Особенная ведьма

Эмма прошла в небольшую тесную комнатушку и, дождавшись, когда вслед за ней зайдёт собака, плотно притворила за собой дверь. Затем, кинув быстрый взгляд на кипящий котёл, подошла к одной из полок, на которой стояли разнообразные мешочки, баночки и скляночки, и стала искать среди них то, что ей нужно. Поиски её продлились недолго: уже через пару минут она нашла необходимый ей порошок и, взяв его, направилась к котлу. Подойдя к нему, она набрала из мешочка небольшую горстку порошка и насыпала её туда. Жидкость, бурлящая в котле, изменила свой цвет, и она принялась неспешно её помешивать, при этом негромко произнося слова заклинания. А ещё через некоторое время начала проглядываться некая картинка. Поначалу она была мутной и нечёткой, однако с каждой секундой проявлялась всё больше и больше, и уже совсем скоро Эмма смогла её рассмотреть. Котёл показывал ей темноволосого парня, облачённого в одеяния инквизитора. Он, судя по всему, находился у себя дома и собирался на очередную вылазку. Собака, заметив его, одновременно обеспокоенно и злобно залаяла, заметалась по комнате. Очевидно, она не любила, нет, ненавидела этого человека. Её лай был настолько громким, что совсем мешал сосредоточиться, поэтому Эмма в конце концов отпрянула от котла и присела перед ней на одно колено. — Ну-ну, спокойно, мальчик, — мягко сказала она и успокаивающе провела ладонью по тёмной шёрстке, на что пёс протяжно заскулил. — Этот инквизитор ничего мне не сделает: он сейчас далеко. А даже если он прибудет сюда, то всё равно не сможет мне навредить. Собака вновь проскулила, но в этот раз жалобно, а затем смиренно легла на пол, подставляя спинку. Эмма слегка улыбнулась, снова ласково погладила её и вскоре вернулась обратно к котлу. Ей хотелось немного понаблюдать за этим инквизитором: уж больно интересным он ей казался. Он был довольно забавным, как она считала. Вечно вспыльчивый, крикливый, попадающий в неприятности, он часто смешил её своими действиями. Иногда ей даже приходилось самой выводить его из леса, поскольку он терялся там и никак не мог найти выход. Конечно, она сильно рисковала, когда выводила его лично, но она просто не могла остаться в стороне, когда он нуждался в её помощи. Да и он, как ни странно, не спешил нападать на неё в те моменты, когда они вдвоём шли к городу. Она и сама не до конца понимала, почему, ведь это, как ей казалось, отличная возможность, чтобы поймать её и отвести на костёр. Но он по какой-то неизвестной причине этого не делал, чем ещё больше подпитывал её интерес к нему. Сейчас же ей хотелось просто понаблюдать за тем, как он готовился к охоте. Раньше она никогда не видела чего-то подобного, и потому ей было любопытно. Склонившись над котлом, Эмма стала внимательно вглядываться в то, что там происходило. Темноволосый инквизитор тем временем, пока она успокаивала собаку, уже успел полностью собрать свой инвентарь. Теперь он стоял у двери и выполнял какие-то незамысловатые и однообразные действия. Приглядевшись получше, Эмма поняла: он крестился. Это вызвало у неё беззлобную усмешку. Ну конечно, он же инквизитор, они все были донельзя набожные и молились каждый раз перед тем, как выйти на охоту. Они все до единого искренне верили, что совершают благое дело, что Бог им поможет, что он придёт к ним в трудную минуту. Глупцы. Закончив креститься, инквизитор в последний раз окинул взглядом комнату и наконец вышел на улицу. Эмма подвинула поближе к котлу стул, стоявший неподалёку, поудобнее устроилась на нём и стала заинтересованно следить за его действиями. Поначалу он не делал ничего особенного. Просто спокойно шёл по городу, изредка