с материалом, из которого сделаны стены! — восхищенно выдаёт она. — А теперь за бутылкой вина. Отмечать будем! — Не имею возражений. — Смит разворачивается ко мне. — А ты как, Леви? Я киваю, выражая согласие. Будто если я не соглашусь, они одумаются и не пойдут в его кабинет праздновать. Да и мне самому нужно хоть как-то проветриться. Как бы не ворчал по поводу их пьянок, все равно составляю им компанию. Просто потому, что они мои безбашенные, помешанные на своей цели друзья, в компании которых я чувствую себя спокойно и хорошо. Ханджи быстро закрывает дверь своего кабинета, продолжая без умолку рассказывать о титанах. Эрвин слушает. Внимательно. Делает для себя какие-то выводы. Всегда поражался его выносливости и по настоящему удивительному интересу ко всему, что она говорит. Может, по этой причине наша четырёхглазка влюбилась именно в Смита, а не в меня. Эти двое одинаково окрылённые мечтой личности. Даже думаю, что и безумство у них одно на двоих.       До кабинета Смита мы дошли быстро. Войдя, Ханджи тут же бросилась к книжному шкафу, где Смит прятал запасы бутылок с вином. К чести Эрвина могу сказать, что в своём кабинете я тоже имею кое-какие запасы. Правда с чаем. Терпеть не могу вино. Пью чисто для проформы, ибо сознание — отстойник красной дряни, никакого радостного трепета не получает. А жаль. Иногда хочется забыться. — Получается, наши стены могут быть… — продолжает говорить Ханджи. -… А если есть ещё титаны, что могут как Эрен воспроизводить броню. — Интересное предположение. — кивает головой Смит. Он подходит к ней сзади и смотрит через плечо на то, как ученая открывает бутылку. Уж в этой женщине нет ни капли показательной слабости. Запросто бутылку откроет. Даже стесняться не будет. Какой-то придурок закрыл себя в комнате? Зовите Ханджи. Выломает дверь одной левой и дальше пойдёт. А уж про банкеты и вовсе молчу. Все девушки в платьях, с причёсками, а наша придёт в форме, даже волосы не помоет. Зная о ее такой особенности, приходится самому заранее мыть ее да форму переналаживать. Пусть уж чистая и нарядная ходит. Чем заспанная и мятая. — Надо заставить Эрена провести ещё один эксперимент. — Ханджи оборачивается ко мне. — Ты ведь не против? Смотрит щенячьими глазами. Ждёт. Упрашивать готовится. Зачем вообще спрашивать моё мнение, если все равно по своему поступит? Поплачет немного, поднадоест, и все равно разрешение получит. — Побеси меня ещё пару часов и я скажу да. Эрвин подозрительно смотрит на меня, но ничего не говорит. Ханджи радуется во всю, разливая вино по бокалам. Ну что за женщина? Своенравная, неугомонная, окрылённая целью до полоумия. Загорелая, с большими глазами, что похожи на крепкий чай, и густыми каштановыми волосами. Схватить бы её за эти волосы, да намотать их на кулак, да и то вырвется. Вырвется и сбежит к своим титанам. А тело. Тело у этой ненормальной такое, что только слюнки и вытирай. Особенно, когда по этой израненной шрамами коже стекает мыльная пена. Так и хочется дотронуться. И вот эта ненормальная, безумная, четырёхглазая женщина стала частой гостью моих эротических фантазий. Мало того, что бесит в реальной жизни, так ещё и во снах покоя от неё нет. — Поднимем же бокалы за торжество чистого разума над загадками титанов! — предлагает Зоэ, садясь рядом со мной на диван и поднимая руку с бокалом. Смит соглашается, салютует бокалом после чего выпивает. От близости с этой умной дурой всё тело словно