Pitch black. Перевод

Тьма была абсолютной. Гарри боролся с магией, которая связывала его, отчаянно барахтаясь в густой черноте. Он ничего не видел. Он ничего не чувствовал. Единственными звуками, которые он мог слышать, были его прерывистое дыхание и глухой стук крови в ушах. Гарри закричал, но его голос поглотила бесконечная пустота. Он в ловушке. Его друзья все еще были в Хогвартсе, сражаясь за свои жизни, а он был в ловушке. Как это произошло? Он был в лесу, шел навстречу своей неизбежной судьбе. Он был готов — готов к тому, что все это закончится. Волдеморт ждал его, в отвратительной улыбке растянулся его бледный рот, когда он высоко поднял Бузинную Палочку. Тогда Гарри закрыл глаза, ожидая Непростительного. Ждал конца. Только... Этого так и не произошло. Что-то изменилось. Гарри каким-то образом почувствовал это через связь, которая их связывала. Волдеморт знал. Он знал. Это было не смертельное проклятие, которое Волдеморт выкрикнул в лесу, а что-то совершенно другое. То, о чем Гарри раньше никогда не слышал. И теперь он был здесь, подвешенный в темноте. Стиснув зубы, Гарри ударил еще раз, но попытка была бесполезной. Ему нужно было выяснить, где он находится. Но более того, ему нужно было найти выход. Ему нужно было– –Идея щелкнула в голове, как защелка затвора. Он уставился в бесконечную черноту, его дыхание было слишком тяжелым и слишком быстрым. –Волдеморт. Как шепот сухих листьев, что-то сдвинулось в темноте. Холодок пробежал по спине Гарри, а по его телу пробежал трепет. –Гарри Поттер. – Шипящий голос был безошибочно узнаваем. Гарри пошатнулся, вертя головой в надежде мельком увидеть змееподобного человека. Но темнота была густой, и он ничего не мог разглядеть за ней. –Где я? Что ты со мной сделал? Леденящий душу смех прокатился по пустоте. –Ты в секретном месте. В безопасном месте. –Почему? – Спросил Гарри. –Ты собирался убить меня. Почему ты не убил меня? –Ты знаешь почему. Слезы горели на глазах Гарри, потому что он знал почему. Только это не должно было быть возможным. Это не то, что должно было произойти. –Трус. – Слово вышло сухим и надтреснутым. –Убей меня! –Никогда, моя драгоценная душа, – прошептал Волдеморт. –Ты никогда не умрешь. –Нет! – Гарри яростно набросился, магические путы затрещали, пытаясь удержать его на месте. – Убей меня, слабак! Ты трус! Убей меня! Но холод ушел, и тишина была единственным, что осталось после него. –Волдеморт! – Гарри кричал, слезы текли по его щекам. –ВОЛДЕМОРТ!

***

Тьма была абсолютной. Гарри не знал, сколько времени прошло в пустоте. Он не испытывал голода и не испытывал потребности облегчиться. Он даже никогда не уставал. Из этого места не было возврата. Тьма был постоянной, подавляющей силой, проникающей сквозь его глаза и медленно заполняющей каждый дюйм его тела. Это была болезнь, чума. Его собственный личный ад, который был создан специально для него. Не было ни мгновения, когда он был бы свободен от этого. Иногда он задавался вопросом, не засунули ли его обратно в шкаф под лестницей и оставили умирать?Волдеморт всегда любил жестокость. –Волдеморт, – прошептал он. –Волдеморт. Волдеморт. Волдеморт. Никто не ответил.

***

Тьма была абсолютной. Были времена, когда он надеялся, что кто-нибудь найдет его. Что он услышит знакомый звук чьей-то аппарации, и он, наконец, будет свободен от этого места. Он представлял это больше раз, чем мог сосчитать. Иногда это была Гермиона. В других случаях это был Рон. Иногда это были люди, которых он знал, которые никогда не смогут прийти за ним. Дамблдор. Сириус. Его родители. Он даже представлял Снейпа несколько раз. Но никто так и не пришел. Он просто был здесь, существовал, а не жил. Найти причину для надежды становилось все труднее и труднее. Все способы побега, которые он пробовал, были сорваны. Каждый звук, который, как ему казалось, он слышал, оказался воображаемым. –Волдеморт. Даже Волдеморт оставил его здесь. Но Гарри продолжал повторять его имя, на всякий случай, если он все еще мог его слышать. Гарри хотел, чтобы ублюдок знал, что он все еще здесь. И, может быть, если он когда-нибудь вернется, Гарри сможет получить шанс, в котором он нуждался. Может быть… Но теперь на "может быть" оставалось мало надежды

***

Тьма была абсолютной. Иногда он напевал сам себе. Или рассказывал себе истории, просто чтобы скоротать время. Он был наполовину уверен, что он мертв. Это имело смысл, учитывая все обстоятельства, больше смысла, чем что-либо еще. Может быть, именно поэтому за ним никто не пришел. Может быть, он умер, и они выиграли войну, и теперь все счастливы. Рон, Гермиона, Джинни и... и... и остальные. Он не мог точно вспомнить их имена, но, по крайней мере, они были в безопасности. Он умер, а они были в безопасности. Все было так, как и должно быть, и на самом деле темнота была не такой уж плохой.

