Полностью удовлетворён

— Хён, я больше не могу, — шипит сквозь сомкнутые зубы Чонгук, выгибаясь в пояснице. Его руки крепко связаны за спиной, лопатки упираются в мягкую обивку игрового стула, а ноги широко раздвинуты. — Пожалуйста, прикоснись, — стонет, зажмуриваясь крепко, и невольно двигает бёдрами вперёд. Его торс оголён, но даже так ему безумно жарко и душно. Это не из-за температуры в комнате, он знает точно, потому что Тэхёну не нравится жара, потому что Тэхён любит свежий воздух и абсолютно точно проветривал комнату совсем недавно. Но Чонгуку до безумия жарко. Его тело, кажется, скоро пылать начнёт. — Ты уверен? — спрашивает Ким, склонив голову вбок. Пуговицы его любимой рубашки расстёгнуты, и это заставляет Чонгука дышать тяжелее, потому что Тэхён выглядит нереально сексуально. И он, чёрт возьми, прекрасно это понимает, поэтому, закатывая рукава до локтей, поднимается с кровати. — Я не думаю, что прошло достаточно времени, ты, наверное, ещё не до конца готов, — говорит серьезно, нахмурившись привычно, а после цокает языком, закатывая глаза. Потому что Чонгук стонет протяжно, пытаясь найти лучшее положение на таком неудобном сейчас стуле. — Чонгук-и, не разочаровывай меня, пожалуйста, я же сказал посидеть неподвижно, — резко наклоняется к чужому лицу, опираясь руками о чужие бёдра. Чонгук еле сдерживает стон, сжимаясь всем телом, словно пытаясь стать менее заметным. — Хён, — на выдохе произносит, кусая после губу, чтобы не пискнуть постыдно, потому что чужая ладонь медленно, но с натиском поднимается выше по бедру, пальцы задевают давно напряжённый член, словно специально провоцируя Чонгука на очередной стон. — Да, Чонгук-и, ты что-то хотел? — почти лепечет нежно, проводя носом по взмокшему лбу младшего. — Я внимательно слушаю, — хмыкает, когда слышит нечленораздельные звуки, похожие на хныканье. — Ну же, скажи чётко, я не понимаю. Тэхён откровенно издевается, всё сильнее сжимая чужой член пальцами, поглаживает его сквозь ткань домашних спортивок, не переставая мять плотные бёдра. Задействует почти все эрогенные зоны, выводит из себя, чтобы услышать тихое, едва понятное, но такое желанное: — Пожалуйста, дай мне кончить, хён, — Чонгук глаза закрывает, хмурится очаровательно, губы кусает почти до крови. Его щёки, и до того румяные, краснеют ещё сильнее, как и уши, и шея. Тэхён не может налюбоваться таким Чонгуком. Таким смущённым, нуждающимся и разбитым. Чонгуком, который уже больше получаса сидит на своём любимом кресле со связанными руками и вибратором в заднице. Чонгуком, который терпит непрекращающуюся стимуляцию так долго, к тому же почти молча. Почти, потому что стоны периодически слетают с его уст, но это не так плохо. Тэхёну нравится, когда Чонгук стонет. А ещё ему нравится, когда Чонгук просит. Особенно, когда Чонгук просит кончить. Его глаза давно блестят от слёз, волосы лохматые, спадают на потный лоб, губы искусаны, а бёдра очаровательно дрожат. Тэхёну такое нравится, Чонгуку — тоже. — Ты так хорошо справился, любимый, — Ким говорит тихо, оставляя поцелуи на чужом лице, на шее, плечах и груди. — Так хорошо себя вёл, так хорошо попросил, ты готов, да? — опускается на колени между ног Чонгука, поглаживает нежно бёдра, чуть сжимая. — Ты готов кончить, Чонгук-и? — Готов, хён, я готов, — бормочет бессвязно, не переставая кусать нижнюю губу, которая не выдерживает напора. Чонгук слизывает капельку красную, откидывает голову на мягкую спинку стула и пытается расслабиться. — Мой прекрасный Чонгук-и готов, — говорит Тэхён, нежно ладонями водя по любимому телу. Пальцами играет с резинкой штанов, чуть натягивая её, а после отпуская с тихим шлепком о кожу. Чонгук не сдерживает стона и бёдра дрожащие приподнимает, чтобы было удобнее стянуть ненужную сейчас ткань. — Молодец, так помогаешь мне, — Тэхён чмокает оголённую коленку, смотря в чужие глаза снизу вверх, и устраивается удобнее. — Так сильно хочешь кончить, Чонгук-и? — хмыкает, ловко пробираясь ладонью к паху. Сжимает член у основания, большим пальцем надавливая на выпирающие венки. Чонгуку кажется, что он сейчас сознание потеряет, но он упорно держится. Старается. Потому что не зря терпел, правильно же? Чужая ладонь так приятно двигается, так правильно сжимает его, что всё тело начинает дрожать. Чонгук пытается дышать глубоко, но получается плохо, ведь Тэхён наклоняется, касаясь самими губами головки. Втягивает её в рот, сразу же лаская кончиком языка, а после отстраняется, дуя на влажную кожу. Чонгука ведёт. Откровенно ведёт. Руки, всё так же связанные сзади, почти немеют, перед глазами всё плывёт, внутренности, кажется, горят. Вибратор, который до этого почти не замечался Чонгуком, начинает двигаться внутри, стимулируя такие чувствительные сейчас стенки. Тэхён не может не наслаждаться таким видом. Двигает рукой быстрее, подстраиваясь под один, удобный им обоим, темп, и этого Чонгуку хватает, чтобы застыть в немом стоне. Всё тело вмиг напрягается, вытягивается, чтобы после обмякнуть на мягком стуле. Чонгуку кажется, что он отключился даже на несколько секунд, настолько сильный был оргазм. Он не может найти в себе даже крупицу силы, поэтому безвольной куклой падает в чужие объятия. Тэхён невероятно осторожно развязывает ленты на чужих запястьях, разминая мышцы и кожу аккуратно, чтобы после уложить младшего в постель. Следующие полчаса проходят невероятно быстро за уборкой и вымыванием Чонгука, который наконец-то получил то, чего так долго хотел, и уже давно видел десятый сон. Он полностью удовлетворён, а Тэхён счастлив, видя мягкие щёчки, мило надутые губки во время сна и голую задницу, потому что Чонгук ненавидит укрываться одеялом. Тем более после секса.