лавой наполняется. Выгнать бы Эрвина на пару часиков, прижать очкастую к дивану чтоб не рыпалась… Красота бы была. Да, красота… — Впервые за столько лет мы приблизились хоть к чему-то. — замечает Эрвин. — Вот награда за годы без надежды. — Нашей надеждой всегда был ты. — замечает Зоэ, после чего неловко поднимается на ноги. Еле-еле удерживаю себя от того, чтобы схватить её за руку и усадить обратно. Очкастая тем временем снова делает глоток, после чего зловеще смеётся, что-то шепча себе под нос. Она буквально горит от переполняющего её душу желания приблизиться к тайне, даже если цена за эту тайну — смерть. Её неряшливость и безумие не то, что нравится мужчинам, но ум и стремление к высшей, пусть даже и непонятной для других цели затмевают все минусы. Неудивительно, что Смит положил на неё глаз. — Что тебя так восхищает? — мягко улыбается Смит. Ханджи, хрюкнув, усаживается рядом с ним, восхищёнными глазами смотря на потолок. Словно глюки словила, ей Богу! — Да так, представила наше будущее. — прошептала она, разбрасывая руки в разные стороны. Эрвин, увернувшись от руки с бокалом, смеётся, любуясь ей. Мне лишь остаётся отводить глаза, делая вид, что мне всё равно. Да вот хрен там. Не всё равно. Вот только права качать тут я не собираюсь. Ханджи и Эрвин уже давно вместе. Слышал её стоны из-за закрытой двери его кабинета. Вечером того же дня она ходила по коридорам, источая аромат Эрвина. Только он пользуется этой гребенной помадкой для волос. — Теперь нас ждёт не менее сложная битва. — задумчиво говорит Эрвин. Они принялись что-то активно обсуждать. В смысл их слов особо вдаваться не хотел. Сил не было. Вместо этого любовался Ханджи, мысленно ругая себя. Не моя она женщина. Не моя. Права на неё я не имею, несмотря на то, что хочется. Хочется схватить и запереть её в своей комнате. Завязать рот, чтоб атмосферу не портила, и бросить на кровать. Хоть бы глазком ещё раз взглянуть на её голое тело, пройтись рукой по гладкой коже. Только нечестно всё это будет. Нечестно по отношению к Эрвину, нечестно по отношению к Ханджи. Рядом с этими двумя я чувствую себя счастливым, и спокойствие, пусть даже и мнимое, разливается по моему телу тягучим мёдом. Если я признаюсь ей, сразу начнутся недомолвки, стыдливые взгляды, напряжение. А это вряд-ли отразится хорошо на совместной работе. Не стоит это того. — Уже поздно. — замечает Эрвин. Очнувшись от мыслей, залпом допиваю остатки, после чего морщусь. — Дрянь. — Кому как Леви, кому как. — задумчиво отвечает Смит, зевая. — Завтра зайду за Эреном. — предупреждает ни чуть не уставшая Ханджи. Откуда в ней столько силы? Кем вообще были родители этого чуда? — Главное про отчёт не забудь. — предупреждает её Смит. Она улыбается ему, после чего, потягиваясь, подходит и легонько целует его в щёку. Если при других отношения они свои не показывают, то при мне не стесняются. От этого, правда, только паршивее на душе. Зоэ всегда имела тенденцию влюбляться в высшее стоящих. Чего только её любовь к прежнему главнокомандующему стоит. Эрвин, как пост получил, сразу в её глазах мужественней стал. Аж до скрежета зубов. Противно думать о том, что ради того, чтоб быть с нею, я бы сам не против был стать командующим. Иногда испытываю к себе отвращение за такие мысли. Вру. Почти всегда, когда Ханджи и Смит втихаря любуются друг другом, хочется начать выть. На солнце. Ну или на луну, смотря в какое время суток всё происходит.

