Человек и Бог

*** В каждом мире есть свой Бог. И мир Майншилда не стал исключением. Имя могущественного существа, управляющего бескрайними землями даже не одного, а сразу нескольких серверов, было известно всем, да и внешний вид его не был тайной или загадкой для обычных обывателей: каждый из них видел Бога хотя бы один раз, – вспомнить, например, дни старта новых сезонов, где появлялся Всевышний – да и сам Неадаптер, словно ребёнок, любил побаловаться и беззлобно пошутить над земными обитателями. «Боги в наше время совсем распоясались», – часто слышал в свою сторону Неадаптер. Но подобные слова никогда не задевали его, наоборот, лишь большая клыкастая улыбка озаряла лицо шаловливого Бога и приходил в движение его короткий хвост с пиковым наконечником, выражая довольное настроение высшего существа. Неадаптер был, кажется, слишком общителен для немого существа, общающегося только с помощью деревянных табличек да небольшого коричневого блокнота, который он время от времени брал с собой. Он отзывался на каждое обращение игроков к нему и иногда даже выполнял некоторые их просьбы, если те казались ему достаточно интересными или были полезными для мира, которым он заправлял. Но чаще всего, конечно, Бог самостоятельно, без спроса, приходил на чужие базы, чтобы просто побаловаться и попугать обитателей сервера или чтобы убить время за прослушиванием чужих историй, которые самые говорливые ребята с удовольствием рассказывали. Изредка бывало и такое, что Неадаптер появлялся рядом с игроками просто так, желая понаблюдать за их жизнью, изучить её. Всё-таки Всевышний был максимально далёк от человеческой и нечеловеческой рутины, потому желание разузнать о ней поподробнее было вполне понятным. И наблюдать Неадаптеру нравилось так же сильно, как баловаться и пакостничать. Даже чересчур. Иногда Бог слишком увлекался: не успеет он моргнуть после, казалось бы, начала исследования, как внезапно замечает, что уже третий день он беспрерывно следит за каждым действием изучаемого им объекта. Или группы объектов. Чаще всего Неадаптер предпочитал наблюдать за большим количеством игроков, собравшихся в одном месте, например, на каком-либо ивенте. Но бывали случаи, когда Бог мог часами наблюдать за действиями только одного определённого человека. Заквиель – великолепный механик, редстоунер, на сервере также известный как Костик-смерч и человек, олицетворяющий собой небезызвестный мем «Ёбнет? Не должно». Именно он стал главным объектом наблюдений для Бога. В дни, когда Неадаптеру было нечем заняться, он любил прогуливаться по базам игроков в поисках идеального места для отдыха или жертвы для очередного смешного розыгрыша. И чаще всего Бог находил оба этих пункта в одном и том же месте. – А! – испуганно вскрикнул Заквиель, когда, повернувшись за крестовой отвёрткой, лежащей на столе позади него, обнаружил у себя за спиной скучающего Бога. Неадаптер сидел на верхушке одного из стеллажей двойных сундуков и слегка размахивал ногами, словно маленький ребёнок. Взгляд его был неотрывно направлен за человека.–Напугал, ёмаё!–Зак облегчённо выдыхает, закрывая глаза и прижимая одну из рук к груди, дабы унять разбушевавшееся от страха сердце. На одежде механика, в области груди остались красные следы от редстоун пыли, прилипшей к ладоням во время работы. Бог насмешливо ухмыльнулся: реакция редстоунера позабавила его. Успокоившись, Зак вернулся обратно к механизму, над которым он работал уже вторую неделю: что-то постоянно выходило из строя, ломалось и... взрывалось. Механик метался от скопления шестерёнок и пыли до большого серого ящика с инструментами и деталями различных форм и размеров. Большая часть туловища редстоунера то и дело утопала во внутренностях устройства, а затем заново выныривала в поисках очередной недостающей детали. Неадаптер с интересом наблюдал за суетящимся над машиной человеком. Богу всегда было занятно следить за тем, как люди с помощью редстоуна и обычных поршней, воронок, раздатчиков, компараторов и других атрибутов механики создают невероятные механизмы, помогающие им облегчить себе жизнь или украшающие их дом. Спустя час Заквиель, наконец, заканчивает копаться во внутренностях своего нового «детища». Лицо его было наполовину покрыто красной пылью, кое-где размазанной из-за того, что механик постоянно притрагивался ладонью к лицу, стирая капли пота, возникшие во время работы над особо сложными частями устройства. Каштановые волосы, в обычное время аккуратно уложенные, сейчас находились в ужаснейшем беспорядке. Зак проводит красными от пыли пальцами между растрепанными прядями, зачёсывая их назад и оставляя на них мелкие крупицы редстоуна. Вся верхняя часть туловища механика также была покрыта пылью – больше всего её было на маске, которая покрывала добрую половину лица человека и уже