Stark's Life before and after

Поездка выдалась довольно-таки спокойной, несмотря на километровые пробки. Неудивительно — это же Нью-Йорк, город-муравейник, в котором каждый житель как отдельный муравей, замешанный в огромном потоке. Хоган, конечно, не хотел торчать полдня в ожидании чуда и выехал на служебную полосу, обгоняя пробку. Заезжая на базу Мстителей — или бывшую базу Мстителей — непонятное чувство не покидало её, чувство скорых перемен. Это можно списать на нашумевшее признание своей личности всему народу или просто на подростковую апатию. Уже будучи в жилой зоне базы — той части этого целого микромира, которая стала ей домом — на душе стало как-то спокойнее. Шагая вглубь гостиной, Эмили встретила тишину. Единственный минус жизни здесь — да, тишина порой приносит внутренний покой, но постоянное нахождение в тишине порой сводит с ума. Иногда кажется, будто никого здесь нет, хотя, если выйти в коридор и пройтись метров сто, можно выйти в рабочую зону штаба, где кипела жизнь — агенты и простые работяги. — Пятница, где все? — Мистер Старк и мисс Поттс на конференции, связанной с ажиотажем вокруг вашего вчерашнего заявления, — девушку это удивило. Разве вчерашнего было мало? Теперь эту тему будут поднимать и поднимать, пока других тем не найдут? — Отвечу на твой немой вопрос: Тони посчитал не лучшей идеей брать тебя. Порой журналисты бывают бестактны, задавая весьма неуместные вопросы, — обернувшись на голос, она увидела полковника Роудса. — Роуди! — Эмили не могла сдержать радости — наконец-то её коллега по доставанию Тони вернулся из своей командировки. Она подлетела в объятия Воителя. — Я тоже скучал, человечек, — мужчина потрепал её по голове, улыбнувшись по-пенсионерски, как называл его спокойную улыбку Тони, насмехаясь над его так называемой пенсией, хотя Роуди так и не перестали вытягивать на службу. Переметнувшись на диван, они, словно дядя и племянница, начали бурное обсуждение последних событий. Как давно не было товарища по подкалываниям в адрес Тони и простого человека, способного выслушать и дать свой пенсионерский совет. — Думаю, Тони не сильно разозлится, если я решу отметить твой долгожданный приезд бутылкой бурбона, — оживлённо пропарировала Эмили, улыбаясь на все тридцать два зуба. — Не стоит испытывать судьбу. Ты же знаешь, как он лелеет свой барный уголок, — и то верно. Конечно, её это не останавливает, хотя на данный момент действительно не стоит — не хочет же Эмили упасть в глазах Воителя. — Уговорил. Так куда ты ездил? Правительство решило не дать тебе насладиться заслуженным отдыхом и загнало аж на три командировки подряд. Что за срочность? — она понимала, что знать ей всё не положено — военная тайна и все дела, но надежда умирает последней. Вдруг удастся узнать побольше интересного? — Да не дают мне покоя. Дело всё в Заковианском договоре. Видишь ли, не все подписали его, а некоторые умышленно его нарушили. Я думаю, ты знаешь, о ком я. — Наташа и Стив, — Воитель одобрительно кивнул, подтверждая её умозаключение. — Что с ними будет, если их всё-таки зажмут в угол? — Заставят ответить перед судом. В лучшем случае запрут, в худшем — даже думать не хочу, — Воитель помрачнел. Всё-таки они были союзниками, даже друзьями. Вместе спасли Землю от нашествия Альтрона, а теперь он возглавляет операцию по их поимке. Как-то это несправедливо. Разговор зашёл в тупик, и неловкое молчание, прервать которое не решался никто из них, повисло в воздухе. У каждого были свои мысли на этот счёт. Тони сохранил в секрете то, что произошло в сибирской базе ГИДРЫ. Да, может, Тони и был зол на Стива, не говоря уже о Барнсе, но он не собирался опускать его в глазах других членов команды. Роуди также был в неведении и не понимал, что движет Тони в этом расколе. Что насчёт Эмили? Её эта ситуация крайне раздражает. Во-первых, Заковианский договор — полное фуфло. Как Мстители могут быть виновны в разрушениях городов? Если судить по их логике, они пригласили Читаури погромить Нью-Йорк. С Альтроном ситуация двоякая, а вот в остальном — это было нечестно по отношению ко всем. Но кто же будет слушать шестнадцатилетнего подростка? Вскоре Роуди отлучился в рабочую зону штаба — ему предстояло подготовить отчёты по своей командировке, а Эмили ничего не оставалось, как пойти в свою берлогу. Разговор с Роуди дал девушке повод пошевелить мозгами. Она стала прокручивать кучу сценариев, диалогов в своей голове. Дошло до того, что она ушла совсем в другое русло, задумавшись о том, что никто не может знать ситуацию наверняка. У каждого — своя версия случившегося. И как понять, чья версия правдивая? «Вот бы можно было видеть, как это произошло его глазами». Стоило этой мысли появиться, как девушку осенило. Что если изобрести мини-прожектор, который сможет не только читать мысли, но и воспроизводить их в картинку? Не только мысли, но и воспоминания. Такая бы технология позволила помочь многим людям. Во-первых, людям, страдающим от болезни Альцгеймера. Мозг — очень сложный механизм, и если человек считает, что что-то забыл, это можно вернуть с помощью данного устройства. Даже сама Эмили столкнулась с амнезией, и данный прибор ей бы пригодился тогда. Что, если это не просто фантазия, а шаг вперёд? Эмили так загорелась этой идеей, что серьёзно решила создать данный аппарат, взяв за основу разработку Олдрича Киллиана — «Экстремис». Да, как-то нехорошо брать разработки человека, желавшего убить твоих опекунов, но, как говорится, для науки не важно знать всех подробностей. — Пятница, дай информацию на «Экстремис», — первый шаг — изучить, как работает этот прибор, и запрограммировать его работу не только в прямом эфире, но и информацию из гиппокампа. Гиппокамп выполняет функцию кратковременной памяти и отвечает за последующий перевод информации в долговременную память. — Данная информация имеет ограниченный доступ, — неудивительно. Этот прибор не был выпущен, а файлы относятся к компании. Ей случайно удалось узнать о нём, помогая Пеппер с документами. — Значит, придётся топать в архив за бумажной информацией, — плюс макулатуры в том, что её доступ ограничить нельзя, а прятать никто не задумается. Кому в голову придёт, что подростку это будет