Феномен невзаимной любви

      С приездом на Лофу Сяньчжоу каждый должен поменять свой взгляд на длительность жизни. Не сказать, что Инсин много путешествовал, но ради компании одного видьяхары он прочёл множество книг. И то, что ему было близко и он хорошо понимал — маложивущие виды не хотят умирать. Точно долгожители Сяньчжоу много веков назад, они придумывают ритуалы и целые религии с разными божествами. И со старостью, как и все маложивущие виды, Инсин просто принял смерть, как один из этапов жизни.       Но уже в преклонном возрасте Дань Фэн вновь заставляет его думать над её смыслом.       — Ты веришь в существование судьбы?              Инсин наблюдал за тем, как длинные пальцы переставили фигуру в го, и не сразу услышал вопрос.       — Ты всегда думаешь о таких сложных вещах? — вздохнув, сказал Инсин. — Судьба… Возможно ли понять было мне предначертано умереть на родине или отомстить? Лучше спросить Комиссию Предсказаний.       — И то верно.       Инсин считал себя простым кузнецом, в отличие от товарищей из квинтета. Верно, он даже на поле боя не выходил, ведь погибнет первый же после того, как запыхается в его-то возрасте. Поэтому не мог как жители Сяньчжоу, имеющие столь длинную жизнь, так много думать над этим.       Но фигура Дань Фэна, переставляющего фигуру, была одинока.       Инсин долго всматривался в силуэт, полный божественной грации и красоты. Придерживаемый кистью рукав, чтобы передвинуть фигуры на доске; умиротворённое лицо, которое, казалось, ничего не беспокоило в мире; глубокие глаза, которые в отличие от лица, выдавали возраст Верховного Старейшины с головой.       Все эти детали делали образ Дань Фэна недостижимым даже для других участников Заоблачного Квинтета.       Инсин открыл рот, собираясь что-то сказать, может поделиться мудрость маложивущего вида или нечто другое, более глубокое, таящееся с первой встречи глубоко внутри.       — Ты проиграл, — но Дань Фэн опередил его. — Ещё один раунд?       Мужчина вышел из своих мыслей, усмехаясь и убирая чёрные и белые фигуры с доски го.       — Сколько пожелаешь, Дань Фэн.       Верно, маложивущие и долгоживущие виды отличались своим отношением к жизни. Инсин чувствовал как с каждым годом ему всё тяжелее держать молот в руках, его действия стали заторможеннее, а мысли текли медленной рекой, не поспевая за другими. Если бы мог, то хотел бы продлить свою жизнь на чуточку подольше, даже общаясь с долгоживущими видами, он не мог отказаться от такого примитивного желания.       «Кто-то же должен играть с ним в го» твердил он про себя, посещая лекаря и смотря на длинный список из трав.       Но одним днём ему уже не нужен был ни список, ни очки, которые появились после ухудшения зрения.       Его тело вновь обрело свежесть и молодость, а лицо не покрывали морщины старости. Он вновь мог держать молот — и даже меч. Седина его волос обратилась вспять. Он мог бы даже сражаться вместе с Заоблачным Квинтетом…       — Запомни, каково это — умирать, и донеси это знание до них.       Вот чудеса. Когда его мышечные ткани разорвались, он услышал тихий шелест срастающихся сухожилий.       Вот чудеса. Монстр в его теле насыщался, но ему всё равно хотелось, чтобы он стал ещё больше и сильнее…       …Вот чудеса. Он уже потерял всяческую волю к жизни, но его тело продолжало восстанавливаться без оглядки на его желания…       Вот чудеса.       Он ничего не помнил.