осматривался и проверял инвентарь. А потом, когда он наконец подошёл к тому месту, где уже начинался лес, в нём что-то поменялось. Его лицо изменилось, стало серьёзным, даже каким-то хмурым. Он крепко сжал своё оружие, стиснул зубы и окинул изучающим взглядом лес. Очевидно, он уже понял, что лес защищал её, ведьму, и потому решал, что ему делать дальше. Эмме даже стало интересно, что именно он предпримет. Она знала, что он, несмотря на буйный характер и вспыльчивость, довольно умный, и потому полагала, что он примет верное решение. Впрочем, узнать, ошиблась она или нет, она не успела, так как в какой-то момент вспомнила, что в лесу всё ещё оставались несколько медвежьих капканов, которые следовало бы убрать. Вздрогнув, она легонько хлопнула себя по лбу и вскочила со стула. Собака, до этого мирно лежавшая на полу, встрепенулась и вопросительно посмотрела на неё. — Джеки, мне нужно срочно в лес, можешь присмотреть за домом, пока меня не будет? — уже стоя у двери, попросила Эмма. Джеки протестующе гавкнул, вскочил на лапы и подбежал к ней. Вцепившись зубами в её платье, он потянул её обратно к котлу, как бы говоря, что идти туда ей не стоит. Эмма глубоко вдохнула и вновь опустилась перед ним на одно колено. — Джеки, я знаю, что это опасно, но я должна, — стараясь звучать как можно убедительнее, сказала она и нежно провела пальцами по тёмной шерсти. — Он ведь может пострадать. Пожалуйста, отпусти меня, — уже взмолилась она, заглянув псу прямо в глаза. Джеки какое-то время пристально смотрел на неё, не выпуская её платье из зубов, однако в конце концов сдался и всё-таки отпустил её. Эмма благодарно ему улыбнулась, мягко чмокнула в мордочку и, поднявшись на ноги, быстро выскочила из дома. Мысленно она молилась всем существам, которых только знала, чтобы инквизитор не попал в капкан до того, как она их все уберёт.

***

Рэй нахмурился и, крепче сжав пальцами оружие, внимательно осмотрелся по сторонам. Вокруг него был лес, тёмный, непроходимый, защищающий свою ведьму, и он думал, как именно ему сейчас поступить. Когда он приходил сюда в прошлые разы, то постоянно терялся, даже несмотря на то, что за долгие годы охоты на ведьм хорошо изучил местность. Лес постоянно менялся, путау тропинки и сбивал его с верного пути, и потому он должен хорошенько всё обдумать, прежде чем туда заходить. Только вот он понятия не имел, что конкретно ему делать в такой ситуации. Чётко и ясно он понимал только одну единственную вещь: обмануть его не получится. Рэй знал, он уже пытался, и сказать, что у него ни черта не вышло, — значит ничего не сказать. Нужно было придумать другую стратегию, более подходящую и эффективную. Правда, в голову, как назло, ничего путного не лезло. И это, мягко говоря, его раздражала. — Твою же ж мать, — сквозь зубы процедил Рэй, сжимая оружие до побеления костяшек. Гнев с каждой секундой всё нарастал и нарастал, и он едва сдерживался, чтобы не рубануть по какому-нибудь деревцу. — Проклятый лес, проклятая ведьма, проклятое всё… Прислонившись спиной к ближайшему к нему дереву, он закрыл глаза и глубоко задышал. Медленно опустил руку с оружием, стал мысленно считать до десяти. Нет, ему нельзя поддаваться эмоциям, ему нужно сосредоточиться. Он на задании, он должен, нет, он обязан найти и убить ведьму, пока она не натворила бед в городе. — Так, ладно, — начал вслух рассуждать Рэй, когда наконец досчитал до десяти и более-менее успокоился, — если обмануть лес не получается, значит, нужно действовать по старинке. Просто буду бродить там до тех пор, пока не наткнусь на её хижину. Рано или поздно это всё равно должно произойти. Решив именно так, он