***
Куда бы в прошлое мы ни встряли, наше вмешательство никогда не изменит уже раз свершившееся. И на той ветке, где имеется то страшное будущее или прошлое, которое кому-то сильно не нравится, все так и останется, сколько бы счастливых вариантов ни выстроилось рядом. Герой в книге Хайнлайна «Дверь в лето» не хочет верить, что «есть такая вселенная, в которой Пит воет, брошенный на произвол судьбы». Жаль, но… Наверно, есть. С одной стороны, это, конечно, огорчительно, потому что обозначает, что нигде ничего исправить нельзя. Но с другой стороны, по-моему, это просто замечательно. Потому что, каким бы жутким и тяжелым ни был этот вариант, в нем выросли люди, сложились характеры, определились личности. Они уже живые, сложные, противоречивые, но живые. И там, в том «неудачном» мире, живут не только те, чья судьба так волнует кого-то, что он хочет изменить действительность, но и люди, которые вообще ни при чем, люди совершенно посторонние. Они тоже достойны прожить свою жизнь. И совсем стереть их с лица земли, чтобы попробовать построить лучшую реальность… Для кого-то лучшую… Стоит обратить внимание на позицию, которую высказывает Vladarg в циклах «Академия Демиургов» и «Все исправить» — со смертью ключевого героя мир обречен: «Там девочка одна, она жить не хочет, а она главная, без нее мира не будет». Например, в фанфике «Личный опыт» в своей реальности Гарри, устроив посмертный выброс, уничтожил Министерство Магии Адским Пламенем. «Как только пламя коснулось Арки Смерти, мир схлопнулся». И маленькая демиуржка видит гибель мира: «Там мир погиб! Совсем! — разревелась пуще прежнего девочка». Существующий мир схлопнуться или стереться не мог. Для внешнего наблюдателя (Творца или демиургов) явление, возможно, и выглядит, как схлопывание, или как черная дыра, куда всё ухнуло, уходя за горизонт событий… Но что происходит там… От длящейся бесконечно вечности… До кротовой дыры в иную реальность… Миры у Vladargа живые и гибкие. Иногда герои ведут себя так, что мир не выдерживает и схлопывается… Иногда его признают недостойным существования… Но иногда его стоит спасать… В фанфике «Ритуал» сказано: «Мир, тем не менее, было жалко, тем более что он адаптировался под героя женского пола, даже предназначенную пару подобрал, хотя изначальная история этого не предусматривала». В материальном мире естественным кажется рождение и смерть. Человека ли, мира ли. Растения и звезды появляются, живут и умирают… А вот в мире, откуда души людей, вещей и миров приходят и куда они уходят, нет ни рождения, ни смерти, ни пространства, ни времени. Только Вечность и Бесконечность. Даже если кажется, что мир исчез с какого-то плана бытия, на деле он переместился в другие пласты реальностей, утонув в экзотической материи.***
В цикле книг Раткевич «Деревянный меч» Кенет, маг и воин, рассказывает про своего учителя Аканэ: «он дал мне уйти, а сам погиб… — Ты долго его оплакивал? — тихо спросил Кэссин. — Да нет, — усмехнулся Кенет. — Я сделал так, что он не умирал. — Ты можешь воскрешать мертвых? — с благоговейным ужасом спросил Кэссин. — Нет, — коротко ответил Кенет. — Я сделал так, что битвы, в которой он погиб, не было, и он в ней не погибал. Он жив и ничего этого даже не помнит». Но тот Аканэ и тот Кэссин просто остались по другую сторону. Чем-то похожие люди с такими же именами встретились ему и здесь, в новом мире. А почему бы и нет? Реальности всё же не очень далеко разошлись друг от друга. Но это другие люди, с другими родителями, с другим воспитанием, с другой историей жизни, с другим опытом. Похожие и не похожие на тех... И славно, что Кенет этого не осознает и не тоскует о погибших там. Впрочем… можно сказать, что это те же самые люди. Душа, она ведь гораздо шире, чем миры, где ее воплощения проходят каждый свою часть приключений, покуда не сольются вновь воедино, обогатив душу Опытом пребывания в тварных универсумах. Гобэй, антагонист Кеннета, думает: «Старые легенды гласят, что помнить оба мира — тот, что был прежде, и тот, что возник на его месте, — могут только драконы… Нет… не только драконы помнят прежнюю действительность. Ее помнит и тот, кто ее изменил». Здесь подсказка про параллельную ветвь настолько прозрачная, что только нежеланием Кенета, а вместе с ним и читателя, верить в смерть учителя и остальных друзей можно объяснить, что, по его мнению, Кенет «сделал так, что он не умирал». Тот, кто изменил действительность, естественно, помнит мир, что был прежде, ведь это его личное прошлое, где бы он ни оказался сегодня. Но тот факт, что драконы, существующие уже вроде как бы в новом мире, то есть в мире, где «того» прошлого вовсе не было, его помнят, говорит о том, что не существует варианта, что мира «не было», что битвы «не было»… Раз мир помнят — значит, он был. А раз мир реально был, то единственным логичным предположением будет, что тот мир и сейчас есть, а драконы по своей природе видят все ветви миров, кто бы там ни