практически сменила цвет с чёрного, на грязно-красный; также на любимых кожаных перчатках редстоунера скопилось немало производственного материала. Редстоунер ухмыльнулся, довольный проделанной работой и, счастливо хлопнув в ладоши, развернулся на 180 градусов и... снова вздрагивает: заработавшись, он совсем позабыл о Боге, который сейчас мерно сопел, удобно раскинувшись на разноцветных шалкерах, расположенных в самом центре базы. Неадаптер лежал на спине, скрестив руки на груди и согнув одну ногу в колене. Глаза, скрытые затемнёнными стёклами очков в красной оправе, были закрыты, а веки чуть подрагивали. Рядом с ним на самом краю шалкера стояла полупустая корзинка с наливными красными яблоками – Зак оставлял подобные в разных углах своей базы специально для Бога, не забывая регулярно пополнять их запасы. Возможно, это было одной из причин, почему Всевышний проводил так много времени в его обители. Заквиель улыбнулся, с нежностью рассматривая представшую перед ним картину. Ему нравилось осознавать, что Бог доверял ему настолько, что мог спокойно спать в его компании. Существо хоть и было бессмертным и неуязвимым, но мало перед кем оно могло показать свою приближенность к земному образу жизни, сохранив за собой статус Всевышнего.  Неадаптер так же, как и другие жители сервера, нуждался во сне и иногда не прочь был полакомиться земными вкусностями. Но знал об этом только один человек – Заквиель. Редстоунер сам и не помнит, когда Бог перестал строить перед ним свой извечный образ высшего существа. Просто в один момент, он внезапно осознал, что теперь на верхушках некоторых его сундуков припрятаны подушки и одеяла, а в различных местах на его базе затаились корзинки с яблоками – любимейшим лакомством Всевышнего. Наконец, редстоунер отрывает взгляд от спящего Неадаптера и опускается на корточки рядом с ящиком. Он аккуратно убирает уже не нужные инструменты, стараясь как можно тише, без стука и звона предметов друг об друга, переложить оставшийся на полу рабочий инвентарь обратно в кейс. Внезапно за спиной раздаётся глухой стук. Зак резко оборачивается: небольшая корзина валялась на земле, рядом с шалкерами, на которых спал Бог. Вокруг него, на полу, рассыпались ярко-красные плоды яблок. Оказалось, что переворачиваясь на бок, Неадаптер случайно задел рукой плетённую тару, отчего та под действием элементарной силы притяжения Земли свалилась вниз. Зак на цыпочках подкрадывается к спящему, стараясь не создавать лишнего шума. Благо на его базе не было противно скрипящих деревянных полов – вместо них под ногами лежали твёрдые сланцевые кирпичи. Редстоунер тихо подбирается ближе к опавшей корзине и внезапно замирает на месте – Бог недовольно морщится во сне и сжимает руки, лежащие у него прямо перед лицом, в кулаки. Заквиель хмурится и, забыв про яблоки, подходит к Неадаптеру. «Богам разве снятся страшные сны?»–удивляется про себя человек. Предварительно отряхнув руки от редстоун пыли, он тянется к лицу Всевышнего и лёгким движением подхватывает пальцами красную оправу тёмных очков существа, снимая их. Он аккуратно загибает дужки во внутрь и откладывает окуляры в сторону, на близстоящий шалкер. Абсолютно редкая картина предстала перед глазами редстоунера: Бог без своих извечных тёмных очков, на вид никак не защищающих от солнца. Кажется, Заквиель только что получил редчайшее из всех достижение за всё время существования их небольшой общины. – Красивый, – на выдохе прошептал Зак, во второй раз за последние пару минут протянув ладонь, облечённую тёмной кожей перчаток, к лицу Всевышнего. Его пальцы мимолётным движением касаются скулы Бога и поднимаются по ней выше, прямо к уху, заправляя выбившуюся на лицо прядь каштановых волос. Хмурость пропадает с лица Неадаптера. Смутившись, редстоунер резко отдергивает руку от лица Всевышнего: – О, боже, боже, боже, – тараторит Заквиель. – Я не должен был этого делать. Он же сейчас проснётся. Он испуганно, словно загнанный в ловушку маленький кролик, смотрит в сторону всё ещё спящего Бога. К его счастью, сон высшего существа прервать оказалось не так просто, как казалось. Зак облегчённо выдыхает и возвращается к своей изначальной задумке – расчистке рабочего помещения от рассыпавшегося по тёмному полу небольшого количества яблок, что по цвету сейчас были неотличимы от его зардевшихся от смущения щёк. *** Неадаптер сидел в невидимости на огромных балках из тёмного дуба, расположенных под потолком, и весело раскачивал ногами, смотря на происходящее внизу. Сегодня на сервере проходил очередной игровой ивент, устроенный кем-то из игроков. Испытания включали в себя проверку внимательности и логики и всеми любимый – господи, боже, будь он проклят – паркур, который, к счастью многих игроков, был довольно простой и не душил всё больше с каждым этапом. Ивент проходил