коротко кивнул сам себе и, оттолкнувшись от дерева, побежал в лес. Оружие он всё время держал наготове на случай, если всё-таки встретится с ведьмой. Правда, пока он блуждал меж густых зарослей и высоких деревьев, ведьму он так и не повстречал. Он вообще никого не увидел, что казалось ему крайне подозрительным. Обычно, когда он сюда приходил, здесь кипела жизнь: пели птички, жужжали насекомые, шуршали листвой и травой дикие животные. Однако в этот раз в лесу стояла мёртвая тишина, и его это настораживало. Чуйка подсказывала ему, что скоро должно было произойти нечто нехорошее, только вот он всё никак не мог понять, что именно. Он вообще ненавидел чувство неизвестности, и сейчас оно особенно его угнетало. «Что-то тут совсем тихо, — подумал про себя Рэй, внимательно вглядываясь в зарасли дикой ягоды в надежде увидеть там хоть кого-нибудь. — Не нравится мне всё это. Куда подевались все животные? Неужто сбежали? Или все собрались защищать ведьму?» Пока он рассуждал у себя в голове о том, куда же могли пропасть звери, то не глядя наступил на листья, небрежно сваленные в кучу. Если бы он смотрел под ноги, то обратил бы внимание, что они лежали как-то подозрительно, но он был слишком увлечён другим делом. Это стало его роковой ошибкой. Сразу же после того, как он наступил на листву, послышался звук, похожий на щелчок медвежьего капкана, а потом он ощутил острую боль, пронзившую ногу. Из горла вырвался истошный вопль, за считанные секунды облетевший весь лес. — Твою же ж ма-а-ать!

***

Эмма убирала очередной медвежий капкан, когда услышала чей-то истошный вопль. Вздрогнув от неожиданности и едва не выронив сумку с уже собранными капканами, она выпрямилась и повернулась в ту сторону, откуда предположительно доносился крик. Несколько секунд она неподвижно стояла на месте, внимательно вглядываясь в темноту леса, а после тяжело вздохнула и покачала головой. Было очевидно, что это кричал инквизитор. Значит, она всё-таки не успела. Что ж, печально. Впрочем, сейчас не самое лучшее время, чтобы сокрушаться. Нужно поскорее найти инквизитора и помочь ему, пока на его вопли не сбежались дикие звери. Быстро закинув в сумку закрытый медвежий капкан, Эмма отправилась на поиски пострадавшего. Пока она шла, то постоянно прислушивалась к звукам вокруг, пытаясь понять, где именно сейчас находился инквизитор. Так, ориентируясь на его голос, она и вышла к тому месту, где он был. Завидев его, скорчившегося от боли и цепляющегося за ветви деревьев, она чуть нахмурилась и направилась к нему. Он стоял, прижавшись спиной к стволу дерева, и мелко подрагивал. Его лицо было искажено в мученической гримасе, и, когда она смотрела на него, её сердце сжималось от жалости к нему. Желая как можно скорее освободить его из плена капкана, она ускорила шаг. Попутно она стала искать взглядом палку, которой можно было бы открыть ловушку. — Охотник по имени Рэй, ты опять вляпался в неприятности, — сказала она, подойдя к нему достаточно близко, и покачала головой. Инквизитор, услышав её голос, нахмурился и оскалился. — Ч-чёрт, опять ты… — сквозь зубы процедил он. В этот момент он случайно дёрнул ногой, что была зажата в капкане, из-за чего болезненно простонал. — Не двигайся, — с нескрываемым беспокойством в голосе потребовала она и, найдя наконец палку, принялась открывать капкан. На то, чтобы вытащить ногу Рэя из капкана, потребовалось некоторое время. Пока Эмма возилась с ловушкой, пытаясь её открыть, он часто постанывал от боли и негромко ругался. Иной раз он непроизвольно дёргался, если она случайно задевала больное место, что сильно мешало делу. Однако, несмотря на все сложности, Эмме всё-таки