перепрыгивал с ветви на ветвь, не в силах оставаться в своем мире. И насколько бы глубоко он ни ушел в поисках узла для перехода на более «удачную» ветку. Кенет, меняя историю, ушел очень глубоко в прошлое… на много веков… Как бы мне ни было стыдно, я не могу вспомнить, откуда следующий отрывок. Кажется, это рассказ, причем классика. Но может, и эпизод из романа. Некие служащие, то ли турфирмы, то ли госструктур занимаются отправкой хронотуристов в прошлое. Закон: в прошлом нельзя ничего трогать. Понятно. Люди стоят в очереди, предвкушают… И вдруг кого-то не пускают. Не пускают, утверждая, что он там уже был, уже нарушил, они уже всё исправили… Он возмущается, он обещает… Что дальше с ним сделали, я не помню: то ли просто не пустили, то ли оштрафовали, то ли вовсе арестовали… Для меня интересно, что раздраженный и раздосадованный служащий уверен, что человек УЖЕ побывал в прошлом, и УЖЕ поступил так, как поступил. Но на самом деле конкретно эта личность еще не была в прошлом. Либо мы имеем дело с другой ветвью реальности, на которую тем или иным образом сместились служащие. Либо они сместились в прошлое этого индивида, ДО его поездки в прошлое. В какой момент произошли события в его жизни, приведшие к правонарушению, мы не знаем. Пока ОН ничего не нарушил. В любом случае, с того момента, как служащие не пустили его в прошлое, для него точно началась другая ветвь реальности и это уже не ТОТ ЖЕ человек. А если это и вовсе параллельная реальность, ОН может быть настолько другим, что вообще никогда не поступил бы так. Я это всё говорю к тому, что – нельзя возлагать ответственность за действия одного из дублей на другого дубля. Своеобразно отношение к изменению реальностей героя книги Вячеслава Рыбакова «Человек напротив» всемогущего Симагина: «Темпоральная инверсия? Девяносто четыре секунды… Исключено. Чтобы заштопать такую дистанцию, нужно сжечь начисто, до угольков, по крайней мере пару голубых гигантов, а где я их найду сейчас? Да еще без планет? Если с планетами — лучше сразу покончить с собой, потому что, не ровен час, через миллиард лет на какой-то из них зародилась бы жизнь… а я цап ее солнышко и уволок… Нет. Тоже не выход. Проиграл. Как тот сказал: ты проиграешь, потому что твоя рука запнется, прежде чем ударить по живому, а его рука — и не подумает». Да, Симагин все равно сменит реальность, не выдержит, хоть ему и кажется порой, что лучше ничего не делать, потому что столько накатывает вариантов и столько боли прорывается в каждом из них!.. И да, он действительно верит, что изменил реальность и девочка Кира осталась жива. И Антон… И другие… Пусть верит. Пусть боль той, предыдущей реальности не рвет ему душу. Пусть не думает, что сбежал оттуда, а его тело то ли скончалось от невозможности там жить, то ли он поменялся со своим «Я» из этой реальности, заставив его разгребать последствия… Поскольку тот мир остался. С ним или без него. В книге «Кот, проходящий сквозь стены» Хайнлайн тоже говорит об этом: «Знаю, это может свести с ума, ведь когда погибает город, трагедия выглядит вовсе не расплывчатой, а отчетливой и тошнотворной. Изменив историю, мы не поднимаем город из руин, а лишь начинаем новую временную линию».***
Вот, в нашем мире была Вторая мировая война. В некоторых альтернативных вселенных ее не было. Как повлияло бы на нас, если бы кто-то действительно вмешался в НАШУ историю?.. Сделав так, чтобы войны не случилось, мир бы развивался иначе, и мы бы исчезли… Исчез бы каждый из нас, исчезли поэты и писатели, художники, ученые… книги и фильмы… выход в космос… тайна темной материи… Можно ли предположить, что это все еще НАША история? Этого не произойдет никогда. В каком бы далеком будущем ни появился человек, решивший нас спасти, вмешаться в историю он должен был бы во времена до войны, допустим, в 1938 году, в нашем ПРОШЛОМ… Значит, если бы он это проделал, там в своем будущем — воздействие сказалось бы в нашем прошлом. Уже сказалось бы и результат для нас сегодня был бы очевиден. Совершенно ясно, что этого результата нет. Если некто сместится в истории в прошлое и сделает что-то, чтобы войны не было — в нашей истории на нашей ветке реальности ничего не изменится. Мы как жили, так и продолжим. У нас для нас эта война была. А некто просто-напросто сместился на иную ветку реальности или создал ее, и там история пойдет по-другому. Существует огромный пласт литературы, описывающей альтернативную историю. И выражение «история не знает сослагательного наклонения» в парадигме множественности миров приобретает иной смысл. Истории не нужно иметь сослагательное наклонение — история просто развивается по всем мыслимым и немыслимым вариантам сразу, разворачиваясь многократными веерами. И это не только соответствует истине, это еще и просто прекрасно. Потому что мир во много раз богаче, в нем намного больше красок. Так что если кому-то хочется узнать, а что было бы, если… Достаточно просто найти соответствующую ветку.