Дом там, где ты

Октябрь. Девушка зашла домой. Сегодняшний день вымотал брюнетку, Лизе казалось, что Кристина решила довести ее до ручки. " — Андрющенко, почему ты такая сука? — Андрющенко, почему ты такая нудная? — Андрющенко, почему ты выглядишь как мальчик? — Андрющенко, дай списать." Бесит. Как же Кристина бесит. Проходя в сторону кухни, девушка видит отца. Давно он дома не появлялся. Лиза даже забыла, как он выглядит. — Явилась, блядь, — заплетающимся языком, сказал мужчина. Лиза не хотела с ним разговаривать, поэтому, как можно быстрее старалась пойти в комнату. Однако, ее отца такой расклад не устраивал. — Стой, — девушка слышала, что он идет за ней. Грубо развернув Лизу в свою сторону, он стал высказывать дочери все, что он о ней думает. — Ты давно в зеркало смотрела? Отрезала свои патлы, как мужик, блять. Да мать вашу. Когда люди перестанут лезть к ее волосам? — Почему мои друзья подходят и говорят про тебя? Стыдно за такую дочь. Будь как нормальная баба. Все эти слова сопровождались бешеными глазами, запахом перегара и агрессией. — Друзья? У тебя их нет, только собутыльники, — Лиза играла с огнем. Девушке было страшно говорить с пьяным отцом, он был крупнее и злее. После сказанных слов ее щеку обжигает. Блять, как же больно. Не только физически, но и морально. Она помнила папу другим, добрым и ласковым. Однако, время идет, люди меняются не всегда в лучшую сторону. Горькие слезы катились из глаз девушки. Она не могла находиться дома. Накинув куртку, девушка выбежала из квартиры. Решая прогуляться по району, брюнетка пошла в магазин. Сейчас ей хотелось чего-то сладкого. Да блять. Сегодня явно не ее день. Она заметила около кассы Захарову, Лиза хотела уйти, но та успела ее заметить. — Эй, Андрющенко, давно не виделись, — с издевкой, говорит Кристина. Брюнетка решила сделать вид, что не услышала и вышла из магазина. Для Захаровой это не было проблемой. Расплатившись за сигареты, она выбежала вслед за Лизой. Сегодня, она уделяла особенное внимание этой девушке. — Ну куда ты? Давай поболтаем, — Кристина действительно пыталась ее добить? " — Просто оставь меня в покое, блять ", — думала про себя Лиза. — Отвали, Захарова, — не оборачиваясь, сказала кареглазая. Кристина увеличивает шаг и обгоняет девушку. Улыбка медленно начинает сползать. Блондинка смотрела на одноклассницу недоуменно. — Это кто тебя так?, — Кристина показывает на щеку брюнетки, где виднелся след от руки. Захаровой даже стало как-то жаль девушку, которая стоит напротив. Она никогда не видела Лизу в таком состоянии. Даже после их школьных потасовок, Андрющенко гордо поднимала подборок, всем видом показывая высокомерие. Только сейчас она выглядела опустошенной и разбитой. Ее хотелось обнять и защитить от всех бед этого мира. После вопроса, Лизу прорвало. Она стала плакать и кричать на Захарову. Кристина даже не ответила ни на одно оскорбление в свою сторону. Она пребывала в шоке. Лиза никогда не выходила из себя. Хотя, Кристина много раз пыталась вывести ее, но в ответ было только пару кулаков и ругательства. Захаровой даже стало как-то стыдно. Она не была лишена эмпатии, блондинка решила впредь воздержаться от издевок в сторону Лизы. Брюнетка закончила свой монолог и пошла прочь от Кристины. Захарова, лишь, стояла на месте и пыталась переварить услышанное. Лиза сегодня была другой, не высокомерной сукой, а ранимой девушкой. Прийдя на следующий день в школу, Кристина наблюдала за Лизой. Брюнетка же делала вид, что ничего не произошло, хотя чувствовала взгляд небесно-голубых глаз на протяжении всего учебного дня. На последнем уроке, Лиза сказала Вилке то, от чего та чуть не упала со стула. — Набей мне татуировку, — коротко и ясно, произнесла Андрющенко. — Что? Виолетта не верила своим ушам. Девушка так долго уговаривала Лизу набить ей татуировку, на что та всегда говорила: "— Вил, давай потом." У самой Виолетты было уже около десяти татуировок, две из которых были на лице. Учителей это вводило в бешенство, но они ничего не могли с этим поделать. — Так, я могу на тебя расчитывать?, — спросила Елизавета у подруги, которая до сих пор находилась в шоке. — Конечно, ты еще спрашиваешь? Что будем бить?, — уже с не скрываемой радостью, интересуется Малышенко. Лиза хотела набить на шее слово - Индиго. Она всегда считала себя чужой среди своих и чужой среди чужих. Мама часто называла ее ребенком Индиго. У Лизы не было абсолютных авторитетов. Она не считает нужным объяснять свои поступки и опирается на свободу выбора. — Вау, Лизка, это будет красивая татуировка, — Виолетта уже не могла дождаться, когда она начнёт бить эту надпись. Девушки пришли к Лизе домой, ее мама была на работе, отец где-то беспробудно пил. — Готова?, — подготавливая рабочее место, спросила Малышенко. — Да. — Тогда, погнали. Это была первая и, Лиза уверена, не последняя татуировка. Было ли это больно? Не больнее, чем когда тебя бьет отец. Лиза подошла к зеркалу и ахнула. Татуировка смотрелась настолько гармонично, что казалось она всегда была у нее. — Сколько я тебе должна?, — спросила Индиго. — Ты шутишь? Я не возьму с тебя деньги. Лучше, сделай за меня домашку по истории. Лиза посмеялась и согласилась. Девушки пили чай и разговаривали обо всём на свете. Так было всегда, подруги были неразлучны. Многим казалось, что их связывало большее, чем дружба. Виолетта всегда смеялась с этих догадок, Лиза же закатывала глаза. Брюнетка не стала скрывать свою татуировку, поэтому на следующий день тема для обсуждения стала Индиго. Одноклассники и так считали Лизу не от мира сего, сейчас, она показалась им еще страннее. Только почему? Она всего-лишь сделала татуировку. Захарова долго смотрела на эту надпись. Кристине не хотелось признавать, но ей понравилась татуировка. Лизе она шла. Вслух, она бы никогда в этом не призналась, но она считала Индиго красивой. И вовсе не похожей на мальчика, но они настолько привыкли обзывать друг друга, что Кристина придиралась по малейшему поводу. — Отвратительно смотрится, Андрющенко, — Кристина не выходила из образа злой одноклассницы. Лиза это ничего не ответила, лишь презрительно посмотрела на Захарову. В этот момент, Кристина заметила насколько красивые глаза были у той. Чёрт.