Пассажиры

Доброго солнца тебе, родная! Кто знает, что будет завтра и какими ливнями затопит нас, с кем и где мы найдём подобие счастья? Но пока я жива, ты - со мной! Светлана Сурганова "Тетрадь слов"(1999)

- Светуль, давай, я всё-таки сама тебя отвезу, хоть несколько часов ещё вместе побудем, - Динка состроила привычное страдальческое выражения лица, грустно и просяще посмотрела на Свету. - Динка, ну, билеты же у меня уже есть, - Света всплеснула руками, но внутри всё равно было тепло и хорошо, расставаться совершенно не хотелось, выходные прошли просто замечательно. - Да ну их, билеты, - Динка заключила Свету в объятия, притянула к себе и привычно уткнулась носом в короткие волосы на макушке. – И я даже смогу остаться у тебя на ночь, а утром уже поеду назад. Я ведь могу остаться у тебя? - Конечно, можешь, - Света чмокнула Арбенину в нос, который теперь из-за излишней худобы казался непропорционально большим. - Шесть секунд и я буду готова, - натянула первые попавшиеся штаны, красную олимпийку, куртку, ноги сунула в кроссовки. Мельком глянула на себя в зеркало, настоящий гопник! И совершенно ничто не предвещало бури, обменивались любящими взглядами, изредка перебрасывались фразами, Динка канючила, что слишком редко видит Свету, Света пыталась оправдаться чрезмерной занятостью, но одно случайное слово и всё понеслось по накатанной. Конечно, Сурганова ничего такого и не имела в виду, но произнесенное вслух имя сказочной героини, послужило триггером и спусковым крючком для Арбениной. - Динка, мы так и не поговорили о твоей этой странной диете. Завязывай, как врач тебе говорю, посмотри, какая ты худющая стала, кожа да кости! Дин, с твоими нагрузками до добра это не доведёт. Вспомни приступ во Франции. Повторения хочешь? - Заяц, да нормально, всё под контролем! Я, честно ем, ну ты же сама видела! - Два тоста, кофе и яйцо всмятку? Это еда? – Света сдвинула брови, было заметно, что она сердится, но выбить дурь из Динкиной башки, ей было не под силу. Отчего-то та решила, что слишком толстая! Никакие Светины аргументы не возымели на Динку никакого действия. - Светуля, ещё парочка килограммчиков и всё будет о,кей! Я обещаю, честно! Ты мне веришь? – потянулась за поцелуем, но Света отвернулась и стала смотреть в окно, что-то недовольно бормоча себе под нос. - Ветром скоро унесёт, как девочку Элли в её домике! - Блядь, вот зачем ты её упомянула? – Динка со злостью стукнула обеими руками по рулю. - Кого, Дин? - Элку, кавалеристку эту грёбаную? Зачем? Знаешь же, что как красная тряпка на быка, так и имя её на меня действует! - Дин, сто раз уже всё обговорено! Как маленькая, в сотый раз начинаешь одно и то же. Я не могу её сейчас бросить, ты знаешь её ситуацию, знаешь в каком она тяжелом и трудном положении. Я не могу так с людьми! – Света заводилась, видно, что эти разговоры ей уже надоели, и было обидно, что Арбенина её не понимает и не хочет совсем слушать объяснения и доводы. - Да, охереть, какое тяжелое положение! Когда деньги брала и больных наёбывала, надо было головой думать, а не жопой! – Диану несло, она совершенно не стеснялась в выражениях, потому что искренне не понимала, почему Света терпит Элку и в доме, и в арт-пространстве ПушкинРядом. - Сама же знаешь, от сумы и от тюрьмы, - Света не договорила, оборвала поговорку на полуслове и замолчала, снова отвернувшись к окну. - Заебала она со своим тяжёлым положением! Сколько оно лет уже длится? ЗдОрово устроилась, я тебе скажу, дом во Всеволожске, своя квартирка тоже имеется, работа, да не кем-нибудь, а директором, по связям с общественностью! Тебе не кажется, что тратами на адвоката ты расплатилась с ней за всё? Нет? Я херею, построила дом, а теперь тебе самой нет в нём места? Ты что для Балобиной его строила? - Ты же знаешь, Дин, мы вместе строили, мы тогда были семья! - А мы с тобой кто, Свет? Я для тебя кто? Я - не семья? Мартёмки - не семья? - Да, надо было на поезде ехать, опять из-за ничего посрались, останови я назад пересяду. Своим