интересно? Единственный минус был в том, что архив находился рядом с лабораторией Тони, а войти туда можно только через ту самую лабораторию, куда Тони ей не разрешает входить без него. На данный момент Тони нет в штабе. Нарушать его запреты — инициатива сомнительная, хотя когда это её останавливало? Недолго думая, она собрала вещи, которые, возможно, пригодятся в архиве: разного рода канцелярия — фломастеры, карандаши, ручки, ластик и прочее. Также не забыла флешки и планшет — мало ли информации будет много, и в бумажном формате она её не дотащит. Покинув свои хоромы, девушка решила пойти по короткому маршруту. Сейчас не было инициативы тянуть время, пользуясь длинными путями, как она любит это делать, стоит Тони позвать её. Спустившись на лифте и обогнув гостиную, она вышла в коридор, а позже и спустилась по лестнице в святую из святых — лабораторию Тони. Доступ, у неё был, но Пятнице явно не понравилась её манера нарушать правила босса. — Пятница, открой дверь, — это чуть-чуть удивило её. Нет, она знала, что Пятница — совершенная система и будет до последнего защищать интересы Тони, но чтоб и от неё? — Вас здесь быть не должно, — Пятница твёрдо высказала свою позицию и не собиралась уступать, даже под угрозой расправы на нули и единицы. — Пятница, будь миленькой, открой дверь, мы же девчонки, должны помогать друг другу, — дохлый номер. Не, ну, а вдруг у неё есть женская солидарность? — Ваши попытки манипулировать не удались. Попробуйте ещё раз, — тут Эмили вконец офигела: мало того, что она не хочет дверь открывать, так ещё и насмехается над ней. Сразу видно — Тони её создал. — Давай, если ты откроешь дверь, и это останется между нами, то я уговорю Тони создать тебе партнёра. Например, Понедельник. Звучит солидно. Он явно будет настроен на серьёзные отношения, — это было сказано в шутку. Естественно, девушка и не надеялась, что это сработает. Дверь открылась. Удивление Эмили невозможно передать словами. Достаточно привести аналогию из мультфильма «Том и Джерри», когда у кота челюсть буквально падает на пол, а глаза вылетают из орбит — вот так можно описать её ошеломление. — Ты сейчас серьёзно? — выйдя из некого шока, она моментально проскочила в лабораторию. Вдруг Пятница ещё и передумает — теперь на пути в архив её ничто не остановит. В лаборатории, как обычно, был полный хаос: повсюду лежали примочки Тони, голограммы не закрыты, бумажки — на всех свободных поверхностях, будто Тони искал что-то впопыхах. Эмили была настроена не отвлекаться на творческий кризис вокруг и идти своей дорогой, но её внимание привлекла одна не закрытая вкладка. Она на секунду задумалась — пройти мимо? Но любопытство одолело её. Она отошла от первоначального маршрута, дабы утолить жажду своего интереса. Данная голограмма парила над столом, полным отчётов и других бумажек. Их объединяло то, что все они на одну тематику. На изображении был отчёт по Джессике Смит — её матери. Вторичными вкладками были и про неё. На бумагах были отчёты действий мамы, а также разного рода дополнительная информация. — Зачем ему всё это? — озвучила она мучающую её мысль. Архив полностью ушёл на второй план. Её очень заинтересовало, что хотел найти Тони, изучая биографию её матери и, собственно, её самой. Эмили вчитывалась в каждую статью, в каждую строчку из виртуального изображения, параллельно поглядывая на бумажный отчёт. Информации было очень много, но и также — информационных дыр. Казалось, что некоторые данные были засекречены или вовсе не поддавались отчёту. Например, заработок Джессики вызывал сомнения, и Тони его выделил красным цветом. Её основной заработок в компании «Озкорп» составлял сто пятьдесят тысяч долларов в месяц на должности главного учёного, но до этого она работала в обычной лаборатории, где её зарплата составляла всего пятнадцать тысяч. И именно в тот период маленькая Эмили подверглась страшному заболеванию. Пока не было понятно, что Тони так зацепило, но чем дальше она изучала, тем понятнее становилось. Недвижимость, которая записана на имя Джессики, состояла из: дома с пятью комнатами стоимостью три миллиона долларов, двух машин — Audi R8 и Mercedes Maybach, ранчо, офиса и ещё кучи всего. Mercedes был подарком от Нормана, но это не исключает тот факт — откуда у матери Эмили столько денег, чтобы позволить себе так жить? Да, за лечение дочери платила страховка и была скидка за то, что её дедушка — хирург. Даже если матери помогали дедушка и бабушка — как она могла так подняться со своей старой зарплаты? Даже когда она стала работать в «Озкорп», большая часть недвижимости уже была у неё. Так откуда деньги? — И что же мы тут делаем? — Эмили отвлеклась от изучения протоколов, только когда Тони оказался за её спиной. — У меня к тебе встречный вопрос: зачем всё это? — Тони никак не отреагировал на её замешательство и достаточно спокойно парировал. — Было бы некрасиво, если бы я запорол достаточно лёгкие вопросы. Решил освежить память, — Эмили недоверчиво оглядела виртуальные отчёты и выделила те, что были помечены красным. — А это что? — Тони прошёлся по тексту и, также сохраняя спокойствие, ответил: — В отчётах была несостыковка. Но я думаю, твоя мама имела второй бизнес. Большинство людей обходят налоги, просто не задокументировав свои доходы. Думаю, твоя мама просто хотела самого лучшего для своего ребёнка, — в его словах была логика. Неприятный укор поселился в сердце — она чуть не обвинила свою маму в чём-то незаконном, а Тони — в сталкерстве. Она подняла взгляд на мужчину, полный сожаления. — Извини, что наехала, просто все эти отчёты... я не так всё поняла, — Тони тепло улыбнулся. Его нисколько не задели её претензии. Похоже, он даже заметил знакомую паранойю, которую, возможно, она унаследовала от него самого. — Меня больше волнует, что Пятница тебя вообще сюда впустила. Чем ты её подкупила? — Эмили улыбнулась, вспомнив свою небольшую шалость. Тони подошёл к своим голограммам и стал сворачивать ненужные, особенно те, что связаны с её матерью — там не было ничего, что могло бы пригодиться. Эмили вспомнила то, что ей сказала учительница, и ей определённо был нужен совет. — Тони, ты не жалел, что уже в семнадцать закончил MIT, не был на