прекрасно: все шутили между собой, смеялись и не спеша проходили испытания. Иногда некоторые игроки пакостили друг другу. Крики и хохот заполняли просторное помещение, напоминающее изнутри огромный старинный замок, в некоторых местах уже заросший мхом и покрытый лианами. Бог с интересом следил за происходящим с высоты десятка метров. По мере продвижения ивента он спрыгивал вниз с насиженного места и перелетал в новую точку, откуда открывался более удобный вид на игроков, усаживаясь уже там. Так происходит и сейчас. Поняв, что теряет участников мероприятия из виду, Неадаптер отталкивается руками от тёмного дерева под ним и слетает вниз. Он уже приметил себе местечко на одной из полок в противоположной части зала, а потому направился прямо к ней. Устроившись поудобнее в новом месте, Бог снова возвращает своё внимание к ивенту. Первым среди игроков, как всегда, идёт МоддиЧат. За ним, практически ноздря в ноздрю, поспевает Джаст. И завершает троицу лидеров, как ни странно, Заквиель. Хотя, если учитывать, что его навыки паркура за последние несколько месяцев заметно прокачались, ничего удивительного в этом не было. Редстоунер хорошо тренировался. Неадаптер внимательно наблюдал за лидирующими, особенно за третьим местом. Бог сам не знает, чем был обусловлен повышенный интерес к редстоунеру. Может его статус «руины сервера» давал надежды на что-то интересное. Может Бог просто привык наблюдать именно за ним – как никак в последнее время они стали очень близки. А может за этим скрывалось что-то большее, о чём Всевышний никогда даже не задумывался. Тем временем тройка лидеров уже приближалась к финишу. Всего лишь пара прыжков отделяля их от заветной победы. Модди с Джастом пытались столкнуть друг друга в лаву, разлитую под их ногами, соревнуюясь за первенство, но каждый раз чудесным образом им удавалось спастись. Зак же, довольствуясь третьим местом, спокойно прыгал за ними, отставая всего на один-два блока. Внезапно один из ударов Чата попадает по редстоунеру. Заквиель заваливается назад не в силах удержать равновесие, но чьи-то руки подталкивают его со спины, уберегая от неминуемого падения. Человек остается твёрдо стоять на каменной плите, с которой чуть не свалился секундой ранее. Редстоунер обернулся. Сзади никого не было. – Модди! Меня-то за что? – возмущённо кричит соперникам вслед Зак. – Прости, – слышится ничуть не сожалеющий голос из начала их небольшой «змейки». Кажется, победитель был определён. Заквиель завершает паркур, как и ожидалось, третьим. Ещё некоторое время он пилит взглядом то место, откуда чуть не свалился, пытаясь понять, как он остался стоять на ногах и кто его подтолкнул, если все оставшиеся игроки находились блоках в пяти от него. И только вид светло-серых частиц, которые редстоунер увидел позади себя, обернувшись после падения, не даёт ему покоя, а сердце неистово колотится в груди от настырно лезущей в голову догадки. *** Заквиель снова полдня бегал по магазинам на спавне в поисках нужных материалов для своего нового механизма, желательно, в нужном количестве, потому что не особо хотелось добывать их самому. Также ему необходимо было прикупить ещё и множество обычных строительных блоков – база тоже должна строится и улучшаться. Последние алмазы исчезали за полками торговых лавок в геометрической прогрессии. Но, с другой стороны, что редстоунер мог поделать? Его проекты были слишком масштабны, чтобы уделять много времени под добычу ресурсов. Ну, а и если деньги имеются, то почему бы не использовать их по назначению: потратить на необходимые материалы для строительства? Вот и Заквиель не мог дать вразумительного ответа на этот вопрос, а потому регулярно заглядывал в торговую зону за новыми строительными блоками или деталями для механизмов. Иногда Зак забегал в магазин Кавеори, дабы закупиться едой – а именно золотой морковью и прочими вкусностями – на ближайший месяц-два. В очередной раз перемещаясь из одного магазина в другой, редстоунер заметил на крыше одной из лавок знакомый силуэт – это был Неадаптер. Бог сидел на краю здания, свесив ноги вниз и чуть покачивая ими. Руками он опирался о черепицу, покрывающую крышу какого-то небольшого магазинчика, и любовался закатом. –Хэй! – громко крикнул Зак. – Неадаптер! Бог встрепенулся. Оторвав взгляд от вечернего неба, он посмотрел в сторону человека. Тот радостно махал ему рукой и явно подзывал подойти поближе. Внезапно Неадаптер исчез. Заквиель удивлённо смотрел на место, где ещё недавно сидел Всевышний. «Что это с ним?» – удивился про себя редстоунер. Огорчённо вздохнув, Зак опустил голову и развернулся, дабы возобновить своё движение вдоль спавна, как вдруг чья-то рука коснулась его плеча. Редстоунер вздрогнул и обернулся: за его спиной стоял Неадаптер. – Напугал, – судорожно выдохнул человек, положив руку