ором ты меня уже оглушила! Динка резко ударила по тормозам, и машину понесло по скользкой дороге, закружило и завертело, еле удерживая её, чтобы не вылететь с трассы, Диане всё же удалось остановить тяжелый внедорожник. Их развернуло боком прямо на середине проезжей части, хорошо, что не было ни встречных, ни попутных машин. В салоне стояла звенящая тишина. Спустя несколько секунд Света прошептала: - Ты нас чуть не убила, Дин, - вдруг глаза её расширились от ужаса, Динка повернула голову в окно сбоку от водительского кресла и увидела, как из-за поворота на них летит огромная фура. Последнее, что она запомнила это холодная ладошка Светы в её руках, сильный удар в бок машины с её, Динкиной стороны, меркнущий свет и тишина. *** Очнулась Диана в машине, совершенно не похожей на скорую помощь, скорее такси, довольно старое и потрёпанное, с удивлением оглядывала всё вокруг, впереди сидел средних лет водитель или не водитель? - Где я? Вы собственно кто? Врач? А Света где? Что с ней? – потрясла водительское сидение, - оглохли что ли? - Вы, к сожалению умерли! А я, если можно так сказать, Перевозчик, должен доставить вас к месту перехода. - Что за бред, блядь? Какой перевозчик, какой переход? Ты что мелешь вообще? И тут Диана впереди заметила машины ГИБДД, скорой помощи, снующих людей, своё искорёженное тело, лежащее на дороге, которое какие-то люди паковали в чёрный мешок. Двое других пытались достать пассажира, зажатого на переднем сидении. И она всё окончательно вспомнила. Вспышка ярко вспыхнула в голове и огнём обожгла черепную коробку. - Открой дверь, там Светка осталась, открой, мне туда нужно, - подергала дверную ручку, но открыть не получилось, двери были заблокированы. - С ней врачи, вы всё равно не сможете ей помочь, вас даже никто не увидит, вас нет больше. Понимаете? Нет, вы умерли. - Подожди, - Динка сжала виски, - но ты же меня видишь. - Я – да, но больше никто, - видно было, что мужчина не первый раз объясняет своим пассажирам кто он такой и почему они оказались в его машине, от его голоса веяло вселенской усталостью и досадой от того, что люди такие недоверчивые и бестолковые. - Открой, по-хорошему тебя прошу, хуже будет! Я сейчас разнесу тут всё к чёртовой матери! - Динка легла на сидение и начала долбить ногами по дверце, пытаясь открыть её или выбить хотя бы стекло. - У вас всё равно ничего не выйдет, успокойтесь и давайте-ка лучше вспомните, какое у вас тут незавершенное дело осталось, мой навигатор не показывает выстроенный маршрут. Я слушаю вас, пока будем кататься, вспоминайте. Динка обхватила сиденье рядом с водителем руками и умоляюще заглядывала ему в лицо, смотрела в зеркало заднего вида, пытаясь встретиться глазами. - Мне, правда, очень нужно туда, там Светка, она там одна, понимаешь, ну человек ты или кто? - Динка заплакала, черты лица некрасиво исказились, и вдруг до неё дошло. - Если она не здесь, значит, она жива? - Да, её увезла скорая. - А мы можем поехать за ними, пожалуйста, мне обязательно нужно ещё раз её увидеть, пожалуйста, а потом будем уже искать этот переход, или как там, – Арбенина обессиленно опустила руки. Потом вдруг резко успокоилась, как будто приняла какое-то решение. - Спрашивайте, что я там должна говорить. Вы, стало быть, Харон, паромщик через реку Стикс? Вот только монет у меня с собой нет, в машине всё осталось, - нервный смешок показывал, что, несмотря на всю браваду, Диане было реально страшно от всей неизвестности, что её окружала. - Вообще-то я Андрей, - мужчина мягко улыбнулся одними глазами, красивого тёмно-серого цвета. - Диана. - А я узнал вас, когда-то давно был на вашем концерте, когда вы ещё вдвоем выступали, потом на ваши больше не ходил, а вот на концертах Сургановой был несколько раз, хорошая группа у неё. Вы там с ней были? В машине? - Да, со Светкой. Динка замолчала и закрыла глаза. Через несколько минут начала говорить ровным спокойным даже безразличным голосом. - Ну что, Андрюха, готов к исповеди? Правда, не