***

Тьма была абсолютной. Иногда Гарри мог вызвать в воображении картинку, которая позволяла ему на краткий миг расслабиться. Были ли эти образы созданы по памяти или были просто плодом праздного ума, он не мог сказать, но, тем не менее, они его утешали. Иногда он представлял себе замок, стоящий на краю тихого озера, его шпили похожие на мазки чернил на фоне бледного неба. Иногда это была прекрасная женщина с огненно-рыжими волосами, чья улыбка была яркой, как солнце. Иногда это были глаза цвета крови. –Волдеморт. Это были глаза Волдеморта. Он был уверен в этом, не зная как, но он был уверен. –Волдеморт. Казалось, они даже сейчас нависают над ним, полные багровой силы. Полный печали и бремени. Или, может быть, это были его собственные глаза... –Волдеморт. Глаза горели, живое пламя среди черноты. Гарри уставился на них, не зная, где кончается он и начинается пустота.

***

Тьма была абсолютной. Гарри плакал, но он уже не мог вспомнить почему. Черный был всем, что он знал сейчас, и это не оставляло места ни для чего другого. –Волдеморт. Это было слово, которое он иногда произносил, хотя и не знал почему. Он повторял это снова и снова, как мантру. Он задавался вопросом, что это значит. Он задавался вопросом, почему это было единственное слово, которое не было испорчено пустотой. –Волдеморт. Слово стало благоговением, как молитва к какой-то высшей силе. И, возможно, ему это просто показалось, но иногда, на мгновение, ему казалось, что он чувствует, как что-то откликается. Это приходило в разных формах: струйка тепла, скользнувшая по его руке, или мягкий ветерок на его щеке. –Волдеморт. Что-то острое скользнуло по всей длине его позвоночника, заставив пальцы ног скрючиться. На мгновение…он был не один.

***

Тьма была абсолютной. Гарри больше не говорил. Он больше не знал, как. Он больше не надеялся. Он больше не отчаивался. Он больше не знал ничего, что не было тьмой. Но, похоже, было что-то еще ... Что-то за тьмой. Сначала это было просто пятнышко — серое и размытое по краям. Гарри уставился на него и в нем шевельнулась странная легкость. Серый становился все ярче, пока не превратился в сияющий маяк вдалеке. Возможно, он должен был испугаться или взволноваться, но он этого не сделал. Скорее свет принес с собой ощущение покоя. Это было похоже на... конец Оно потянулось к нему, завитки света закручивались спиралью вокруг его тела. Гарри мог бы бороться с этим — притяжение не было сильным, но объятия были теплыми и сладкими. Конец — наконец-то перестать быть. Он так долго этого хотел... –Нет. Знакомый высокий голос эхом отозвался за спиной Гарри, и что-то в его животе напряглось. Свет задрожал. –Нет! Гарри почувствовал, как его затягивает обратно во тьму. Руки, холодные и чешуйчатые, обхватили его грудь и сжали. Тепло начало ускользать — его конец затерялся в море черноты. Что-то внутри Гарри оборвалось. Он закричал, звук разорвал пустоту, разбив ее вдребезги. Мир загрохотал, магия дрожала в костях Гарри и гремела в его черепе. Руки на его груди сжались сильнее, ногти угрожали проткнуть его кожу. Но боль была ничем по сравнению с бурей, бушующей в венах Гарри. –НЕТ! Тьма взорвалась.