на грудь. – Снова ты за своё? Хватит так подкрадываться, – наигранно отчитал он Бога. Неадаптер лишь шаловливо ухмыльнулся и слегка отодвинулся назад. Человек развернулся к нему лицом. Бог вопросительно изогнул бровь в немом вопросе, мол, зачем он его позвал. Зак улыбнулся. – Так вот, – начал он. – Я тут для тебя кое-что прикупил, – Заквиель достал из сумки небольшой сундук – эндер чест – довольно популярная вещь в их необычном мире. Ох, сколько всего могла в себе уместить эта обсидиановая пародия на сумочку Мэри Поппинс! Редстоунер разместил сундук Края у дороги и открыл его, чтобы что-то от туда достать. – В общем, я решил, что пора разнообразить твой рацион и добавить туда что-то, помимо яблок. Вытяни руки. Бог повиновался – на ладонях у него тут же оказалась небольшая белая коробка с неизвестным содержимым. Он вопросительно посмотрел на человека. – Открой, – посмеялся Зак. Неадаптер снова опустил взгляд на коробку в его руках. Он заинтересованно коснулся пальцами крышки и чуть приоткрыл её, после одним глазком заглянув внутрь. – Ну? – спросил Заквиель. – Как тебе? Всевышний открыл крышку до конца: в коробке лежало несколько одинаковых кусков какой-то сладости. На лице Бога читалось недоумение. Еда выглядела довольно интересно, но для существа, до этого питающегося исключительно яблоками, она являлась диковинкой, чем-то необычными. Бог не знал даже названия этой вкусности. – Это торт, – ответил на возникший в глазах Неадаптер вопрос Зак. – Самый обычный, ванильный. Я покупал выпечку в пекарне неподалёку и решил взять тебе что-нибудь на пробу, а то только одни яблоки ешь. Не надоело ещё? Бог быстро покачал головой в отрицании. Заквиель засмеялся. Внезапно коробка в руках Всевышнего сменилась на деревянные таблички. Неадаптер поставил одну из них на землю и, сев на корточки, принялся вычерчивать на ней буквы чёрным углём. «Спасибо», – гласила надпись на деревянной поверхности. Уголки губ Зака разошлись ещё шире в стороны. – Не за что, – ответил он. Бог разместил вторую табличку рядом   первой и, точно также присев около неё, снова стал выводить аккуратные буквы: «Может, перекусим вместе?» Неадаптер указал на коробку, а после перевёл взгляд на крышу, принадлежавшую самой высокой точке на спавне – с неё открывался наиболее красивый вид на закатное солнце. Лицо Зака приняло задумчивый вид. Конечно, он не хотел отказывать, но если бы он моментально согласился, то это было бы немного странно. По крайней мере, так считал сам редстоунер, а потому и промедлил пару секунд прежде, чем согласно кивнуть. – Только, – начал Заквиель. – Давай через полчасика на этом же месте? Мне надо докупить некоторых материалов для своего нового проекта. Всевышний понимающе качнул головой и, махнув свободной от тяжести коробки рукой на прощание, растворился в воздухе. Зак глупо улыбнулся ему вслед. *** Неадаптер появился в указанном месте чуть раньше, чем нужно было. И, очевидно, что Заквиеля там ещё не было. Именно поэтому сейчас Бог сидел под эффектом невидимости, чтобы лишний раз не попадаться на глаза жителей сервера, на одной из табличек, оставленных им некоторое время назад. Светло-серые, едва заметные частицы парили вокруг него, выдавая его местоположение лишь внимательным игрокам. Время тянулось кошмарно медленно. Казалось, будто минуты шли в десять раз дольше, чем обычно. Ожидание томило Неадаптера. Возможно, Всевышний впервые так сильно ждал встречи с кем-то, а потому даже сама вселенная, которой он, между прочим, повелевает, решила подшутить над ним, назло замедляя течение времени. Заскучав, Бог стал по новой рассматривать постройки на спавне. Он и так уже знал их вдоль и поперёк, но ничем другим он не мог себя занять. С помощью божественных сил – или, как их между собой называли игроки, «читов» – он изредка подлатывал некоторые здания: где-то заделал небольшую дыру в стене, оставленную эндермитами, где-то оживил завядшую растительность, а где-то подправил сколотую краску. Неадаптер не очень часто занимался подобным косметическим ремонтом на спавне – обычно этим занимались сами владельцы зданий – но бывали моменты, когда ему было особенно скучно или ему просто было нечего делать, как, например, сегодня. Зак подошёл внезапно. Бог даже бы не заметил его, если бы тот не положил свои руки ему на плечи, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Ха! Один – один! – злорадствовал редстоунер, улыбаясь. – А чего это ты тут в невидимости сидишь? Еле заметил тебя. И правда, если бы не светло-серые партиклы от эффекта, то человек никогда бы и не заметил Неадаптера на табличках и уж тем более не напугал, свершив небольшую месть за все те разы, когда Всевышний сам подкрадывался к нему с совершенно такой же целью. Бог снял с себя невидимость и повернулся в сторону Заквиеля. Внезапно в руках у