одна сигарета и вторая сигарета

      — Тебя, как я вижу, в последнее время интересует вопрос, почему же я тоже захотел быть вместе с тобой?       — Верно, — подтверждает Дазай, — ты прав, как и всегда... Что же, в таком случае я хотел бы услышать из твоих уст причины.       — А сам ты как думаешь? — подойдя к мягкому дивану и усевшись на него рядышком со своим молодым человеком, Достоевский передаёт тому пачку сигарет.        Оба курили в подростковом возрасте, а затем избавлялись от такой вредной привычки. Оба начали курить вновь. Как противно. Сигаретный дым, попадая при вдохе в легкие, щекочет и, в зависимости от количества себя, иногда жжёт. Иногда жжёт и во рту во время курения. Обоим противно курение, оба продолжают курить. Обоим это сильно вредит. Фёдору в виду особенностей его тела - сильнее.        Взяв из пачки одну из сигарет, Осаму достаёт из кармана спички и поджигает ее, затем поджигает сигарету Феди. Вдохнув, Достоевский смотрит на то, сколько миллиметров сигары уже сгорело. Примерно два миллиметра...        — Я не знаю, — честно отвечает Дазай на поставленный ранее самому себе и ему Федей вопрос. Сделав затяжку и выдохнув, юноша смотрит своим необычным взглядом, который показывал лишь одному человеку - Досту - прямо в аметистовые глаза. — Вообще без понятия. Я хочу услышать это от тебя.       — Ты мне всегда казался интересным человеком, поверь уж в это, — не заставляя ожидать, темноволосый отвечает. — Встречи с тобой, наше противостояние здорово бодрило меня, придавало сил. Я всегда был рад размять мозги...       — Но я по сути все время был твоим врагом...        — Для тебя это так важно?       Осаму, услышав эти слова, замолкает и, отвернувшись, смотрит прямо перед собой в какую-то невидимую точку на стене. Фёдор ухмыляется и выдыхает вместе с сигаретным дымом встречный вопрос:        Почему же тогда ты захотел быть со мной? Как я понимаю, тобой двигало что-то другое?...        — Нет, — тут же отвечает Дазай, — всё примерно так же, как и у тебя. Но помимо этого меня всегда интересовал именно ты. Какие у тебя мысли? Какова их природа? Чего именно ты хочешь? Какие у тебя проблемы?... и прочее. Впервые я задумался над этим тогда, когда захотел понять, для чего же тебе убивать всех эсперов... Когда же я узнал ответ, ты заинтересовал меня ещё сильнее.       — Действительно? — рассматривая сигарету, проговаривает Достоевский.       — Конечно...       Осаму слегка улыбается, но происходит это без каких-либо эмоций. Просто для того, чтобы улыбка была. Федя улыбается в ответ, но старается вложить в этот жест какое-никакое тепло, а затем, гладя щеку юноши напротив него, медленно приближается поближе к губам и целует.