Спящий лис

— Охренеть, — прошептал Осаму, сидя в ступоре посреди чужой квартиры. Уже прошло больше года с момента вступления Чуи в Портовую Мафию. Это было сложное время, кто бы что не говорил: новичкам, хоть и привыкшим к крови и боли, зачастую тяжело понять политику организации и, уж тем более, влиться в коллектив. Но Накахаре в каком-то смысле повезло, ведь под свое крыло его взяла сестрица Кое, да и Осаму со своими шуточками, хоть и раздражал, но дарил какое-то внутреннее спокойствие. Дазай был уверен, что за все время, проведенное с Чуей, узнал его от а до я. Хотя об его характере и помыслах можно было судить уже по первому совместному бою против Рэмбо. Осаму был убежден, что этот рыжик не в состоянии удивить его чем-то. Он ведь открытая книга перед взглядом карих глаз! Однако в тихом омуте черти водятся, ну или лисы, прочем неважно. Факт один — от увиденного волосы встали дыбом, а восторг заполонил черное сердце. Все началось в тот момент, когда Дазаю стало скучно. День был настолько томным, что даже книги не скрашивали досуг. Тогда в гениальную голову пришла спонтанная идея завалиться к напарнику, точно зная, что он отсыпается после ночной миссии, и побесить его. Впрочем, долго не раздумывая, Осаму последовал зову мысли. Без проблем взобравшись в открытое окно квартиры, он с улыбкой заметил на кровати тело, полностью покрытое одеялом. Осаму спрыгнул с подоконника, прямо на край постели, пытаясь не потревожить Накахару раньше времени. Он уселся по правую сторону, удивляясь, что тот так крепко спит — видимо, и вправду вымотался с этими драгоценностями. Уже предвкушая эмоциональный всплеск да агрессию Чуи, Дазай ухватился за покрывало, одним движением стягивая его с напарника. Однако тот лишь нахмурился, не отрывая глаз, а вот Осаму застыл в оцепенении: на голове Накахары покоились лисьи уши с белыми кисточками, а туловище обвивало девять пушистых хвостов, согревая своего носителя. Ярко-рыжая шерсть элегантно контрастировала с белоснежной кожей, что при лучах солнца покрывалась крупными веснушками. У Осаму в горле пересохло от этого прекрасного, по его личному мнению, вида. Ушки иногда подрагивали, словно бессознательно пытаясь уловить все звуки, а спокойный лик спящего заставлял мысленно удивляться тому, как этот человек может так быстро заводиться, матеря всё и всех. Дазай и до этого считал Чую милым, хоть в жизни бы не признался в этом, но лишь сейчас, невольно увидев, должно быть, реальную форму напарника, понял, что готов отдать ему свое отравленное сердце. Теперь боясь потревожить спящего, Осаму, уже не пытаясь противостоять своим желаниям, осторожно дотронулся до ближайшего хвоста. Он даже мягче, чем представлял себе суицидник, словно соткан из нежнейшего атласа. Осознав, что не дышит, Дазай тихо вздохнул, проводя ладонью по меху. Если бы Накахара всегда был таким ласковым, Осаму даже не раздумывая окольцевал бы того браком. Не сказать, что обычный Накахара ему противен или не нравится; было бы так, вряд ли бы он не мог сосредоточиться на задании, буквально пялясь на напарника. Его восхищает насколько Чуя разносторонний: на миссиях от него так и веет могуществом и уверенность, а сейчас его хочется просто обнимать, как плюшевую игрушку, никогда не выпуская из рук. Хвост уже сам, видимо рефлекторно, начал тереться о чужую ладонь, получая еще больше ласки. За первым полез другой, обвивая торс сидящего. Осаму усмехнулся, сравнивая эти конечности с тентаклями из какого-нибудь второсортного хентая, но шерстку потрепал. Внезапно, его обхватил третий хвост, притягивая к спящему Накахаре. Его буквально силой повалили, рывком подтягивая, даже не давая шанса избежать такой участи. Впрочем, Дазай не был против, лишь удивился такой резкости со стороны столь нежных частей тела. Оказавшись лицом к лицу с Чуей, Осаму немного смутился, но решив идти до конца, ведь кто знает, когда ему еще представится такая возможность, коснулся пальцами одного уха. Тут мех более короткий, но такой же приятный, а с внутренней стороны шерсть более грубая. Осаму про себя отметил как гармонично выглядит Накахара с лисьими примочками, словно без них он неполноценный. Он даже как-то задумался, неужели это и есть истинная форма Арахабаки, а не Порча, как он думал. На закоулках сознания, вертелось воспоминание об красных узорах на теле и крови, заставляя поежиться. С одной стороны ему льстило, что он — единственная персона, что может совладать с разрушительной силой Чуи, однако каждая секунда промедления, наносит урон его организму. Знал бы рыжик, как Дазай после каждого последующего обморока, нервно проверяет его дыхание, пульс, больше всего боясь потерять напарника. Но сейчас все хорошо, Накахара просто спит оплетая Осаму. Нет никакой смертельной опасности, только если он случайно не попытается задушить непутевого суицидника. Дазай одной ладонью поглаживает хвост, а другой белую кисточку ушка и глупо улыбается, смотря в расслабленное веснушчатое лицо. — Ммм… — промычал Чуя, трясь об ткань постели носом. Осаму замер, переставая даже дышать. Накахара выгнулся, потягиваясь, и шумно втянул воздух, однако так и не открыл глаза. Что-то пытаясь нащупать ладонью, он наткнулся на бедро суицидника. Именно в этот момент Дазай молился всем богам, в которых, естественно, не верил, чтобы рыжик не начал истерить. Но, вопреки ожиданиям, Лис только прижался к напарнику в полусне, пробормотав что-то наподобие “холодно”. — Тихо, тихо, — немного опешив, прошептал Осаму. Чуя дышал прямо в его шею, вызывая мурашки по всему телу. Мафиози не знал обнимать ему напарника или лежать столбом, пока тот не проснется и не начнет орать. Выбрав первый вариант, Дазай завел руку за спину Накахары, притягивая ближе и поудобнее, пока спящий тихо рыкнул что-то. Хвосты почти полностью обтягивали их тела, согревая. — Господи, какое солнышко, — тихо сказал Осаму, зарываясь лицом в чужие волосы. Все это было слишком для него: слишком мягко, слишком тепло, слишком уютно и слишком достойно, как для такого, как он. Дазай закрыл глаза, надеясь убежать от собственных мыслей. Не заметив, он погрузился в спокойный сон, окруженный комфортом. Возможно он этого и не заслужил, но кого это волнует, когда тебя обнимает самое милое существо на планете.

***

— Что ты тут делаешь?! — звонкий голос Накахары, резанул по ушам, а полностью прийти в себя помог удар в печень, который чуть не скинул Осаму с кровати. Резко проснувшись, суицидник схватился за живот. Вот тебе и самое милое существо на планете. — Я тебя спрашиваю, что ты тут делаешь?! Чуя прекрасно понимал, что смысла прятать свое лисье обличье нет, ведь Дазай стопроцентно всё рассмотрел и потрогал. С одной стороны, ничего страшного не случилось: когда-нибудь он бы потерял контроль и предстал перед ним в таком образе, но, с другой, это все как-то не правильно. — Сплю, — невозмутимо промолвил Осаму. Смотря на Чую с ушами, хвостами и оскалом, он все еще видел в нем прекраснейшую персону, — с милейшим созданием! — Да иди ты!