знаю, что там наверху хотят от меня услышать, - Диана набрала побольше воздуха в лёгкие. - В шестнадцать лет сделала аборт. - Нет, не то. На дисплее должно высветиться, что маршрут построен. Что-то ещё, вспоминайте, а пока покатаемся. - Поехали в Питер, Андрюх! Тут же рядом совсем, мы ж чуть-чуть не доехали. Помнишь как у Бродского? «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать». А как выглядит этот твой переход? - Всё что угодно. Дверь, парадная, арка, калитка, по-разному бывает. Ночной город встретил их снегом с дождём. Премерзкая погода, под стать состоянию и настроению Дианы. - Мы же не торопимся? Покатай меня по Невскому и давай на Финский съездим. Давно не была там. Ты знаешь, мы там первый раз поцеловались со Светкой. Классно было! Молодые! Дерзкие и независимые! А потом она прилетела за мной в Магадан. Чёрт, на край земли, даже точно не зная, поеду ли я с ней в Питер. Академку взяла и рванула ко мне. А я чёта металась, раздумывала, а тут как раз денежная реформа, и уехать не на что. Так мы с ней в казино пели, прикинь? Концертов пятьдесят, наверное, дали. И слушали нас двух девчушек такие дядьки взрослые и серьёзные. А всё Светка! Ничего не боялась, и я с ней тоже ничего не боялась. Ты, знаешь, это правильно, что именно она осталась жива, правильно. Она лучше меня! Она жить должна! Водитель молча поглядывал на Арбенину в зеркало, с удивлением наблюдая, как преображается женщина, черты лица разглаживаются, исчезают морщинки, и появляется блеск в глазах, как будто ей снова восемнадцать и вся жизнь впереди. Тёплые видно, счастливые воспоминания! - А потом был Питер, закружило меня, всякое было. Дури, конечно, много из меня тут повылезало. Ревновала я её сильно. Потом, знаешь же, болела она, еле выбралась. С мешком этим выступала, примотает бинтом и на сцену. Из группы никто даже не знал. Один раз смотрю, бледная, на лбу капли пота, сейчас упадёт, а она, прикинь, легла на сцену и так лёжа играет, а мне, что оставалось, я – рядом, лежим такие, играем, поём, зал визжит - во, девки дают! А Светка просто стоять уже не могла. Она ж всего через два месяца после последней операции на сцену вышла. Вот так. - А потом ты выгнала её из группы. - Выгнала, да. Сволочь я? Внезапно экран навигатора на панели водителя замигал разноцветными огоньками, и появилось сообщение, которое было продублировано механическим женским голосом. - У вас новый заказ. Женщина, 54 года, Литейный проспект, дом 56. - Ну, что, подберём ещё одну пассажирку? Диана молча кивнула. На ступеньках больницы стояла растерянная Света и всё время оглядывалась назад на здание центрального корпуса. - Открой дверь, Андрюх! Нельзя же так её без подготовки совсем, - водитель снял блокировку, и Динка выбежала навстречу Свете. - Динечка, а ты откуда, родная моя, я там всё в скорой спрашивала, когда в себя пришла, в больнице тоже, пока в сознании была, где ты, но мне ничего не сказали, - Света обеспокоенно оглядывала себя и Динку, - тебе не кажется, что мы как-то легко отделались? - Пойдём в машину, Светуль, я всё тебе объясню сейчас, пойдём. Они уселись вдвоём на заднее сидение. Динка крепко сжала Светины руки, на удивление, они не были холодными. - Ты только не волнуйся, Свет, но мы умерли, а вот Андрей должен любезно нас доставить к какому-то месту перехода. - Как умерли? Мне нельзя! Я не могу, Динечка! У меня же мамулечка совсем плохая, как же так? - Света заплакала. - Так, девушки, теперь плачь не плачь, а всё уже случилось. И я не могу вас катать целую вечность. Давайте вспоминайте уже, какие тут у вас незавершенные дела. - Ну, раз я начала, давайте, я и продолжу. Я всегда очень сильно боялась тебя потерять, Светка, поэтому и хуйню всякую творила, но ты, всё прощала. - Я просто очень любила тебя, Динь! - А потом я придумала себе, что если сама тебя брошу, то это всё решит, понимаешь, не дожидаясь, когда это сделаешь ты. И в Москву уехала специально, думала, что так будет легче, новая жизнь, действительно