выпускном? Опережал своих сверстников и отдалялся от друзей? — мужчина удивился такому вдруг заданному вопросу и даже на секунду задумался. — Не жалел. Скорее, меня это даже не волновало. А другом у меня был Роуди, как видишь — до сих пор, — такой ответ не успокоил её, а даже наоборот. Вдруг, если она решит пойти по стопам отца, останется совсем одна. Пока её друзья будут только поступать, её уже будет не догнать, и это создаст между ними раскол. Тони заметил беспокойство у дочери и, кажется, понял, к чему был этот вопрос: — Эми, послушай, ты очень умная, даже самая умная девушка, которую я знаю. Ты это и так доказала. Тебе не обязательно перепрыгивать школьную программу. Наслаждайся своей школьной жизнью: все эти поездки, мероприятия, наряды на вечера, выпускной. А потом будешь думать, куда поступать. Проживёшь лучшие студенческие годы. Не нужно никуда спешить. Поверь, я горжусь тобой. И мама бы гордилась тобой, — эти слова были ей очень нужны. Поддержка от Тони — вот что она хотела. Девушка благодарно улыбалась. Тони в ответ сгрёб её в объятия. Их отношения стали такими близкими, что Эмили порой становится неловко называть его по имени, прекрасно зная, как ему приятно, когда она называет его отцом. Как и обещалось, шумиха вокруг Эмили не стихала продолжительное время. В школе её сталкерили большинство учеников, желая продать в журналы какую-нибудь эксклюзивную информацию о ней. Первое время её это доводило до паранойи и нервных срывов. Спасало лишь то, что с ней были её друзья и семья. Дядя Эрик с семьёй забирали её, дабы скрыть от репортёров, и ей удавалось провести спокойные выходные в кругу семьи. Друзья отвлекали от проблем, взяв на себя все её социальные сети, избавив от негативных обвинений в её адрес. Тони с Пеппер чаще проводили с ней время, ходили на пробежку. Она замечала, что Тони не особо любит ЗОЖ, но ради дочери он старался — и её это радовало. Ближе к экзаменам всё стихло, жизнь стала спокойнее, возвращаясь на круги своя, и единственной заботой Эмили было придумать подарок ко дню рождения Тони: — Да ладно, я не думала, что это будет настолько сложно, — взвыла девушка, прогуливаясь с друзьями по школьному коридору. У них только закончились уроки у классной руководительницы, и они шли к следующему занятию. — А ты говорила с Пеппер, может, она уже придумала, что дарить? — поинтересовалась Эм Джей. — В первую очередь говорила, но она тоже не знает и предлагает просто устроить вечеринку. Да, было бы супер, но подарок всё равно нужен, — тут даже друзья не могли помочь советом, что же можно подарить человеку, у которого есть буквально всё. — А что хочет сам мистер Старк? — задал вопрос Питер. Да, было бы логично узнать у самого Тони, что ему дарить, но Тони не глупый, чтобы не догадаться, к чему будут подобные вопросы. — Тони хочет, чтоб я прекратила таскать его вкусняшки и бухло, — компания зашла в тупик в данном вопросе. Никто и не догадывался, что это будет настолько невыполнимой миссией — придумать подарок взрослому человеку. — Думаю, тебе стоит обратиться за помощью к Эрику, ну или к Норману, они примерно одного возраста — может, и придумают чего. А пока не парься, — единственный дельный совет за день, предложенный Джеком. Его пофигизму можно было только завидовать. В классе преподаватель раздал тесты, каждому индивидуально, готовя к переводным экзаменам. Эмили засмотрелась на свой листок, особенно в графу личной информации. В графе её информации были её имя и фамилия Смит. Да, может, мир и в курсе её родства с Тони, но в документах всё равно указана фамилия матери. Данное наблюдение конкретно засело ей в голову. После уроков Хэппи забрал её домой. По дороге Эмили всё думала, к кому обратиться за советом — какой подарок дарить. Хэппи слушал сводку новостей по радио, Эмили особо не заостряла на этом внимание, пока по радио не заиграла знакомая рок-группа: — Это AC/DC играет? — Эмили подвинулась ближе к водительскому месту, слушая трек. — Да, это плейлист Тони, он просто обожает эту группу. Если заметила — всегда врубает, говорит, помогает его вдохновению, — и да, она заметила, что он любит творить под музыку, и тут ей пришла идея насчёт подарка для Тони. — Хэппи, ты просто лучший! — она была настолько рада, что наконец придумала, что дарить Тони, что полезла обниматься. — Эми, я за рулём, — смеясь, сказал Хэппи. Уже будучи в штабе, девушка отправилась прямиком в комнату, решить вопросы по поводу подарка Тони. Она готовила нечто необычное, поэтому ей было жизненно необходимо узнать всё о любимой группе Тони. Информации было, благо, много, но, как ей стало известно, артисты не в Нью-Йорке, но у них была встреча с фанатами в Сан-Франциско. Естественно, билетов не было, что немного усложнило задачу. — Пятница, кто менеджер группы AC/DC? — искусственный интеллект вывел информацию на их данного менеджера, и как удачно, что номер мобильной связи тоже имелся. Она тут же принялась названивать менеджеру рок-группы, дабы выбить хотя бы пару билетов на встречу, и ещё выполнить одну её просьбу. Гудки шли, и, когда она уже отчаялась, ей ответили: — Здравствуйте, чем могу быть полезен? — ответил мужской голос, а Эмили уже придумала, что говорить. — Здравствуйте, у меня к вам есть одно предложение, — весьма интригующе начала девушка, позаимствовав подобную манеру у политиков. — Эмили, я, конечно, польщён, что ты обо мне вспомнила, но зачем мне было ехать через полгорода к тебе? — Джек даже на порог комнаты не успел войти, как начал предъявлять претензии, на что получил многозначные закатанные глаза. — То ты жалуешься, что я о тебе забыла, то тебя не устраивает, что я тебя вообще помню. Не помню, чтоб ты биполяркой страдал, — на это парень не нашёл подходящих аргументов. — Ладно, я всё равно хотел тебе предложить провести день нашей старой дружбы. Гляди, совсем перестали проводить время чисто в нашей компании, — Джек сел на край кровати, приобняв за плечи Эмили. Они оба стали замечать, что им обоим переставало хватать времени, чтобы проводить его вместе. Джек занят в своём кругу жизни: встречается с Эм Джей, тренировки, помощь родителям, репетиторы и всё такое. Эмили тоже вертится, как белка в колесе, и времени на простое