***

Гарри проснулся, задыхаясь, воздух хлынул в его легкие, а свет пронзил сетчатку. Паника заколотилась в его груди, когда цвет затопил его, ошеломляющий и болезненно яркий. –Тише. Рука опустилась на его глаза, затемняя его мир до линий приглушенного черного и красного. –Дыши. Дрожь пробежала по спине Гарри, когда он сделал глубокий, успокаивающий вдох. –Снова. Гарри подчинился, воздух сжал его легкие, прежде чем он, заикаясь, вышел обратно. Снова и снова он дышал, пока его сердцебиение не превратилось в легкий скачок. Постепенно его чувства начали приходить в норму. Он лежал на чем-то теплом, мягком и, несомненно, твердом. Он пошевелился, проверяя свой вес на прочность. Жар и давление боролись в уголках его глаз, когда его пальцы сомкнулись вокруг настоящей ткани. Прошло так много времени с тех пор, как он что-то чувствовал... Его изголодавшиеся чувства впитывали его окружение, как губка. Шелковая ткань покрывала почти каждый дюйм его тела, скользя, как жидкость, по его коже, когда он двигался. В воздухе пахло розмарином и зажигалкой, а во рту был привкус пепла. Мир погрузился в тишину, за исключением равномерного дыхания его и его спутника. Прикосновение руки, прикрывающей его глаза, было каким-то знакомым, и Гарри остро ощутил ее тепло и размер. Он помнил это, как помнил дыхание. И было что-то еще, какое-то непрекращающееся бурление внизу живота, которое каким-то образом не было его собственным, но все равно принадлежало ему. Он бурлил и шипел от тоски и трепета. Он не знал, что делать. –Сейчас я уберу свою руку, – сказал мужской голос. Рука отнялась от лица Гарри, оставляя за собой холодный, открытый воздух. Гарри моргнул, в поле зрения появились размытые цвета. В них все еще было что-то болезненное, но теперь было терпимо. –Как ты себя чувствуешь? Голова Гарри повернулась, и его сердце подпрыгнуло к горлу. Его словно молнией поразили кроваво-красные глаза, уставившиеся на него в ответ. Чернильные кудри свисали над напряженным лбом, а алебастровая кожа туго натягивалась на высокие скулы. Не было ни одной черты, которая не была бы идеально отточена - ни одного изъяна, который узурпировал бы превосходство его фигуры. Он сидел всего в метре от него, в кожаном кресле с подлокотниками, его конечности свисали с краев в виде серии темных, элегантных линий. В нем было что-то навязчиво милое. –Ответь мне, – потребовал мужчина. Как рыба, вытащенная из воды, слова застряли у Гарри в горле. –Я в порядке. Лицо мужчины не дрогнуло, но Гарри почувствовал облегчение, которое не было его собственным. Мужчина откинулся на спинку дивана, положив локоть на подлокотник и приложив пальцы к виску. Он уставился на Гарри так, словно хотел разорвать его на части. Взгляд Гарри переместился к окну прямо за правым плечом мужчины. Он мало что мог разглядеть, кроме неба и флага кремового цвета, который свисал с железного столба на наружном карнизе окна. На лицевой стороне флага была выбита черная буква "V", плотно обвитая изумрудными кольцами змеи. Гарри долго смотрел на него, прежде чем его глаза, наконец, вернулись к мужчине. –Волдеморт. Красные глаза мужчины опасно блеснули. –Ты Волдеморт. Мужчина слегка наклонил голову. Гарри сглотнул, и это было похоже на глотание песка. Его чувства, которые так отчаянно жаждал всего несколько мгновений назад, были перенасыщены. Все причиняло боль. –Ты спас меня? – Гарри спросил. Волдеморт продолжал пристально смотреть на него, черты его лица ничего не выражали, но Гарри чувствовал, как в его груди шевелится что-то похожее на надежду. –Спас тебя? –Из того места, – сказал Гарри. –Из тьмы. И снова глаза Волдеморта замерцали, свет, танцующий в луже крови. –Да. Я это сделал. Гарри кивнул, слезы жгли его глаза и текли по щекам. –Спасибо, – сказал он. Он сделал еще один вдох и чуть не зарыдал от боли. Он чувствовал себя обнаженным – обнаженным – как будто его плоть была снята, а нервы были добычей открытого воздуха. –Ты бы умер, если бы я не спас тебя, – сказал Волдеморт. –Ты помнишь, кто пытался тебя убить? Убить его? Был ли он вообще жив до этого момента? Все, что он помнил, была тьма. Ужасающая, пустая, бесконечная и– –Тише. – Словно тень, Волдеморт метнулся вперед, его руки обхватили челюсть Гарри. –Моя драгоценная душа. Гарри уставился на него, поймав его пронзительный багровый взгляд. Он был так до боли мил… –Ты в безопасности. Однажды я чуть не потерял тебя, но клянусь тебе, это больше никогда не повторится. –Это больно, – прошептал Гарри. –Это так больно. –Жить больно, – сказал Волдеморт. –Но это боль, которую мы с тобой должны терпеть до тех пор, пока есть дни, чтобы её терпеть. –Но ты же останешься со мной? Я не могу снова быть один. Пожалуйста. – Он не мог вернуться во тьму. –Пожалуйста, не оставляй меня... –Никогда. Волдеморт улыбнулся и Гарри был уничтожен. Приятное жужжание пронеслось между ними, посылая успокаивающую дрожь по конечностям Гарри. Каким-то образом это казалось правильным, как будто две части головоломки складываются вместе. Волдеморт наклонился вперед, его холодные губы коснулись лба Гарри. Глаза Гарри закрылись. Тьма была абсолютной.