Всевышнего появились книга в кожаном переплёте и белоснежное перо (он брал их с собой в тех случаях, когда намерено шёл на встречу с кем-то, чтобы спокойно общаться, не морочась лишний раз с кучей табличек). Он быстро написал что-то на чистых страницах и перевернул книгу в сторону собеседника. «Мне не нужно лишнее внимание.» – гласила надпись, аккуратно вычерченная тёмными чернилами, которые вообще непонятно откуда взялись. Заквиель понимающе кивнул. Бог в их мире – знаменитость. Каждое его появление спровождалось множеством заинтересованных взглядов, направленных на него, и таким же огромным количеством вопросов, серьёзных и не очень, которые Всевышний старался игнорировать, сосредоточевшись на одном деле, ради которого он и предстал перед народом (иногда он появлялся и просто так, но даже тогда он редко кому отвечал). Довольно логично, что прятаться от постороннего внимания ему приходилось под эффектом зелья невидимости. – Ла-а-адно, – протянул Зак в свойственной ему манере, слегка зажевав букву «л». – Ну, тогда пошли? Я как раз взял с собой подмостки, – парень помахал названным предметом, который держал в руках. Неадаптер вопросительно изогнул бровь. «Зачем?» – написал он всё в той же небольшой книжке. – Как «зачем»? – не понял вопроса редстоунер. – Чтобы нам легче было забраться на здание. Элитр же нет. Поняв, что хотел сделать человек, Бог улыбнулся. «Они нам не пригодятся», – гласила новая надпись. – В смыс..? – не успел договорить Заквиель, как Неадаптер тут же схватил его за предплечье и они через миг очутились на крыше самого высокого здания в их мире. От туда открывался самый прекрасный вид на бескрайние земли сервера. Редстоунер удивлённо озирался по сторонам. – Ах, да, я ж забыл, что ты читер... ой! Ну, то есть Бог, – он хихикнул. Всевышний ухмыльнулся, уже привыкший к подобным шуткам от игроков, в особенности от Зака. Неадаптер, как обычно, сел на самый край огромного здания, свесив ноги вниз. Он обернулся на всё ещё стоящего позади Заквиеля и кивнул на место рядом с собой, приглашая присесть. Редстоунер медленно подошёл к краю крыши и взглянул вниз. Внутри не было какого-то сильного страха: Зак не боялся высоты; он не раз стоял на высоте в несколько сотен блоков. Да и смерть для игроков не была концом – не зря же им была дана способность к возрождению. Но умирать всегда было не особо приятно (в основном из-за вероятности потерять все имеющиеся при себе вещи). Поэтому все старались вести себя настолько аккуратно, насколько это только возможно в условиях постоянного страха быть внезапно атакованными монстрами, а также при строительстве огромных высоток или взрывоопасных механизмов. И носили с собой тотемы на всякий случай. Но сейчас золотой фигурки с изумрудными глазами в руках Заквиеля не имелось. Человек полностью доверял Неадаптеру и знал, что тот поможет ему, если что-то случится. Редстоунер сел рядом с Богом, скрестив ноги. Он посмотрел вперёд: перед ним предстал прекрасный вид на просторы спавна. – Вау, – поражённо выдохнул он. – Я не знал, что от сюда открывается такой вид... Пока редстоунер любовался красотой построек в центре их мира, подолгу рассматривая каждое знакомое сооружение, Неадаптер уже успел открыть ту самую белую коробку, которую чуть больше получаса назад отдал ему человек. Всевышний заинтересованно смотрел на два больших куска ванильного торта, покрытые сверху белым кремом и украшенные посыпкой из какао. Просто и со вкусом. Причём во всех смыслах. Бог потянулся рукой к одному из кусков, чтобы, наконец, опробовать новую сладость на вкус. Аккуратно подхватив еду пальцами, Неадаптер стал рассматривать её с разных сторон: ничем не примечательный кусочек торта, светлые коржи, белоснежный крем сверху небольшой слой какао сверху. Бог откусил на пробу небольшой кусочек. Прожевав его, он удовлетворённо хмыкнул. Нежный, сладкий вкус ванильного крема растекался во рту, оставляя приятное послевкусие. Неадаптер жевал торт, закрыв глаза и наслаждаясь невероятным вкусом. Раньше ему казалось, что нет ничего лучше красно-зелёных, сочных плодов свежесорванных яблок, но, видимо, нашёлся претендент если не на смещение фруктов с поста лучшей еды для Бога, то на становление с ними вровень. Зак наблюдал за каждой эмоцией на лице Неадаптера, пытаясь определить степень удовольствия, получаемого Всевышним в данный момент. О, она была наивысшей. Бог определённо был сладкоежкой. Это также можно было понять по тому, как сильно он обожал именно красные яблоки. «Он такой милый, когда наслаждается едой. Надо будет принести ему ещё какую-нибудь сладость. И почему я раньше этого не сделал?» – спросил про себя редстоунер и улыбнулся, смотря на Бога. Заметив на себе чужой взгляд, Неадаптер вопросительно выгнул бровь. Заквиель шире растянул уголки губ в стороны и отвернулся. – Да