безделье нет. — Джек, тебя не пугает, что мы заканчиваем десятый класс? Осталось совсем немного, потом выпускной, колледж и взрослая жизнь. На этапе колледжа мы все разойдёмся. Ты не боишься, что наша дружба может закончиться? — такой вопрос выбил из зоны комфорта Джека, он явно не задумывался об этом. Эмили заметила это удивление и потускнела ещё больше. Ей казалось, что только её пугает, что будет дальше. Скорее, её пугал не сам факт будущего, а с кем она будет в будущем. Время так беспощадно идёт, забирая у неё всех дорогих ей людей. Она боится не просто будущего и взрослой жизни, а боится остаться одной в нём. Её руку накрыла ладонь парня, он подвинулся ближе к девушке, дабы взглянуть ей в глаза: — Вот глупая, Эмили, даже если нас разбросает на разные точки земного шара, даже если я не буду видеть тебя годами, не буду слышать твоего звонкого смеха — я не перестану дружить с тобой, не перестану любить тебя. Ты так просто не отвяжешься от моей назойливой личности, ты меня хорошо поняла? — она не смогла сдержать улыбки и тотчас обняла парня. Он был ей роднее всех — тот единственный человек, который был с ней с самого начала и по сей день. — Ты же не собираешься расплакаться? — он просто не мог не испортить столь трогательный момент своей очередной глупостью. — Иди ты, Уокер, знаешь куда? — она стукнула его по плечу, а парень театрально поморщился и потёр побитый участок плеча. — Может, прокатимся до озера? Как в детстве? — она тут же вспомнила, куда они сбегали в детстве, когда родители их искали. Они были далеко за городом, возле озера с кристально чистой водой. Почти никто там не ходит, поэтому это место стало их укрытием от родителей и их гиперопеки. Даже сомневаться не нужно было, что Эмили согласилась, и друзья тут же двинулись навстречу шалостям. Эмили предварительно оставила записку на своём столе, чтоб её не искали. Хотя даже если её и захотят отыскать — не смогут. У озера нет связи, и это просто прекрасное место, чтоб залечь на дно во всех смыслах этого слова. — Ну что, Эми, врубай музон, прокатимся с ветерком, — парень открыл окна, впустив в салон тёплый майский воздух, попутно разгоняясь на полупустой трассе. — Думаю, эта волна будет самой подходящей, — стоило ей настроить радио, как заиграла песня Dreamers корейского исполнителя. — И как давно мы увлекаемся K-pop-музыкой? — саркастично улыбнувшись, спросил парень. — Если что-то не устраивает, могу оставить тебя на обочине, — он тут же рассмеялся и стал постукивать по рулю в такт энергичной музыке. На куплете ребят в край разнесло, и они пели во весь голос, и им было так хорошо. Мир будто отошёл на второй план, ей снова четырнадцать, с ней не произошло куча дерьма, и их единственная проблема — это езда без прав, возможность попасться копам и провести ночь в участке, смеясь абсолютно со всего, что шериф будет на грани нервного срыва. Эта жизнь словно была совсем в другой реальности, будто в какой-то момент жизни кто-то открыл портал в другой мир и забрал все краски жизни. — Всё, приехали, — Джек заглушил машину, поставив её на ручной тормоз, чтоб, не дай бог, она не решила жить своей жизнью и не съехала прямиком в озеро. Эмили уже вышла, под ногами была рыхлая почва — непривычно после долгого нахождения в городе, где всюду асфальт да бетон. Деревья тянулись высоко к небу, само небо было голубое, без единого облака. Ветер принёс с собой свежий воздух — в городе воздух пропитан городом, усталостью, вечными погонями за временем, а тут словно время остановилось. — Ну что, так и будешь стоять? Или наконец пойдём к озеру? — Джек обошёл её, направляясь прямиком к воде, Эмили двинулась за ним, попутно взяв с собой рюкзак с запасной одеждой. У озера было прохладнее, май в этом году был жарче, возможно, это из-за глобального потепления, ну или всё в том, что май — последний месяц весны и вестник лета. Джек не стал церемониться, он просто скинул с себя кроссовки, снял футболку и с разгона прыгнул в воду, вода с брызгами разлетелась, облив и Эмили: — Эй, полегче, дурень, — она засмеялась от собственного вида, промокла, ещё не войдя в воду. — А ты не стой как истукан, вода не холодная, или ты струсила? — Джек знал, что её достаточно взять на слабо, как начнётся самая настоящая веселуха, ибо её характер не позволял так о ней думать. — Ты допрыгался, — она сняла рубашку, оставшись в топе и шортах, и с разбегу сделала сальто в воду. Эмили не выныривала, Джек стал беспокоиться, что она неправильно вошла в воду и, возможно, потеряла сознание, у него чуть не началась паника, а когда его потянули за ногу, так вообще чуть кони не двинул: — Эмили, тебе, смотрю, жить надоело? — она всплыла и звонко смеялась, Джек стукнул по воде, обрызгав её водой, она ответила ему тем же, и у них начался бой водой. После купания они сидели на деревянном пирсе, укутанные в махровые полотенца, наблюдая закат — как оранжевый свет солнца отражался на кристально чистом озере — зрелище, достойное зрителей. На душе царило умиротворение, а компания лучшего друга сделала этот день самым лучшим за последнее время. — Ты случайно не проголодалась? Готов слона съесть, — после его слов она тоже почувствовала нахлынувший голод, получилось это как: если не вспомнить, как ты дышишь, то дышишь на автопилоте, а если вспомнить — приходится дышать самим. — Да, пожалуй, нам пора. Думаю, Тони уже с ума сходит, — парень помог ей подняться, и они вместе направились к машине, попутно собирая вещи. Пока на горизонте показался штаб, успело сильно стемнеть, на часах было почти десять ночи, а количество пропущенных звонков обещало радушный приём: — Джек, если что, в моём завещании есть ты. Может, мы поедем к тебе домой? — Да не убьют тебя, я же буду рядом. И, возможно, я переночую у тебя, мои меня уж точно не станут жалеть. — Какими безбашенными они ни были, если не предупредили родителей — дома можешь не появляться или готовься огрести по полной. Поднимаясь с парковки, они направились в гостиную, где их ждали, да поджидали Тони и Пеппер: — Пока вы не решили нас прибить, я могу оправдаться, — Эмили тут же подняла руки в знак капитуляции, Тони устало прикрыл глаза, потирая переносицу — мужчина явно нервничал. — Эми, где