удалось раскрыть капкан. Когда она аккуратно, стараясь больше ничего не повредить, сняла его и забросила в сумку, то стала осматривать раненую ногу. Нужно было оценить ситуацию, чтобы решить, как действовать дальше. О том, что инквизитор может на неё напасть, она не беспокоилась: он был слишком слаб, чтобы сделать это. Тем более, даже если бы он и попытался схватить её, вряд ли бы у него получилось. В конце концов, она была намного проворнее, чем он, особенно теперь, когда он истекал кровью. А даже если бы и получилось, далеко с ней он бы вряд ли ушёл. Она сомневалась, что с такой серьёзной раной он в принципе сможет хоть куда-то пойти. Он и сам, кажется, прекрасно это понимал, потому как особо ничего не предпринимал, что значительной задачу. — Рана довольно глубокая, — наконец закончив осматривать рану, заключила Эмма. — В таком состоянии до города сам ты не дойдёшь. — Ч-чёрт возьми… — лишь негромко выругался Рэй. Пальцами он крепче вцепился в своё оружие, будто это хоть как-то могло ему помочь. — Что же мне с тобой делать… — начала рассуждать вслух она. — Если я помогу тебе добраться до города, то меня поймают и отведут на площадь. А если отведу к себе домой, то ты потом легко сможешь его найти, даже если лес будет тебя путать. — Вот и оставь тогда меня здесь, — он фыркнул и отвёл взгляд. — Ещё бы меня ведьма стала спасать… — Но ведь тогда ты умрёшь, — возразила она, нахмурившись. Когда он назвал её ведьмой, у неё в груди поднялась волна злости, однако она пускай и с трудом, но всё же сдержала её. — Какая тебе разница? Я же вроде как твой враг, разве нет? Зачем тогда ты вообще мне помогаешь? — Потому что ты в первую очередь живой человек, а уже потом мой враг. Бабушка всегда учила меня, что людям нужно помогать, какими бы они ни были. Нельзя отвечать злом на зло. — Даже не представляю, чем ты можешь мне помочь. — Ну, я могла бы вылечить твою рану, дать тебе крышу над головой, тёплую постель и вкусную еду, но раз ты не хочешь… — Нет уж, спасибо. Мне не нужна помощь от ведьмы. После этой фразы терпение Эммы окончательно лопнуло. Злость захлестнула её с головой, и она, резко выпрямившись, посмотрела ему прямо в глаза. Желание помочь ему отступило на второй план, уступая место нарастающему гневу. — Как хочешь. Можешь оставаться здесь, — стараясь звучать как можно спокойнее и безразличнее, сказала она, после чего развернулась и быстро зашагала к своей хижине. Рэй лишь фыркнул.

***

С того момента, как ведьма ушла и оставила его в лесу одного, судя по ощущениям Рэя, прошло около часа. За это время толком ничего не изменилось. Напротив, стало только хуже. Первое время он ещё пытался идти, придерживаясь за деревья, однако очень быстро вымотался, не сделав и десяти шагов. Каждое, даже самое малейшее движение давалось ему с огромным трудом, и потому он, в в конце концов, обессиленно рухнул на землю. Рана по-прежнему сильно кровоточила, а нога невыносимо болела, однако он ничего не мог с этим сделать. У него не было сил даже на то, чтобы хотя бы подняться. Он просто лежал, растянувшись на земле, и смотрел в одну точку пустым взглядом. Холодный ветер неприятно обжигал кожу, забирался под одежду, но он уже не обращал на это никакого внимания. Сейчас он думал только о том, что вот так вот и умрёт в свои восемнадцать, один, в лесу, раненый и никому не нужный. Мысль о столь ранней кончине угнетала, душила его. Он не хотел умирать. Нет, он ещё слишком молод, чтобы вот так просто уйти из жизни. Он ещё столько всего не сделал, столько ведьм не поймал и не сжёг. Ему нельзя, ни в коем случае нельзя здесь умирать. Только вот реальность была такова, что он сейчас