так, думаю, что надо бы тебе ещё какие-нибудь вкусняшки принести, – махнул рукой Зак. Бог утвердительно закачал головой. Конечно, он сам мог достать себе какие-либо вкусности, но, во-первых, он не должен разрушать экономику сервера, покупая себе еду в магазинах за материальзованные им алмазы (самому копаться в шахтах ему лень), или разрушать чей-то бизнес, материализуя из ниоткуда разные вкусности. Во-вторых, он мало смыслит в здешних сладостях, а потому лучше уж кто-то знающий, кому Бог точно может довериться, будет приносить ему их. Ну, и в-третьих, всегда же приятнее, когда кто-то покупает тебе вкусняшки, не так ли? Неадаптер наслаждался каждым укусом: довольное мычание то и дело вырывалось из его горла. Он с упоением доедал последний кусок торта, оставшийся в коробке. И, да, хоть он и позвал с собой Зака, чтобы поесть вместе, он не смог сдержаться и с разрешения редстоунера съел и его долю тоже. Прожевав, он, словно ребёнок, облизнул кончики измазанных в креме пальцев. – Хэй! – остановил его Заквиель. – Ну что ты, как маленький-то! – он достал из сумки салфетки и вытер пальцы чужие от остатков крема на них. Неадаптер слегка покраснел. Непонятно только то ли это от стыда из-за собственного незнания, то ли от простого смущения и собственных странных чувств, которые он испытывает к человеку. Но, тем не менее, Всевышний легко одёргивает руку и прижимает её к себе, держа за кисть. Редстоунер немного странно посмотрел на него, но в итоге только пожал плечами и отвернулся, переведя всё своё внимание на закатное солнце, уходящее за горизонт. Так они сидели в полной тишине, любуясь оранжево-красными красками потухающего светила, пока Зак снова не подал голос: – Слу-у-ушай, – оттягивает букву «у» человек. Неадаптер развернулся к нему. – Давно хотел спросить, а всё никак не удавалось. Да и я был не уверен в правильности своих выводов, – Заквиель почесал затылок и повернул голову в сторону Бога, улыбнувшись. – Это же ты помог мне на ивенте, да? Неадаптер нарочито удивлённо поднял брови и отвёл взгляд в сторону, отрицательно покачав головой. Редстоунер закатил глаза: – Ты знал, что не умеешь врать, да? – Зак приподнял бровь. – Так, всё же помог? Поняв, что его раскрыли, Бог слабо кивнул. Он не думал, что его мог кто-то заметить, но, видимо, некоторые люди были довольно умны и глазасты. – Так и знал, – Заквиель потянулся в спине, прикрыв глаза. – Партиклы невидимости слишком заметны, да и кто бы ещё стал мне помогать? – он облокотился руками назад и вновь направил взгляд на собеседника: тот сидел, сложив руки на коленях, и смотрел куда-то вниз. Его поза не указывала на смущенность или пристыженность, нет, она выражала задумчивость, глубокий мыслительный процесс, забивавший голову Бога. – Хэй, – окликнул его человек. – Ты чего? Всевышний молчал. В этом не было ничего удивительного, но сейчас он даже не двигался. Зак насторожился: возможно, он сказал то, что расстроило Неадаптера. Но собеседник всё же поворачивается к нему через пару минут. Бог достаёт книгу с пером, с помощью которых он уже говорил с человеком сегодня. «Я знаю, что это не честно, но я не мог по-другому. Я не мог дать тебе пострадать.» – гласила надпись на белой странице. Неадаптер передал книжку в руки Заквиелю и снова отвернулся, слегка косясь в сторону собеседника – подобные слова давались ему с трудом, даже если они были написаны чернилами в обычной книжонке. Редстоунер забрал протянутый предмет и по-доброму улыбнулся: – Приятно слышать... – он осёкся, засмеявшись. – Ну, точнее читать. Несмотря на всё свою весёлость, внутри Зак был немного смущён словами Бога. Подобных вещей ему никогда никто не говорил, а потому ощущалось это довольно необычно, так ещё и слова это принадлежали не абы кому, а Неадаптеру – существу, сильно волнующему сердце бедного редстоунера. Бог отзеркалил улыбку человека и увёл взгляд в сторону уходящего за горизонт небесного светила. Смеркалось. Луна осторожно выходила из своего укрытия. Звезды постепенно набегали на бескрайнее небо, теряясь в его тёмных глубинах, и ни одна тучка не смела закрывать их. Птицы заканчивали свои громкие, звучные песни и погружались в сон. Тишина, кажется, заполонила весь сервер. Только холодный ночной ветер бодрстовал, не давая своими колючими потоками заснуть и другим. Зак съёжился. Становилось довольно прохладно. Привычная ветровка и чёрная футболка под ней уже не особо спасали от пронизывающего до костей холода. Редстоунер обнял себя за плечи и подтянул колени к груди.  