ты была? Мы звонили, искали тебя, — голос Пеппер был обеспокоен, что ей стало даже стыдно. — Пеп, извини, там не было связи, я не хотела вас так расстраивать, — Пеппер не стала дальше продолжать давить на её совесть, просто заключив девушку в объятия. — Джек, здравствуй. Вы, наверное, голодные. Идёмте, покушайте, — женщина повела подростков в столовую. Как бы она ни была зла, не оставит же она голодать бедных детей. Эмили напрягало только то, что Тони не проронил ни слова — куда привычнее, когда он не замолкает, проводит разъяснительную беседу, ну или отчитывает, а его молчание съедает куда сильнее. После ужина Джек отправился в гостевую комнату, предварительно предупредив родителей, а Эмили пошла к себе. После купания в озере нужно было принять душ, как бы на первый взгляд ни была чиста вода в озере, после таких вот купаний нужно смывать с себя всю грязь. Закончив водные процедуры, она полностью высушилась и переоделась в пижаму. Перед сном она собиралась дальше разбираться в своём проекте под названием «Мнемограф». Работа над проектом шла полным ходом, пока она работала над тем, как считывать нужные воспоминания, при этом не затрагивая личные. Эмили с самых низов начала исследовать работу мозга, чтоб понять, как находить нужные воспоминания. За каждую эмоцию отвечает конкретная часть мозга и выделяет определённые гормоны. Если сделать так, чтоб реагировал на мозг в области памяти и определённой эмоции, можно найти воспоминания, связанные с этой эмоцией. Чтоб находить более яркие воспоминания, нужно усиливать поток тока в этой части мозга, если более старое — то в области памяти. С теорией всё было понятно, осталось сделать это на практике. Эмили занялась оформлением своего проекта. Пятница услужливо ей помогала на этапе планирования. На голограмме было наглядно видно, как будет работать данное устройство. Оно было похоже на ободок, на концах которого — наушник, то есть он одевался за уши, где мог передавать ток для считывания участков мозга, а конструкция ободка позволяла распределять ток волнами по всему мозгу. Она настолько увлеклась, что испугалась, когда в дверь постучали. — Войдите, — она не успела свернуть все свои наброски, когда в комнату вошёл Тони. — Ещё не спишь? — скорее риторически спросил Тони. — Нет ещё, — повисла небольшая пауза, что стало даже неловко. Тони подошёл к ней поближе, его внимание привлекла её голограмма. — Вдохновение посетило? — Тони присел рядом, на край её кровати, а Эмили всё ждала, когда он уже скажет то, зачем пришёл. Его молчание её чертовски пугало, и она ждала гамму эмоций. — Да уже полмесяца им занимаюсь, пока только теория, но в скором времени буду проверять на практике, — она стала перебирать руками, нервничая, и даже непонятно от чего: от мини-презентации своего детища или из-за странного поведения Тони. — И для чего служит это устройство? — Это мнемограф, проще говоря — проектор для воспоминаний. Отправляет электронные импульсы в мозг и считывает воспоминания, преобразуя их в картинку, — Тони внимательно выслушал её и даже заинтересовался данным устройством. — Ты уже разобралась, как именно он будет считывать воспоминания? — он подошёл к голограмме и стал вертеть её, разглядывая со всех сторон, отмечая что-то в своей голове. — Да, путём взаимодействия на участки мозга, соответствующие эмоции. К примеру, чтобы посмотреть счастливые воспоминания, он будет отправлять импульс сначала в прецунеус, а после — в гиппокамп. В зависимости от того, насколько старое воспоминание, настолько мощный и продолжительный импульс нужен. Он чем-то напоминает работу нейронного томографа, только с проекцией, — Тони внимательно выслушал, и по его выражению лица Эмили поняла, какой вопрос он хочет задать. — Про конфиденциальность не беспокойся: у каждого воспоминания, эмоции — есть определённые участки мозга и гормоны. Если эта информация слишком секретная, то перед её считыванием будет проводиться некая процедура соглашения самого человека, чьи воспоминания будут смотреть. Это относится и к интимным вопросам, — Тони кивнул, поджав губы. По его лицу было непонятно, как он оценил её работу. Вдруг он решит, что устройство вообще бесполезное или, наоборот, опасное, если оно попадёт не в те руки, и он решит воспользоваться им коварным способом. — Эми, ты проделала колоссальную работу. Так разобраться в работе мозга — это достойно похвалы, — тёплая улыбка расплылась на лице у Эмили, приятно слышать подобные слова не только от выдающегося гения, но и в лице отца. Тони одобрительно похлопал её по плечу, улыбнувшись краем губ. Он был горд, но его мысли всё ещё крутились возле её сегодняшнего путешествия с Джеком: — Эми, то, что сегодня было — не грузи себя. Я понимаю, что ты подросток и не могу ограничивать тебя, с этим сложно свыкнуться, — для неё это была как гора с плеч. Его молчание было борьбой с самим собой. Понимая, что он не может её как-то ограничивать, и любовь к контролю — найти середину и не разорваться будет очень сложно. — Прости, я заставила тебя волноваться, стоило оставить в записке хотя бы примерное место, — Тони усмехнулся, вытащив записку из кармана, он зачитал её содержимое: — “Я ухожу, не волнуйтесь.” Очень информативно, звучит как побег, — Эмили невольно рассмеялась. То, как Тони воспринимает ситуацию, сильно отличается от её восприятия. В этом и есть проблема отцов и детей. — Да ладно тебе, не сбежала же, — она встала с кресла и плюхнулась рядом, на кровать. Тони неоднозначно выдохнул, повернувшись к ней лицом. Он стащил подушку, стиснул её в объятия, опирая свою голову. — Тогда где вы были? Раз связь не работала. Мы вроде в Нью-Йорке живём, а не на ранчо. — Мы ехали к озеру с западной стороны Нью-Йорка. Там красиво и спокойно, заодно можно искупаться. Мы часто раньше ездили туда, когда нужно было проветриться. В городе всё слишком быстро, иногда хочется взять паузу, и то место просто идеально для этого. — Если ты хочешь, могу выкупить тот участок, и будешь чаще туда ходить, — Эмили сначала обалдела от такого предложения, но потом посчитала это шуткой. — Не нужно. Я бы хотела с тобой побывать там, тебе бы не помешала пауза, — Эмили зевнула, вымотавшись за день. Тони встал с