лежал на земле в лесу и истекал кровью, а от помощи единственной, кто действительно мог ему помочь, он сам же и отказался. Отчаянно вздохнув, Рэй медленно перевернулся на спину. Ногу пронзила новая волна острой боли, отчего он поморщился и болезненно простонал. Тихо выругавшись, он откинул голову назад и уставился на кроны деревьев, закрывающие небо. Из-за толстых веток практически ничего не было видно, однако ему это и не требовалось, чтобы понять, что уже начало темнеть. Это означало, что скоро должны выйти на охоту ночные дикие животные. Подумав об этом, Рэй горько усмехнулся. Ну вот, он либо замёрзнет, либо помрёт с голоду, либо истечёт кровью, либо его сожрут звери. Незавидная у него участь, однако. «Наверное, пойти домой к ведьме — не такая уж и плохая идея», — пронеслось у него в голове, однако он тут же отбросил эту мысль. Нет, он не должен думать об этом сейчас. Поздно сожалеть о том, что уже нельзя изменить. В этот момент на его лоб упала маленькая холодная капля. Затем ещё одна, и ещё, и ещё, и ещё одна. А уже через минуту начался самый настоящий дождь. — Прекрасно, этого мне ещё не хватало, — сокрушённо выругался вслух Рэй. Снова уткнувшись лицом в сырую землю, он крепко зажмурился и протяжно простонал. Какое-то время он так и лежал, слушая шум дождя. Иногда он прислушивался, пытаясь понять, не приближается ли к нему какой-нибудь дикий зверь. К счастью, пока что ничьих шагов он не слышал. Впрочем, в сложившейся ситуации это было единственное, что хоть сколь-нибудь его радовало. Всё остальное же, напротив, лишь больше угнетало. Дождь с каждой секундой усиливался, его волосы и одежда уже полностью вымокли, из-за чего он начал ещё сильнее замерзать. Он до сих пор чувствовал слабость, да и большая потеря крови давала о себе знать, и потому ему хватило сил только на то, чтобы некрепко обхватить дрожащими руками плечи. Этого было недостаточно, чтобы согреться, но хотя бы что-то. Ситуация ухудшилась, когда он различил сквозь шум бьющих по листьям деревьев капель чьи-то шаги. Нахмурившись, он мгновенно напрягся, полностью обратился в слух. Судя по всему, к нему направлялся не хищник: шаги были слишком лёгкими, непохожими на волчьи или медвежьи. И тем не менее, Рэй всё равно не мог расслабиться. Он не знал наверняка, кто именно к нему сейчас шёл, и потому с каждой секундой напрягался всё больше. Он даже вновь перевернулся на спину, превозмогая боль, и повернулся в ту сторону, откуда предположительно доносились звуки. А ещё через какое-то время он увидел ту самую ведьму. Она быстро шла к нему, держа в руках фонарь, который не тух, несмотря на сильный дождь. Была она, к его удивлению, не одна: за ней следовал лось. Выглядела она, как и в их прошлую встречу, крайне обеспокоенной. Подойдя к нему, она протянула ему руку, таким образом как бы предлагая помочь подняться. Рэй молча посмотрел сначала на её ладонь, затем на неё саму, потом перевёл взгляд обратно на ладонь. Сейчас у него внутри боролись два противоположных желания: согласиться и принять её помощь и, наоборот, гордо отказаться и остаться здесь, в лесу. Борьба продлилась недолго, и в конце концов победило первое. Всё же он понимал, что если откажется от её помощи, то просто погибнет здесь, а ему этого не хотелось. Поэтому, поборов дурацкую гордость, он тяжело вздохнул и осторожно взял её за руку. Она слегка улыбнулась, потянула его на себя и помогла подняться. После закинула одну его руку себе на плечо и повела к лосю. Когда они подошли к нему, тот опустился на землю, и ведьма помогла Рэю взобраться на него. После того, когда лось вновь поднялся, она повела его за собой к своей хижине.