Неожиданно на плечи механика упало что-то не слишком тяжёлое, но достаточно весомое, чтобы его внезапное появление не осталось незамеченным. Сначала Зак испуганно скинул с себя неизвестный предмет и резко обернулся, проверяя наличие опасности; рука уже потянулась в мечу, спрятанному в инвентаре. Понимание происходящего пришло к нему довольно быстро, когда он увидел лежащий неподалёку от него плед, которым его, видимо, и укрыли пару секунд назад. Покрывало, кстати, оказалось Заквиелю знакомо: именно такие он хранил у себя на базе специально для одного очень заботливого Бога. Редстоунер расслабился и потянулся за пледом. Укутавшись поудобнее, посмотрел в сторону непоколебимого Неадаптера, который словно и не обращал на него никакого внимания, спокойно рассматривая появляющиеся в небе созвездия. Заквиель осторожно тычет пальцем в бедро Всевышнего: – Спасибо, Стёп, – собственные губы растягиваются в нежной улыбке. Совершенно случайно из уст механика вылетает ещё одно имя Бога: то, что дал ему сам Заквиель, согласно одной земной традиции. Каждый на сервере имел второе имя. Это не было чем-то религиозным, нет, просто обычай, появившийся ещё в стародавние времена. Екатерина, Дмитрий, Илья, Илия, Кирилл, Алексей, Максим, Глеб, Евгений, Константин и другие имёна принадлежали игрокам сервера, но использовались довольно редко(вторые имена часто повторялись из-за чего иногда возникала путаница). Имя «Степан» имело самое подходящее значение для Бога, управляющего целыми мирами. Наблюдательность, вдумчивость и рассудительность – всё это свойствено Неадаптеру. Да и перевод у имени очень подходит Всевышнему, во власти которого несколько серверов: «корона». В общем, попадание стопроцентное. Зак был очень горд собой, когда смог подобрать настолько идеальное второе имя Неадаптеру. А тот факт, что оно ещё и понравилось Всевышнему, редстоунеру очень льстил. Неадаптер поворачивается в сторону механика, очень плохо делая вид, что не понимает, почему его благодарят. «А сам лыбу давит», – смеётся про себя Заквиель, прикрывая рот одной рукой, а другой крепче сжимая плед. Бог строит недоумевающее лицо и, «не поняв» причины веселья редстоунера, пожимает плечами и вновь переводит взгляд на усыпанное мириадами ярких звёзд небо. Просидев неподвижно пару минут, Всевышний решает снять с носа тёмные очки, потерявшие свою актуальность ещё полчаса назад, а теперь сильно мешающие. Он тянется одной рукой к лицу и ловким движением, не задевая стекла пальцами, стягивает аксессуар за красную оправу и откладывает его в сторону. Заквиель наблюдает за представшей перед ним картиной с придыханием. Неадаптер в лунном сиянии выглядел, словно произведение искусства. В глаза механика уж точно. Растрепанные волосы, миленькие красные рожки, торчащие из-под них, тонкие губы, растянутые в расслабленной улыбке, небольшие острые клычки, выглядывающие из-под них, и, самое прекрасное, глаза. Глубокая синева, похожая на бескрайний океан, отражающий от своей поверхности сотни и тысячи маленьких и больших звёзд. Ох, как же сильно Зак хочет его сейчас поцеловать! А что ему, собственно, мешает это сделать? Но стоит ли? Какой реакции ждать? Ай! Фиг с ним! Будь что будет! Редстоунер в момент сократил расстояние между ними и оставил мимолётный поцелуй-бабочку на щеке ничего не подозревающего Бога, тёмно-синие глаза которого тут же ошарашенно расширились до состояния железных наггетсов, как было принято в народе называть мелкие куски железа. Неадаптер резко обернулся на Зака, раскрыв рот. Механик смущённо захихикал: – Посмотри на себя, всемогущий Бог Майншилда, – смеётся он. – Раскраснелся-то как, – и правда, обычно непоколебимый и властный, Бог сейчас напоминал по уши влюблённого пятиклассника, с его пунцовыми щеками и слегка «туповатым» выражением лица. Заквиель был не лучше. Только румянца, разве что, не было. Смущённая улыбка не сходила с его лица. Он пытался вести себя непринуждённо, но всё внутри него замерло от смущения и страха. Механик придвинулся ещё ближе и медленно, осторожно, стараясь при этом состроить вид максимальной непринуждённости и расслабленности, опустил голову на плечо Неадаптера. Честно говоря, было страшно. Страшно, что оттолкнет, разозлится, отвергнет... Всё тело напряжено, сердце бьется со скоростью, кажется, миллион ударов в секунду. Зак старался избежать лишних движений. Реакция Неадаптера была практически идентичной. Только место страха занимало удивление. Ужасно сильное удивление. Редстоунер мог услышать чужое сердцебиение, мог почувствовать чужую скованность. Это успокаивало, значит волнуется не он один. Помогало выдохнуть ещё то, что Бог не предпринимал никаких действий против. Зак расслабился и прикрыл глаза – дремота накрыла его так же, как делал этой лежащий на плечах тёплый плед. И вот, бездна сновидений уже протянула к нему свои загребущие руки, как вдруг... чьи-то губы коснулись его макушки, а на плечо неуверенно легла чужая рука. Из-за легкой дымки сна, затуманившей разум, механик не сразу смог сообразить, кто бы это мог быть, а потому, испугавшись, дёрнулся и резко распахнул глаза. Он оглянулся: поблизости не было никого, кроме удивлённого Неадаптера, держащего одну руку в воздухе так, будто до этого он кого-то... обнимал. Обнимал? Мозг Зака, наконец, начал просыпаться. Соединив в голове между собой всё, что только что произошло, Зак улыбнулся. *** «Что такое любовь?» – гласила надпись в неизменном коричневом блокноте, который Неадаптер иногда носил с собой. Зак поражённо посмотрел на своего собеседника. Он почесал лицо рукой, в которой лежал гаечный ключ – Бог прервал его во время строительства очередного механизма – и снова опустил глаза на желтоватые страницы, перечитывая написанное. «Может, показалось?» – пронеслось в голове редстоунера. В последнее время он слишком часто размышлял о своих чувствах к Богу, возможно, что сейчас ему просто это мерещится и надпись совсем другая, но, нет. Всё было как прежде. Зак выдыхает. «Ладно, Зак, что ты волнуешься? Это же самый примитивный вопрос, который могло задать существо, изучающее земную жизнь и поведение, эмоции и чувства земных жителей», – успокаивал он себя. Неожиданно, но слово «любовь» заставило пробежать по телу табун мурашек; сердце билось в бешенном темпе. – Хм, как бы тебе объяснить, – как ни в чём не бывало начинает Зак (его актёрские навыки иногда поражали). Он отложил мешающийся в руках инструмент в сторону. – Любовь – понятие растяжимое и для каждого оно имеет своё значение. Для кого-то чувство глубокой сердечной привязанности; для кого-то – влечение к кому-то определённому; для кого-то – человек, на которого ты всегда можешь положиться, которому ты можешь довериться и который всегда будет рядом; а для кого-то – просто биохимические реакции, происходящие в организме под действием каких-то там гормонов. Так что каждый сам выбирает, что для него значит любовь и влюбленность, – редстоунер пожал плечами. Неадаптер ещё пару минут задумчиво смотрел на него. Зак уже хотел было развернуться, как Бог вновь поднёс перо к странице и стал что-то писать. Пять секунд и аккуратная надпись уже красовалась перед лицом человека: «А как люди понимают, что влюблены?» – Эм, – Зак замялся. – Ну, иногда люди даже не осознают своих чувств, отрицая их или просто не замечая. Неадаптер кивает, показывая, что внимательно слушает. – Но, чаще всего, если ты влюблен, то голова твоя всё время занята мыслями об этом человеке, тебе хочется чаще видеться с ним, обнимать его при встрече или просто так. Рядом с любимым человеком твоё сердце бьётся так быстро, будто ты прямо в этот момент убегаешь от стаи голодных, бешеных собак. И признание в любви так и норовит соскочить с твоих уст рядом с ним. Но некоторые не хотят признаваться в чувствах, боясь невзаимности. «А что если чувства всё-таки окажутся взаимны?» – кажется, Бога довольно сильно заинтересовала тема любви. – Тогда люди начинают встречаться: ходят на свидания, проводят много времени вместе, дарят друг другу небольшие подарочки, иногда отмечают годовщины и мно-о-огое другое, – потянул Зак. – Наглядный пример: Алоин и Диамкей. Эти двое, кажется, являются эталоном счастливых отношений на Майншилде. Но не думаю, что тебе стоит много наблюдать за ними, старясь поподробнее изучить тему любви... мало ли что ты там увидишь, – редстоунер криво улыбнулся, зная о развратной натуре одного клюквенников. Бог благодарно кивнул и вновь впал в раздумья. В этот раз уже надолго. Кажется, всё вопросы, что его интересовали, он уже задал. Поняв это, Заквиель забрал со стола отложенный туда гаечный ключ и возвратился к работе. *** Голова механика вновь оказалась на плече Неадаптера, а рука второго вновь легла на чужое плечо. Вокруг них стояла оглушающая тишина. Лишь быстрый стук двух влюблённых сердец слегка разряжал её. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга, их действия говорили сами за себя. Изредка Бог оставлял лёгкие поцелуи на чужих волосах. Заквиель же на это счастливо улыбался, иногда чуть сильнее прижимаясь к существу рядом. Он накинул на Всевышнего часть пледа, укрывавшего его самого, и, скинув руку Неадаптера с собственного плеча, крепко сжал чужую ладонь своей.  Это было больше похоже на сон. Зак не верил в происходящее. Как так оказалось, что он сидел рядом с Богом, держась с ним за руки и получая редкие чмоки в макушку? Ах, да! Неадаптер же сам позвал его поесть торт. Кто же знал, что простой благодарственный десерт приведёт к этому. Но, что уж греха таить, Заквиель был очень счастлив! Раньше о подобном он мог только мечтать, но сейчас это происходит наяву. Санта Моника! Невероятно! Поддавшись моменту, Зак прервал установившуюся приятную тишину одной короткой фразой: – Я люблю тебя, Стёп. От неожиданного признания названный слегка вздрогнул. Щёки его покрыл лёгкий румянец. Он положил подбородок на чужую голову, стараясь скрыть своё смущение, и тихо произнёс: – Я тоже тебя люблю.