кровати, помогая укрыться дочери. — Обязательно сходим. Спокойной ночи, — он чмокнул её в лоб. Ему нравилось, что они с Эмили могут не только соревноваться в сарказме, но и быть отцом и дочерью, заботиться друг о друге. — И тебе спокойной ночи, — ответила девушка, засыпая. Утром Эмили проснулась от звонка будильника. Май — последний месяц учебного года, поэтому стоит просыпаться пораньше, чтоб успевать и своими проектами заниматься, и учёбу не пропускать. Хоть и был выходной, она предпочитала заниматься мнемографом с утра пораньше. Эмили умылась, привела себя в порядок и села за рабочее место. Вчера она объяснила его работу Тони. Эмили — пожалуй, одна из немногих, кто объясняет подобные вещи один раз, на более человеческом языке, не желая дважды повторять, если с первого раза не всё поняли заумные словечки, и это стало привычкой. Раньше она так объясняла Джеку и Белле, а они не всегда могли понять слова, например: калибровочная инвариантность. С тех пор она предпочитает не насиловать мозги другим людям и объясняет на простом языке. Самой ведь неприятно, когда тебя не понимают. Проверив все ошибки, которые она, возможно, не заметила, она сохраняет проект в поэтапном виде, сохраняя на флешке, дабы потом загрузить его в 3D-принтер. Закончив на этом, Эмили выходит из комнаты, спускаясь на завтрак ко всем остальным. В столовой уже была Пеппер, она пила кофе, параллельно обсуждая по телефону работу. Джек сидел напротив, рядом с Роуди, они нашли много общих тем, а вот Тони не было видно: — Всем доброе утро. — Доброе, — ответил Роуди, отвлекшись от разговоров с Уокером. — Милая, уже проснулась? Садись, завтрак на столе. Я отлучусь сегодня пораньше, не скучай, — Пеппер торопилась, видимо, в компании много работы, что приходится работать даже в выходные. Женщина быстро допила кофе и, чмокнув подопечную в висок, пошла на выход из штаба. Эмили пожала плечами. Она понимала, насколько сложно управлять компанией, и восхищалась тем, как с этим справляется Пеппер. Она была примером для подражания — несмотря на все трудности, остаётся заботливой, доброй и красивой женщиной. — Джек, ты сразу домой поедешь? — сев напротив друга, Эмили решила сразу узнать планы друга. — По идее, да. Тебе что-то нужно? — Можешь меня подбросить ко мне домой? — Эмили жила чуть выше по той же улице, где живёт и Джек. Она, конечно, могла сама доехать, а можно поехать с другом — заодно проверить, что в доме происходит. Она редко там бывает, только когда нужно прибраться раз в месяц. — Да без проблем. Ты что-то хочешь взять? — Можно и так сказать. Роуди, а где Тони? — Обычно он не пропускает завтраков, Пеппер просто не позволит этому случиться, а сегодня он даже не вышел. Это её беспокоило. — Его с утра нет, уехал по делам, — Роуди пожал плечами, демонстрируя такое же непонимание. Чтоб Тони так рано вставал, да ещё и по делам? Что-то явно нечисто. — Ладно тогда. Если что — звоните. Пошли, Джек. — Подростки встали из-за стола и тут же двинулись на выход. Выехав из штаба, они поехали в город. До их дома ехать полтора часа: полчаса до города, а час — с пробками в выходные дни до самого дома. Можно поехать по замысловатому маршруту — будет длиннее путь, но скажется на времени так же. Машина Джека плавно ехала по трассе прямиком в город. Несмотря на то, что было ещё утро, солнце обогревало землю беспощадно. Дисплей в машине показывал немалые тридцать градусов Цельсия, и это утром — к обеду температура поднимется ещё больше. В салоне работал кондиционер, и уличная жара не ощущалась. Эмили смотрела в окно — трасса проходила через поля. Поле, которое проезжали подростки, было обычным: трава колышется от дуновения ветра, полевые цветы, как веснушки, выделялись из общей картины, а голубое небо делало пейзаж сказочным. — Задумалась? — Девушка отвлеклась от созерцания пейзажей. Джек изредка поглядывал на подругу и улыбался её непониманию: стоит ей уйти в свои мысли — и хоть кричи, не услышит. — Ты что-то говорил? Извини, прослушала, — Эмили виновато поджала губы, переключив всё своё внимание на друга. — Ну, я спрашивал, как поживает Питер. Странный парень: вроде нормальный, но пропадает постоянно. — Эмили нервно потёрла руки. Она-то знает, куда исчезает Питер, но рассказать даже лучшему другу не имеет права. — Ну, он же говорил — у тёти Мэй куча работы, помогает, — она кое-как выкрутилась, но по лицу Джека стало понятно, что он не особо-то поверил. Вдаваться в подробности он не стал. — А что это всё про Питера? Как там Эм Джей поживает? По вам и не скажешь, что встречаетесь, — Джек свёл брови к переносице. Видимо, вопрос вызывал у него не самые приятные ощущения. Эмили знала Джека как свои пять пальцев. Его прошлые отношения — как и у всех парней, он подкатывал почти к каждой. Да, если девушка его отошьёт — он не станет дальше докучать, но это редко происходило. Поэтому для неё стало сюрпризом их отношения с Эм Джей. Она — спокойная, умная, с характером. Обычно такие Джеку не интересны как постоянные партнёры, он не любил заморачиваться, зная, что на него западают более лёгкие на подъём девушки. Но, видимо, Эм Джей очень сильно его впечатлила. А как же — одного её чёрного юмора достаточно, чтоб зацепить. — Ты ведь знаешь её, она не любит все эти банальные сентиментальности. Сложно с ней, но от этого интереснее — особенно видеть её улыбку, когда всё же удалось её впечатлить, — на его лице расплылась улыбка, что успокоило Эмили. Она уже начала думать, что между ними что-то произошло, но, как оказалось, это сложности отношений противоположных по характеру людей. Джек с Эмили — очень энергичные, с большим социальным кругом людей. Что не скажешь про Эм Джей и Питера. Да, они тоже не замкнутые в себе, но их социальный круг ограничивается их школьными друзьями. Этим и отличаются они: Эмили и Джек — свободные люди в плане общения и развлечений, они не боятся ошибиться, делают столько глупостей, сколько вообще возможно. — Я до сих пор в шоке с тебя и Питера. Ты ведь предпочитала экстрим в отношениях — в праведники записалась? — парень издал сдавленный смешок и получил по локтю. — Если бы… — По правде говоря, в отношениях с Питером куда больше экстрима. Можно сказать, она и не изменяет