***

Дом ведьмы оказался совсем не таким, каким его себе представлял Рэй. Он был на удивление светлым, уютным, а ещё там приятно пахло выпечкой и какими-то травами. Это место не походило на логово ужасной и кровожадной ведьмы, наоборот, оно больше напоминало уютное гнёздышко простой девушки из деревни. Да и сама ведьма отличалась от тех, что Рэй ранее сжигал. Яркая, активная и доброжелательная, она излучала приятное тепло, в то время как её сёстры по дару наводили на других ужас одним только своим видом. Разглядывая её сейчас, когда она ловко перебирала мешочки с какими-то травами, он никак не мог поверить, что она — ведьма. Для жестокого существа, ради забавы проклинающего людей, она была даже слишком доброй и милой. И красивой. Особенно её большие зелёные глаза. Он раньше никогда этого не замечал, но теперь обратил внимание на то, насколько же они всё-таки волшебные и загадочные. В них хотелось отражаться, в них хотелось утонуть. А волосы… О, боже, какие у неё были волосы! Рыжие, кудрявые, смешно торчащие во все стороны, они особенно нравились ему. Ему даже невольно захотелось прикоснуться к ним, узнать, какие они на ощупь, однако он вовремя одёрнул себя. «Так, стоп, о чём я вообще думаю… — дав себе мысленную пощёчину, выругался на самого же себя Рэй. — Я — инквизитор, а она — ведьма. Я не должен поддаваться её чарам, какой бы милой она ни была» Мотнув головой, дабы отогнать странные мысли, он потеплее закутался в плед, которым его укрыла ведьма, когда они только сюда зашли, и с её внешности переключился на то, что она делала. Она всё так же продолжала ловко перебирать мешочки с травами, какие-то баночки и скляночки. Она быстро брала мешочки, заглядывала в них, а затем так же быстро убирала, видимо, не находя то, что ей нужно. При этом она ещё каким-то чудесным образом успевала помешивать какое-то варево в котле, который стоял в углу комнаты. Наблюдая за ней, Рэй мысленно удивлялся тому, как ей это всё удавалось. Особенно с травами. Они все были похожи друг на друга, и он просто не представлял, как она в них разбиралась. Он бы уже давным-давно запутался, если бы у него дома было столько разнообразных травок и растений. А вот она, напротив, прекрасно знала, где что лежало, и потому легко управлялась с ними. Но за этим, на самом деле, было очень даже интересно наблюдать. Особенно Рэю, который абсолютно ничего не понимал в травах. Он с неприкрытым любопытством, смешанным с восхищением, следил за тем, как она легко находила то, что ей нужно, и забрасывала это в бурлящий котёл. — Это так необычно… — задумчиво протянул он, когда ведьма наконец полностью переключилась на котёл и стала активно что-то там помешивать. — Хм? — она глянула на него и недоумённо склонила голову набок, из-за чего антенна, вечно торчавшая из её макушки, забавно наклонилась. — Что именно? — То, как ловко ты всё делаешь, — объяснил он. — Это очень необычно. — Ну, я просто уже шесть лет этим занимаюсь, так что приноровилась уже, — она неопределённо пожала плечами и слегка улыбнулась, помешивая жижу в котле. — Со стороны это правда выглядит необычно, — Рэй выдохнул и беззлобно усмехнулся, потеплее закутавшись в плед. — Особенно то, как ты управляешься с травами. Даже не представляю, как тебе это удаётся. — Меня бабушка научила. Она была целительницей и многое успела мне рассказать, прежде чем умерла и передала мне свой дар. — Вот значит как. На какое-то время между ними повисло неловкое молчание, однако потом она вдруг сказала: — Кстати, ты можешь называть меня Эммой. — А? — от её слов Рэй даже вздрогнул и едва не выпустил из рук плед. Про себя он удивился тому, насколько легко она это предложила, однако вслух сказал: — Ага, ладно. На этом их диалог окончательно прекратился. Эмма ещё какое-то