По канату (стихотворение)

Когда Рэйвен приходит, Люси не прячет глаза, Не бежит, не сжимает уставших рук в кулаки, Смотрит, словно всё кончилось тысячи лет назад. Рэйвен шепчет: ведь были мы с тобой так близки. Мы ведь были герои, безумцы и трюкачи, Помнишь, самый опасный номер всегда был наш, А вот смотришь, как на больного глядят врачи, А вот смотришь, как будто вот-вот – и меня предашь. И Люси не ответит: кто здесь кого предавал? Разве я ушла в страшный час, самый тёмный час? Разве ты вдруг стоишь на арене, забыв как дышать, Под презрительным свистом голодных до зрелищ зевак? Нет, Люси не расскажет о холоде пустоты, О бездонном колодце отчаяния внутри, О дрожащем канате, шепчущем "отпусти", Об одной лишь молитве: пусть кончится дикий ритм, Горький ритм, безумное сердце несущий вскачь Словно в адском конкуре, сквозь брусья и тройники, Крестовины и стенки, опять, опять. И опять. Только лишь бы ещё раз коснуться твоей руки. Нет, Люси не выдаст ни гордости ни огня, Что хранили её каждый новый мучительный день, Пока снова не научилась дышать сама, Пока снова не обрела тело хрупкая тень. Рэйвен ждёт: молчание ранит острым клинком. Мы ведь были партнёрами с самых первых реприз, Стоило уйти, чтобы сразу же стать врагом, Что за глупость, Люси, что за странный смешной каприз? И Люси не откроет рот, чтобы возразить, Кто-то так ничего и не понял, что ж, се ля ви. Говоришь, всё лишь глупость, пусть так тому и быть. И не скажет Люси: ты не стоишь моей любви. Ты не стоишь ни капли света смешной души, Ни единого слова из моих глупых губ, Ни нелепого жеста прощания или любви, Ты уходишь – ты умираешь. Теперь ты труп. Рэйвен всё ещё ждёт улыбки, влюблённых глаз, Только холод пустынной ночи зреет внутри. Стоило лишь уйти, как бывало прежде не раз... Отчего же вдруг сердце заходится в дикий ритм? И Люси, такая прекрасная, словно Бог, Что спустился с небес с карающим грозным мечом, В тёмном серебре глаз уже вынесен приговор, Но она всё молчит, даже не шевельнёт плечом. Что ты скажешь, Люси? Рэйвен больше не в силах ждать: Ты ведь любишь драму, так дай мне грозу и шквал, Так бросайся в мои объятия, как всегда… Но Люси промолчит. И это будет финал.