своим предпочтениям. Естественно, причина — в безопасности парня. Она полюбила в нём всё, а его геройские похождения — сопутствующий ущерб её нервам. Да, она гордится им и поддерживает, но, будем честны, каждый на её месте бы переживал за него. Наконец они добрались до дома Эмили. Джек решил проводить её — ведь как-никак дом полон воспоминаний о старой жизни, о дедушке, бабушке, матери. Это может её здорово встряхнуть. Даже несмотря на уговоры о том, что с ней будет всё в порядке, что время лечит и прочей лабуды, Джек настоял на своём присутствии. И Эмили пришлось принять это. Может, она и демонстрирует свою сдержанность и решимость, но внутри сердце сжимается от одного вида входной двери. Казалось, расстояние от порога до входа увеличивалось, а сердце стучало в висках. Сделав глубокий вдох и выдох, Эмили покрутила ключи в замочном проёме, дверь открылась — и они вошли. Дом всё такой же. Конечно, в нём никто не живёт, Эмили изредка приезжала раз в месяц — и то чтоб впустить клининг для уборки. Всю жизнь ей казалось, дом был маленький, наполненный уютом и теплом. Сейчас же он стал серым и безжизненным. От него веяло холодом и призраками из прошлого. Казалось, по комнатам бродил ветер, пронизывающий до костей. Эмили отогнала все наваждения, вернув прежнее спокойствие. Джек всё ещё был рядом и не раз её звал, но остался неуслышанным: — Всё нормально? — Его голос был наполнен беспокойством, он ободряюще сжал её плечо, улыбнувшись краешком губ. — Нормально, — Эмили двинулась вперёд, проходя внутрь. Она должна была перебороть страх прошлого и двигаться дальше — скинуть балласт, чтоб взлететь выше. — Итак, что ты планировала забрать? — Он был готов помочь подруге, но она пришла не за этим. — Мне не совсем это нужно. Ты можешь идти домой — мне предстоит много работы, и это затянется. Если что — позвоню. Спасибо тебе большое. — Джек нежно улыбнулся и заключил её в объятия. — Не за что, принцесса. — Друзья отстранились, и, попрощавшись, Джек поехал к себе домой. Он ещё не был дома со вчерашнего дня, и, судя по полученным сообщениям, дома его ждёт не только разъяснительная беседа. Первым делом было принято решение открыть все занавески и окна, дабы солнечный свет хоть как-то оживил дом и создал благоприятную атмосферу. С каждым открытым окном в доме становилось светлее, а на душе — спокойнее. Казалось, будто солнце дарило не только тепло, но и жизнь. Как только все занавески были открыты, в дом зашёл свежий воздух, заменяя старый, пропитанный унынием. Стало намного лучше, уже не так сильно хочется бросить всё в тартарары и сбежать. Это не могло не радовать. Теперь-то Эмили могла заняться своим мнемографом. 3D-принтер находился изначально в гараже, но по некоторым причинам был перенесён в подвал, как и вся мини-мастерская девушки. С прошлого визита в подвал она помнила о секретной лаборатории, что находилась там, но случая полностью осмотреть её всё не предоставлялось. Сегодня это будет исправлено. Спустившись в подвал, Эмили прямиком направилась к столу с ноутбуком и принтерами. Вставив флешку, данные стали загружаться, а пока она занялась подготовкой принтера: заполнила его нужным материалом, подключила к компьютеру и прочую мелочь. Как только данные попали в принтер, он стал печатать отдельные детали, которые в будущем нужно будет спаять, склеить и собрать. Распечатка — весьма медленный процесс, а простое ожидание, к несчастью, не ускорить его. Пока принтер работал, Эмили пошла к стене, за которой находилась мамина лаборатория. С прошлого раза ей стало известно, что полка является рычагом. Она потянула его, стена тотчас затрещала и медленно отворилась. Автоматические датчики сработали, включив свет и подготовив приборы к полноценной работе. Зрелище было завораживающим, как в научной фантастике. Эмили с восхищением стала осматривать потайную лабораторию, почувствовав себя героиней любимой франшизы по Гарри Поттеру, когда мальчик, который выжил, нашёл в туалете проход в тайную комнату. В помещении было много высокотехнологичного оборудования, она внимательно осматривала его, дабы узнать, какой он фирмы, и примерно оценить его стоимость. Она не нашла никаких марок, заводских серийных номеров. Сначала это ввело в ступор, а позже пришло осознание: всё оборудование было сделано своими руками, запчасти из утиля — как раз те самые склады, где Эмили находила разные прикольные штуки. Уголки губ поползли вверх — вот в кого Эмили, любительница незаконных проникновений на склады. А что? Всё равно их хотят утилизировать, а так хоть пользу приносит — хоть и незаконно, но, как говорится: «Не пойман — не вор!» Лаборатория мамы очень впечатлила её, но одно всё-таки разочаровало: на всё это оборудование приходился всего лишь один компьютер. Как-то это не логично и неправильно с точки зрения соблюдения техник безопасности. Может, он и был мощный, но обрабатывать такое количество информации и не взорваться — выглядело не очень правдоподобно. Кроме оборудования, в коробках хранились документы и дневник мамы. Эмили стала раскрывать разные папки, просматривая, чем именно занималась её мама. Уже понятно, что данная работа не была зафиксирована государством и считалась незаконной. А что конкретно Джессика Смит делала? Просто куча разных имён, показателей, дат и прочей лабуды. Казалось, будто проводился некий эксперимент. В большинстве документов было указано имя матери, что означало — опыт проводила она. Раскрывая очередную папку, она нашла имя другого человека: — Майя Хансен… — зачитала имя учёного Эмили. Странное чувство поселилось у неё на душе. Имя казалось уж больно знакомым, где-то она его уже видела, и от этого стало не по себе, будто она на пороге важного открытия — все пазлы у неё в руках, но картина ещё не проявилась. Отложив папки, Эмили решила: на сегодня хватит. Нет, она бы и дальше продолжила ворошить прошлое мамы, но принтер запиликал, оповещая о конце работы. Хоть ей было очень интересно узнать, чем всё-таки занималась её мама, она слишком боялась найти скелеты в её шкафу. А ещё больше — разочароваться в человеке, которого так сильно любила и продолжает любить. Покинув лабораторию, она потянула за рычаг, спрятав потайную комнату, дабы