время постояла у котла, а затем наконец принялась обрабатывать рану. Сначала она тщательно промыла её, затем обработала каким-то раствором, сделанным, по всей видимости, из целебных трав, а в самом конце наложила повязку, поверх которой обвязала какой-то странный листок. После того, как она закончила, Рэй ещё несколько минут сидел и негромко ругался, ёрзая на месте от боли. Рана неприятно ныла, зудилась и щипала, и ему приходилось сдерживаться, чтобы не закричать во весь голос. К счастью, вскоре Эмма дала ему некий отвар, после которого ему стало гораздо лучше. Боль постепенно отступила, и на её место пришло блаженное умиротворение. Когда с раной было полностью покончено, Эмма занялась приготовлением ужина. Много времени на это у неё не ушло, и потому уже совсем скоро на столе перед Рэем стояла тарелка с ароматно пахнущим жаркое. Предварительно помолившись перед едой, как он всегда это делал дома, он приступил к трапезе, как и она сама. За ужином у них завязался новый диалог, и Рэй и сам не заметил, как постепенно они разговорились. Как выяснилось впоследствии, у них было много общего. Например, они оба на самом деле не верили в Бога и не любили церкви. Он даже рассказал ей о своём крёстном отце, из-за которого у него и появилась эта дурацкая привычка молиться и креститься перед едой и выходом из дома. Она же, в свою очередь, поведала ему о том, как лучше и эффективнее убивать ведьму. Она сказала, что чтобы ведьма по-настоящему умерла и не творила плохих дел после смерти, ей нужно отрубить голову. Рэй слушал её без особого интереса, однако её слова всё же к сведению принял. Он также узнал много интересного и о самой Эмме. Как оказалось, она неплохо играла на лютне. Этому, как она сама рассказала, она научилась после того, как её отец ушёл на войну и погиб там. Её матушке нравилось то, как она играла, и потому всё своё свободное время она посвящала этому занятию. Потом, когда один молодой инквизитор убил её мать, ей пришлось бежать в лес. Ей тогда было двенадцать лет. Собственно, именно с того момента она и жила здесь. Пока Рэй слушал её, то невольно ловил себя на мысли, что они с ней в чём-то похожи. Оба потеряли родителей, оба вынуждены были как-то выживать. И чем дольше он размышлял об этом, тем больше проникался к ней симпатией. Спать он тоже ложился с мыслями о ней.

***

С того самого дня, как Рэй побывал у Эммы дома, они стали регулярно встречаться. Обычно он приходил к ней ближе к вечеру, после того, как заканчивал патрулировать в городе. Во время таких встреч они не занимались ничем необычным, просто пили чай и болтали о всяких пустяках. Иногда, если они встречались на какой-нибудь поляне, Эмма делала ему венок из различных полевых цветов. Он же, в свою очередь, нередко приносил ей какие-то вещи из города, которые ему тайком удавалось достать. Поначалу он, конечно, испытывал смешанные чувства от их тайных встреч. В конце концов, он был инквизитором, а она — ведьмой, и они не должны вот так легко общаться. Однако потом он привык, и ему начало даже нравиться проводить с ней время после патрулей. С ней он был по-настоящему счастлив. Он чувствовал себя комфортно, когда лежал у неё на коленях или сидел за столиком напротив неё, пока они пили лавандовый чай. А с недавних пор он начал испытывать к ней нечто новое, необычное и даже странное. Теперь, находясь рядом с ней, он ощущал, как по всему телу растекалось приятное тепло, а внизу живота порхали бабочки. Теперь, если она прикасалась к нему, его щёки мгновенно аллели, а сердце переходило на бег. Теперь, слушая её счастливый заливистый смех, он и сам не мог сдержать улыбки. Поначалу он всё никак не мог понять, что именно с ним происходит. Он пытался искать ответ в книгах, однажды даже спросил у своего