***

Из кабинета Эрвина мы с Ханджи уходим уже за полночь. Очкастая не прекращая разговаривает, скача впереди меня словно малый ребёнок. — Натерпится увидеть Эрена. — с придыханием твердит она, и вдруг резко оборачивается ко мне. — Ты же мне его отдашь, точно? — Если соизволишь убраться в своей комнате и помыться. — холодно отвечаю я, демонстративно рассматривая её зачёсанные в хвост волосы. Зоэ закатывает глаза и идёт себе дальше. — Ты же знаешь, как я много работаю. — жалуется она. — Времени у меня нет. В выходные схожу, ничего не будет. — Тогда и Эрена своего получится только в выходные. Будет время на душ. Зоэ резко останавливается, сердито смотря на меня. — Леви, как ты можешь? Это же прорыв!!! — Ханджи, как ты можешь? Для прорыва помыться лень? — передразниваю её я, скрещивая на груди руки. — Сдались тебе мои купания. — возмущается четырёхглазая. — Ты моим телом больше меня интересуешься! Ох, Ханджи, знала бы ты как интересуюсь. — Просто меня тошнит от того, что наша учёная вечно как девица из подземного города выглядит. Эрвин конечно тоже тот ещё, но хоть позволяет мне с уборкой помогать и волосы укладывать. — Ооо! — невыносимая женщина поднимает глаза к потолку. — Мне б тоже понравилось, если бы кто-то меня мыл. Я б даже кайф словила. Расслабилась бы что-ли? Работы бы перечитала. Еле сдерживаю появляющуюся усмешку. Подхожу к ней, и, схватив за локоть, разворачиваю к душевым. — Пошли, раз такое дело. Будем тебя в порядок приводить. Сам всё за тебя сделаю, коль ты у нас такая занятая. — О, подожди! — Ханджи пытается вырваться из моей хватки, но у неё это не получается. — Я тогда за исследованиями схожу. Чтоб читать было что. Вот как с этой дамой общаться? Невыносима просто до безумия. Молчаливая она мне нравится намного больше. — Пять секунд, четырёхглазая, иначе как в прошлый раз вырублю. Ханджи кривит лицо: Ой, как страшно! и быстро бежит к своей двери, виляя хвостом. Вот что, блин, делаю? Один раз из-за злости на неё вырубил и насильно помыл, так шуму было столько, что уши закрывай. Впрочем, Ханджи это даже понравилось. «Никогда так хорошо не высыпалась», сказала мне на утро. «Можем повторить. Ты только попроси», шутливо отвечал ей я и, поймав на себе подозрительный взгляд Смита, добавил: «Я сестру свою так же купал. Та ещё неряха была.»

***

Если сестрёнка Изабель ничего, кроме желания отмыть её поскорее, не вызывала, то вот Ханджи — совершенно другое дело. Сидит, закрыв от меня грудь коленками, и читает свои работы вслух, будто мне они интересны. Даже в какой-то момент зевает. Степень её расслабленности передо мной уже кажется мне оскорбительной. Насиловать её я не, конечно, не собираюсь, ибо не животное, которому только повод дать. Но с её стороны можно было бы быть и по осмотрительнее. — Если титаны не нуждаются… Беру мочалку и провожу ей по изящной спине. Рука спускается ниже к ягодицам, что скрыты от меня мыльной водой. Чувствую себя извращенцем от понимания того, какое наслаждение я испытываю, просто смотря на её обнажённую спину, просто скользя по ней губкой. -… Из этого следует что… Слегка надавливаю на спину, прося подвинуться. Вода колышется от резкого движения. Как же славно, что в офицерских душевых есть пусть и одна, но всё же ванна. Ханджи послушно наклоняет голову, позволяя мне намочить её волосы. Их мягкость сводит с ума. Так и хочется сжать их. — Если нам… Эй, Леви! Больно! — Я виноват в том, что ты волосы нормально не расчёсываешь? С удовольствием разлепляю колтун, проводя мыльные волосы через пальцы. Ханджи продолжает читать, не обращая на меня внимание. Это даёт мне возможность незаметно наклонится ближе. — Теперь грудь, да не дёргайся ты так. Больно мне надо. Снова намыливаю мочалку, после чего прикасаюсь к груди. Бережно, со спины, стараясь не смотреть на выпирающие розовые соски. Зоэ странно затихает, но потом расслабляется. Даже глаза прикрывает. От этого невольно позволил себе провести губкой по шее. Блять. Как можно быть такой красивой? — Эй, ты чего там возбудился? — Ханджи открывает один глаз. Смотрит на меня косо. — Ах наш капитан ледышка. — Закончил. Получишь завтра своего Эрена. — ворчу я, кидая в воду губку. Умеет же кайф обломать. Ханджи выпрямляется, после чего сладко потягивается. Я отошёл к тумбочке дабы надеть обратно форменную куртку. Спиной чувствую, что улыбается. — Может потрахаемся? — предлагает спокойно, будто ничего в этом нет и не было то никогда. — Вижу же, что