Он никогда никого не любил

      Феликс мило строит глазки и в несколько раз энергичнее суетится вокруг Вару, пытаясь вывести его на правду. — Но любовь ведь не зря возвышается поэтами! Любовь такая тёплая, счастливая и радостная! Она всегда вызывает настоящую улыбку и прекрасное настроение! — Если не заткнёшься, я тебя так в физиономию ударю, что твоя лыба застынет навечно, — процеживает зелёный, прорезая взглядом Феликса насквозь.       Казалось бы, это должно было задеть и утихомирить вечное солнышко, но оно лишь притупляется, а потом вновь светится как ни в чём не бывало. — Моя улыбка всегда со мной! — не унывает Феликс перед раздражённостью валета. — А твоя любовь к Хелен — с тобой! — Да прекрати ты с этой Хелен! Она скучная, мягкотелая, боязливая цыпочка и ничего больше!       Вару вспыливает окончательно и уже готов наброситься на надоевшего парня да тот тоже кричит: — Ах ты…! Хелен хорошая, не говори про неё плохое! Я ж для тебя стараюсь. — Я её не люблю, тупая бошка, пойми это.       Желание драться с глупым петухом у Вару окончательно испаряется и он просто разворачивается и гордо удаляется на улицу, попутно пиная мяч в стену. Он отскакивает и чуть ли не разбивает вазу, но валету на это плевать.       Кудрявый выходит на улицу и радуется тому, что Феликс не стал продолжать этот спектакль и тем более начинать драку: наверное дошло, что Вару сильнее и наваляет ему как следует, но червовый, признаться честно, уже психологически навалял пиковому, раскачал все чувства разом.       Он сейчас очень зол, ведь все вокруг то и дело говорят про эту Хелен, особенно её червовые собратья, которые решили сосватать девушку не с кем-кем, я именно с Вару. Нашли пару! Да парень её доведёт быстрее, чем купит ей хотя бы букет цветов! С учётом того, что у него на пыльцу аллергия, это точно будет правдой. Она ведь чувствительная ко всему неженка, боящаяся технологий. Самый настоящий псих, ну посудите: кто в двадцать первом веке будет бояться телефонов и телевизоров? Хелен словно в девятнадцатом веке живёт, в этой самой викторианской Англии, что как минимум странно. Из-за чего Вару должен полюбить её?       Парень спешит покинуть территорию дома и с каждым шагом сильнее погружается в мысли. Он ведь её не любит, правда же? С чего бы?       Хелен — воплощение добра и материнства. Она любит всех клонов и как мамочка ухаживает за ними: то поинтересуется, как дела, то дырку в носке зашьёт, то кушать приготовит, то разговор поддержит, но сильно отчитывать, как правило, не её конёк. Хел слишком мягкая, слишком слащавая, слишком необычная… В этой непонятной ситуации слова «слишком» слишком много. А ведь почему непонятной? Вару был уверен, что не любит Хелен и не выделяет её среди других клонов. Он — сам по себе, одинокий волк навсегда да и кто с ним водиться будет с его-то характером?       Хелен?       Кудрявый с силой пинает, на этот раз, камень под ногами, хмуро уткнувшись взглядом в серый асфальт, а руки окуная в неглубокие карманы джинсов. Серьёзно, почему он вообще думает об этой цыпочке? Потому что она всё равно относится к нему дружелюбно что бы то он не делал? Это было необычно, так… Непривычно… В груди заиграла грусть, ведь выходит, что он реально ведёт себя с Хел как тупое животное, хотя она к нему добра и тепла, но и с другими также обращается и Вару не думает о своём поведении обычно. Неужели ему стыдно перед ней? — Чёрт побери эту Хелен, — тяжело вздыхает Вару и приземляется на какую-то лавочку рядом с мостом через какую-то большую реку.       Парень же не любит Хелен — он никогда никого не любил. Ему просто непривычна её нежность, её забота, её доброта и невинность… Она ангел, куда там Вару в неё влюбляться, нельзя. По крайней мере нужно держать имидж местного хулигана среди клонов и не раскисать по-женски из-за каких-то там сентиментальных чувств, показанных в романтических фильмах. К слову, один вопрос до сих пор открыт: почему червовые и не только они решили, что задирака компании вдруг на девушку глаз положил? Из-за того, что перестал её разыгрывать? Если только из-за этого, то это открыто тупо, так как Вару просто скучно разыгрывать кого-то без его реакции: Хелен не кричит, не плачет, не раздосадованно смотрит, а просто улыбается и убирает пострадавшие в ходе розыгрыша предметы или сама идёт в ванную отмываться-оттряхиваться от, предположим, муки.       Иногда она и вовсе смеётся, хваля Вару за хорошую шутку — это ставит в неловкое положение. Валет привык к другим реакциям, но не к такой дружелюбной. Можно сказать, что таким поведением Хелен вызвала у Вару не просто скучное нежелание пранковать, но и стыд за свои действия. Как так? Ни поучительные слова, ни вид рыдающих тряпок не может породить в парне стыд за содеянный поступок так, как это делает улыбка и смех Хелен. Так странно и так страшно, что особую печаль Вару чувствует именно тогда, когда червовую даму всё же удаётся вывести на эмоции. Подумаешь, он наоборот должен радоваться, но почему-то этого никогда не происходит, напротив: грусть, растерянность и тот самый стыд нахлынивают вместе и удивляют.       Где-то полгода назад Вару особенно жестоко пошутил над Хелен: он не помнит, что именно сделал, видимо, мозг не захотел запоминать, но на эмоции сия неохота не сказывалась. Он заставил Хел согнуться пополам и тихо заплакать, смотря на осколки очень важной для неё вещи. Да, вроде бы валет тогда что-то разбил, но не это важно: парень не почувствовал триумфа, победы, радости от достижения желаемого. Он остро ощутил ужасную тупость своего «весёлого пранка», который являлся, на самом деле, невесёлым хулиганством. Казалось, что Вару разбил не что-то дорогое, а саму Хелен — эту хрупкую девушку с милой и приветливой улыбкой на лице. — Зачем ты так? — тихо, надрывно проговорила Хелен, поднимая мокрые от слёз глаза на замершего хулигана.       Тогда он впервые не ушёл, оставив даму наедине с осколками, а сел на колени перед ней, виновато опуская голову. — Прости.       Она была и остаётся единственной, перед кем Вару искренне извинился и помог собрать чёртовы осколки. Хелен простила его, но ту болезненную улыбку после горьких слёз он запомнит навсегда.       Вару смотрит на колыхания воды в реке и грустит, размышляя по поводу Хелен и активного шипперства со стороны Феликса и Ромео. Шипперство бесило, но Хелен, пожалуй, нет.       Или да?       Пятый не может чувствовать к ней что-то тёплое и похожее на любовь, ведь он никогда никого не любил; по крайней мере сейчас не хочет признавать обратного и неизвестно, сколько ещё будет длиться данная слепость.