затянула, закружила. - Я видела, Динечка, как ты мечешься, только я думала, что не любишь меня больше, поэтому и Динку Аветисян позвала именно в тот день, я знала, что ты обязательно приедешь, всё увидишь и не сможешь простить мне. И я, наконец-то, тебя освобожу. - Светка, какие ж мы глупые, Светка! И книга эта моя дурацкая, и интервью все эти, я просто боялась, что снова перестану принадлежать сама себе! Но как я ошибалась, тебя было не вырвать из сердца, ты так глубоко была во мне, ты проросла у меня под самой кожей, Светуль! И когда я это окончательно осознала, казалось, что было слишком поздно, ты была уже чужая жена. Ты специально дразнилась? Видео домашние выкладывала? На концерт её притащила? Сейчас-то хоть признайся честно! - Мстить хотелось, Дин, чтобы ты почувствовала себя в моей шкуре. Признаюсь, да, я делала это специально, а потом поняла, что заигралась. Не было обиды, не было больше злости, а только любовь и нежность и желание быть с тобой и Мартёмками до конца своих дней. Ты прости меня, Динечка! - И приступ тот во Франции, он не просто так был. И Надька Михалкова, я ж её просто подыграть мне просила, у меня, клянусь тебе, ничего с ней не было, правда! Это всё в ответ на твою Элку! – Динка торопилась сказать всё, о чём молчала столько лет, как будто боялась не успеть. - Я знаю, хорошая моя, знаю про Францию. А вот к Наде я ревновала, она - молодая, красивая, бесилась, терзала всех показушной семейной счастливой жизнью! Господи, почему именно это должно было случиться с нами, чтобы мы могли вот так без сцен и скандалов друг с другом поговорить!? Они обнялись и обе заплакали. От неожиданно громкого звука Света вздрогнула и вопросительно посмотрела на водителя. - Маршрут построен. До конца маршрута 22 километра. - Ну вот, вы смогли всё завершить, теперь в конце вас ждёт переход. Оставшуюся часть пути женщины ехали молча, лишь крепко сжимая, ладони друг друга. Машина въехала во двор. - Светка, это ж Кавалергардская! - Надо же, где всё началось, там и заканчивается. Или тоже начинается что-то новое и неизвестное? - Прощай, Андрей, прости, что так долго с нами получилось, - Динка протянула руку для пожатия, - и спасибо, трудная у тебя работа. - Прощайте! Женщины обнявшись, направились к парадной и остановились на ступеньках, не решаясь открыть дверь и шагнуть в неизвестность. Динка почему-то так расчувствовалась, что расплакалась, Света гладила ее по голове, целовала, успокаивала тихонечко и нежно. *** - Тшшш! Тихо, тихо! Динечка, что-то приснилось? Плохой сон? Ну, давай просыпайся, - Света обнимала, гладила и целовала заплаканное Динкино лицо, а та никак не могла вынырнуть из страшного сна и вернуться в реальность, где рядом любимая женщина, а в соседних комнатах ещё сопят Мартёмки. Она уткнулась Свете в шею, всхлипывала и повторяла как-то беспомощно-растерянно и по-детски: - Светка, Светка, я… - Ну, что ты родная моя, это сон, просто страшный сон. Я рядом, я с тобой. Расскажешь, что приснилось? Динка обняла Светины ноги и положила голову на колени. Света перебирала и приглаживала непослушные волосы, подушечками пальцев вытирала слёзы, без остановки, катившие по щекам женщины. Динка была сейчас похожа на маленькую испуганную девочку. - Нет, не расскажу, я даже вслух это боюсь произносить! Полежишь со мной немножко? - Хорошо, конечно, полежу, но только пять минут! Мартёмкам пора в школу, а я ещё даже на стол не накрыла, - Света целовала височек, шептала всякие милые глупости на ушко, и Динка постепенно успокаивалась. Но реалии сна слишком ярко стояли перед глазами, поэтому, когда Света предложила поехать во Всеволожск на Динкиной машине, её охватила паника, но чтобы не пугать лишний раз любимую, Арбенина взяла себя в руки и спокойно предложила: - Может на поезде? Вместе! А завтра вечером я так же поездом назад? Только маме позвоню, чтобы побыла с Мартёмками. - Желание любимой женщины – закон, - Света мягко улыбнулась и долго, глубоко и горячо поцеловала Диану многообещающим поцелуем.