хочешь. — Смиту изменить захотела? Не выдерживая разворачиваюсь. Ханджи сидит, положив подбородок на край ванны. Смотрит пристально, без смущения. — У нас свободные отношения, Леви. — улыбается. — А секс простое плотское желание. Сам что-ли никого из молоденьких не просил? — Не просил. Не собираюсь я с этим к подчиненным приставать. — Тогда тем более. — Зоэ закрывает глаза. — Лучше так по дружбе, чем потом слухи идти будут. Эрвин сам иногда ночи с Нанабой проводит. Когда я в штбае, а он на вылазке. — Мерзко. — Не по любви же. — Ханджи открывает глаза и снова пожимает плечами. — Любовь и секс разные вещи. Сексом можно заниматься как по любви, так и по дружбе. Это в правильном мире так, что семья и прочее, мы же никогда правильными не были и не будем. Сам же знаешь… — Знаю. Соглашаться с ней было противно, но в то же время и легко. Разведчики — люди, что посвятили души человечеству. У таких, как мы, никогда не будет семьи, никогда не будет дома с кучей ребятни. Если надел крылья свободы, то дальше только смерть. Любовь в такой обстановке искать никто не хочет, а плоть ублажать надо. Да и женской нежности хочется иногда, даже мне. То, что предлагает Зоэ — обычная практика. Без любви, без обязательств, без лишних чувств. Для неё это помочь другу, не более. Для меня же шанс легально прикоснуться к ней, безнаказанно овладеть желанным для меня телом. Противно от понимая того, что если тело её заполучить смогу, то вот для души я всегда буду только лишь товарищем по сражению. К чести сказать, мы трое уже давно перестали быть просто товарищами. Резко направляюсь к Ханджи и опускаясь перед ванной, шутливо дёргаю учёную за нос. — Приму это за положительный ответ. — усмехается она, резко поднимаясь на ноги. — Только давай побыстрее. — Конечно, тебе завтра ведь Эрена мучать. — отзываюсь я, снимая крутку и вешая её на спинку стоящего рядом стула. Ханджи выходит из ванны и вытирается полотенцем. Затем без особо смущения опирается на край ванны и выгибается в спине. Так официально, что зубы сводит. Подхожу к ней вплотную и заставляю подняться. Высокая, зараза. Поднимаюсь на носочки и утыкаюсь носом в её шею. Она вздрагивает. — Эм, Леви? — немного насторожено говорит она. — Это ведь просто... Зачем нежности? — Мне надо завестись так что цыц. — Странный ты. — Кто бы говорил. Заставляю себя снять рубашку и повесить её к куртке. Стягиваю штаны, думая, что делаю сейчас что-то неправильное. Если для неё, это ничего не значит, то вот я, зная о своих чувствах, поступаю подло. Но признаться в том, что для меня Ханжи не просто друг, я всё равно уже никогда не смогу. Так что будет обидно, если лишу себя такого шанса. Хотя бы один раз. Да. Мерзко, неправильно, но так желанно. Маленькая возможность для того, кто глубоко спрятал свои чувства и изнывает от простого прикосновения к ней. Снова возвращаюсь. Провожу пальцами по гладкой вымытой коже, Нюхаю шею. На этот раз Ханджи молчит. Не дёргается. Руки, само собой, начинают ласкать желанную плоть. Медленно, размеренно. Сладко. По-настоящему сладко. Руки опускаются вниз, к округлым ягодицам. Невольно передёргиваюсь. Руки предательски дрожат. Дыхание резко участилось. — Леви. — тихо произносит она. — Сейчас. — выдыхаю я, проклиная время за её быстротечность. Плавным движением вхожу в неё, соприкасаясь губами, с её спиной. Она дрожит, а мне становится мало. Мало её. Слишком мало. Внутри неё так жарко, что хочется взвыть. Движения усиливаются. Ханджи, тихо постанывая, крепко цепляется за ванну. По комнате разлетаются звуки шлепков. Так остро, так нужно. Ещё один грубый толчок и я выхожу, стараясь не попасть на неё. Ханджи улыбается, снова лезет в ванну, уходит. Начинает снова по-будничному рассказывать о титанах и новых экспериментах. Что-то внутри обрывается. Становится сложнее дышать. Думал, что после произошедшего мне станет легко, но я ошибался. Мне было мало её физически. Мне хотелось её душевно. Чтоб она любила меня, чтоб смотрела на меня, тяжело дыша и волнуясь. Настроение упало, и ничего больше не хотелось. Ханджи продолжала рассказывать о титанах, а я всё думал о том, что совершил ошибку. Ханджи. Пусть на какое-то время она была моей физически, но по-настоящему принадлежать мне она никогда не будет. Она не моя. И этот факт отчётливо предстал передо мной во всём своём отвратительном великолепии. Чувства, которые я храню в своём сердце, навсегда останутся секретом. Это то, о чём я буду молчать до самой смерти.