Феномен невзаимной любви

      Шу Яньянь была дьяволицей, что соблазняла мужчин хитрым, лисьим прищуром глаз, движением тонкой кисти, манящей к себе пленяющим жестом, и покачиваниями бëдер, с которых слетал тоненький кусок ткани. Она шептала сладко-сладко на ушко своим соблазнительным голоском и восседала, смотря сверху-вниз…       А потом высасывала ци. Ну, конечно, если мужчина ей не нравился. Всë же это честный обмен энергией инь и ян, верно?       Она никогда не влюблялась. Разве что немного. Один был очень красив, второй героически самоотвержен, а третий сочетал в себе всë вместе. Но никто не задерживался рядом, ведь то, что больше всего ценила Защитник — свою свободу. А она знала, что любовь вскружит голову любому. Бейли Цинмяо не была глупа, но она была влюблена. Нет, это точно не для неë! Не для того она столько культивировалась, чтобы задаром отдать своë сердце!       Но есть то, что невозможно предугадать.       Есть встречи, которые невозможно отменить, повернуть время вспять.       Есть чувства, которые Защитник сдерживала из последних сил, наблюдая, как Чжунли Цянь заботливо записывает кистью советы для своих уже взрослых, но по-прежнему любимых учеников.       Ах, это было слишком для неë.       Пусть тело и было порочным, но душа по-прежнему девственно невинна.

***

      Секта Сюаньюань, главный зал.       Последний раз Шу Яньянь и Чжунли Цянь беседовали около десяти лет назад? Вполне возможно. В последние года ей не прельщал ни один мужчина и она начала сбиваться со счëта времени, который вела по собранной энергии ян и запомнившимся мордашкам.       — Мои ученики…       — Да, да, — промямлила Шу Яньянь, рассматривая свои ногти и покачивая ногой. Честно, ей это было неинтересно. — Десять лет прошло, а ты всë также болтлив.       — Прошло десять лет, а Защитник Шу всë также прекрасна.       Шу Яньянь была польщена его словами — всë-таки красота была одной из важных вещей в искусстве обольщения — но не более. Сколько мужчин ей не говорили об этом? Причëм более красочно. Нет, куда подевался весь его талант к стихосложению? Заметив разочарованное выражение лица, Чжунли Цянь отпил из пиалы и дополнил свой ответ:       — Вышла луна, озарила кругом облака, Так и краса моей милой сверкает, ярка.       Нога Шу Яньянь замерла в воздухе. Она бросила короткий взгляд — вернее хотела его бросить, но в итоге задержала — на Чжунли Цяня. Тот, чьи глаза были скрыты за белой повязкой, не мог увидеть еë испытующего взгляда.       «Нет, он специально?»       Судя по тому, что лицо Чжунли Цяня оставалась до тошнотворного равнодушным — нет. Он просто процитировал пару строчек, подчëркивая более поэтично красоту Защитника Шу.       Луна — символ любви.       «Моя милая» — слишком ласковое обращение.       Можно сказать… она была смущена. Но по-своему.       Протянув руку, Защитник коснулась белой фарфоровой кожи, которая не потемнела за десять лет странствий, и забралась пальцами в пряди белых — нет, не седых — волос.       «Милый»       — Защитник Шу?       — Всë, приëм окончен!       Шу Яньянь резко убрала свою руку и поднялась из-за стола. Напоследок она бросила удивлëнному таким поведением Чжунли Цяню только:       — Увидимся снова через десять лет.       Защитник Шу была соблазнительницей, что поселилась в сердце не одного мужчины…       … Шу Яньянь была девушкой, чья любовь была не взаимной.