лучшего друга Дона, не сталкивался ли он с чем-то подобным. А потом он наконец осознал. Он влюбился. Он, Рэй Вильсон, инквизитор и охотник на ведьм, влюбился в ведьму из леса. Ту самую, которую уже давным-давно должен был поймать и посадить на костёр. Осознание этого повергло его в глубочайший шок. Несколько дней он ходил сам не свой, не реагировал на подколы Дона и часто уходил в себя. Эмма даже поинтересовалась, не заболел ли он, однако он только отмахнулся, сказав, что всё нормально. А сегодня он наконец решился. Он долго думал над тем, чтобы рассказать о своих чувствах Эмме, но не был уверен, стоит ли вообще это делать. Он тщательно всё обдумывал, взвешивал все «за» и «против», и в конце концов пришёл к выводу, что сказать всё-таки нужно. В конце концов, он не мог скрывать от неё это вечность, и для них обоих будет лучше, если он расскажет обо всём сейчас. Решив именно так, сегодня он шёл к ней с чётким намерением признаться. С каждым новым шагом уверенность в правильности этого решения всё крепла, и, когда он уже стоял у двери её домика, он ни капельки в нём не сомневался. Глубоко вдохнув, он три раза постучал в дверь, как всегда это делал: это был их знак, что пришёл именно он, а не кто-то другой. В глубине домика послышались шаги, и вскоре дверь отворилась. — Ох, Рэй, ты как раз вовремя: я приготовила чай с печеньем, — вместо приветствия сказала Эмма и, схватив его за руку, потянула за собой внутрь. Сегодня она выглядела воодушевлённее обычного, и это не могло не вызывать улыбку. — Правда? Как здорово, — Рэй беззлобно усмехнулся, однако тут же вмиг посерьёзнел, вспомнив, зачем сюда пришёл. — Но только я сюда не чай пить пришёл. Я здесь, чтобы поговорить с тобой, Эмма. — Поговорить? О чём? — О нас. — Ну хорошо, пойдём. Когда они оба уже сидели за столиком, Рэй молча придвинул к себе чашку с чаем и обхватил её ладонями. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Эмма, к счастью, его не торопила, так что он мог тщательно всё обдумать. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул и сосредоточился. Он не знал, что именно и как нужно говорить, какие слова лучше всего подобрать, поэтому решил поступить проще. Он не стал выстраивать грамотную речь, подбирать красивых эпитетов и вставать на колено, а просто сказал, заглянув ей прямо в глаза: — Знаешь, это прозвучит странно, но ты мне нравишься. Нравишься не как друг, а как девушка. Я понимаю, что это странно и даже неправильно, ведь я инквизитор, а ты ведьма, и мы не можем быть вместе, но это действительно то, что я чувствую. Между ними повисло молчание. Какое-то время не происходило вообще ничего, и Рэя начинало это беспокоить. Он пытался разглядеть в зелёных глазах Эммы хоть что-то, хоть какую-то эмоцию, но видел в них лишь густой непроходимый лес. Он не знал, что она сейчас чувствовала, не знал, что она ответит на его признание, и чувство неизвестности его тяготило. Наверное, именно поэтому он так его ненавидел — потому что невыносимо было жить в неопределённости. Сейчас он особенно явственно это ощущал. Он не имел ни малейшего понятия, чего ожидать от Эммы сейчас, и оттого начинал лишь сильнее нервничать. А потом случилось то, что перевернуло жизни их обоих. Она вдруг поднялась со своего места, медленно подошла к нему, обхватила его лицо ладонями и прильнула своими губами к его. Это произошло настолько внезапно, что он даже вздрогнул и широко распахнул глаза от удивления. Несколько секунд он просто сидел, ошарашенно глядя на неё, а затем всё же нерешительно ответил на поцелуй, обхватив её талию руками. Теперь для Рэя начиналась совершенно новая жизнь, полная опасностей, постоянных тревог и опасений. Потому что для того, кто связался с ведьмой, не было места в мире, где их придавали огню.