её не мучил соблазн бросить свой проект и заняться полным обследованием маминых делов. Тихо вздохнув, она продолжила своё первоначальное занятие. Принтер распечатал все детали. Его преимущество, отличающее от других принтеров, — что он не однотипный, подходит для любого материала, а не только пластика. Её прибор состоял из двух частей: первая часть — электроэнцефалография, встроенная в обшивку в виде ободка, одевающегося на голову; и второй — беспроводной проектор. От обычных он отличался высокотехнологичным воспроизведением картинки в 3D-формате. С проектором возни было меньше, поскольку подобная технология очень распространённая, ей не пришлось заново изобретать велосипед, а просто воспользоваться уже имеющейся технологией. Она стала собирать корпус проектора, потихоньку заполняя его разными составляющими. Для генерации голограмм была использована технология SLM и DMD, направленные на искажение свойств света и манипуляций световых волн. Конечно, она не забыла оптические линзы, систему охлаждения, компьютерные составляющие, материнские платы, аккумуляторы, процессоры, динамики. На всё про всё ушло полтора часа, и это был самый простой этап. Следующий этап — создать уменьшенную копию магнитно-резонансного томографа, способного не только считывать активность мозга, но и передавать данные на проектор для выведения окончательной картины. Обед был пропущен, она окончательно провалилась во времени. Если бы мастерская была не в подвале, можно было бы определить время по положению солнца, а так она даже не знала — ночь наступила или всё ещё день. Спина начала ныть от долгого нахождения в одном положении, а нос чесался от дыма, исходящего при работе с паяльником. Благо маска на глаза спасала от слёз — тогда бы работа была бы сложнее. Закончив пайку, Эмили рухнула на кресло перевести дух. Тогда-то голод ударил со всей силы — желудок так и свернулся в спиральную трубочку. Пошарив в кармане — заветного телефона там не было. Это надоумило её на то, чтобы поднять свою тушку на поверхность. Ноги стали ватными от долгого сидения, казалось, что в них втыкают иглы — такое случается, когда затекают конечности, и это не самое приятное ощущение. Поднявшись из подвала, Эмили на секунду выпала: — Это у меня в глазах потемнело, или на улице действительно ночь? — она настолько офигела, что мысли буквально стали озвучиваться в явь. — Да, ночь, и ты провела в подвале, сейчас посчитаю… восемь часов, — она повернулась на голос из кухни, его владельцем оказался Джек. — Ты когда пришёл? — Эмили, честно говоря, офигела, не понятно с чего больше: с того, что не заметила присутствие друга, или что он вообще остался жив после прихода домой. — Наверное, час назад или больше. Ты на звонки не отвечала, вот я и подумал, стоит тебя проведать. А услышав музыку из подвала, понял: ты опять в своей стихии, поэтому не тревожил, а заказал тебе на ужин тайской еды. Ты ведь обед пропустила? — услышав упоминание еды, её желудок крутанул кульбит, застонав от голода. — Не поверишь, как я тебе сейчас благодарна, — Эмили помыла руки в кухонной раковине, налетев на еду. — Ешь, ешь. Кстати, тебя все искали: Питер, Хэппи, Пеппер и Тони, — Эмили чуть спаржей не подавилась. Это что получается, она опять всех волноваться заставила. Девушка стала оглядываться в поисках телефона, который был потерян где-то в доме, когда она ещё днём открывала окна. — Не это ищешь? — он протянул её телефон. Эмили взяла свою вещицу в руки, а включив его, всплыло куча уведомлений звонков и сообщений. От безысходности она стукнула себя по лбу, прикрыв глаза. — Не бойся, тебя не казнят. Тони, когда не мог до тебя дозвониться, позвонил мне. Я ему видеоотчёт скинул, — подняв голову на парня, по её вопросительному взгляду Джек понял и дал свой телефон, открыв чат с её отцом. Он был смешно подписан как "Надзиратель Эмили 02". — Чему удивляться? Тому, что ты ведёшь переписку с Тони, или как он подписан? А кто тогда 01? — Джек ухмыльнулся. Кто может сказать, что ведёт переписку с Тони Старком, при этом имея право подписать его неофициально, а ещё и поиздеваться, поставив его вторым номером. — Это я. Не ну, а что? Имею право, — Эмили никак на это не отреагировала, а включила видео, которое заснял парень. На видео Джек ходит по дому, прямиком в гостиную: — Вот её телефон, — он взял устройство в руки, крутанув его в руках. На фоне приглушённо играла музыка, доносящаяся из подвала. — Похоже, она в своей мастерской, — парень вышел из гостиной в коридор, прямиком к двери, ведущей в подвал. Он отворил дверь и спустился на половину, а после присел на корточки. Музыка играла громко, что приход парня не было слышно, а на фоне Эмили паяла микросхемы, пританцовывая ногой. — А вот и наша Эми. Подходить ближе не буду, рискую получить паяльником в глаз. Как видите, в целости и сохранности. Эмили удивилась, как она это не услышала. Видимо, настолько погрузилась в работу, что всё, что происходило, её никак не волновало. Пока она смотрела переписку Тони и Джека, парень куда-то отошёл, а пришёл уже не один: — Если Пеппер это увидит, полетят головы, — она отвлеклась от просмотра чата на голос самого Тони, и это её, мягко говоря, удивило. Тони ещё не был в этом доме, а тут решил приехать. — Тони? — только и всего выдавила из себя Эмили, будучи удивлена. Хотя не нужно было так удивляться: она не отвечала на звонки, а Тони, видимо, решил поехать на поиски. — Неужто думала пешком до штаба идти? — может и не пешком, но на такси точно, а теперь можно об этом не беспокоиться. — Да ладно, я не заблудилась бы, — Эмили убрала пустые одноразовые контейнеры из-под тайской еды и вышла из-за стола. — Какой же я отец, если дочь будет одна добираться за город, — Тони мягко обнял её за плечи, похлопав. — Ну что, мегамозг, закончила творить? — Не совсем, ещё есть над чем работать. В штабе могу закончить, наверное, уже на следующих выходных. Спина уже не к чёрту, — Тони одобрительно кивнул. Конечно, спина покинула чат: восемь часов без перерыва что-то мастерить – скажите спасибо, что вообще на ногах. — Поехали домой, — единственное её желание — это рухнуть на мягкую кровать, а с утра получить по черепушке за игнор звонков. Это она и сделает.