Любви достойны сильнейшие

Уже прошла неделя с того дня, когда Карлайл принес Кристину домой. С подпиткой из донорской крови, раны стали намного быстрее затягиваться. Конечно, девушка сопротивлялась, но была слишком слаба, и мужчина мог спокойно воздействовать на нее, к тому же он подключил к этому Джаспера, который умело манипулировал ее эмоциями. Кристина понимала это и от этого злилась все больше и больше, тогда Карлайл применял единственный правильный способ, который помогал погасить бурю страстей в ней. Постепенно девушка познакомилась со всеми членами семьи Каллен, но больше всего она сблизилась с Элис. Впервые в жизни у Кристины появилась подруга, для нее это было большой неожиданностью, и она поначалу не знала, как себя вести с ней. Вот только Белла продолжала сторониться ее и смотреть на девушку косо. Она никак не могла отпустить из своей головы мысль, что Вольтури обязательно придут за ними и в этом будет виновата Кристина. Время шло, все замечали разительные перемены, происходящие с Карлайлом. Вот только Кристина становилась все более раздражительной и замкнутой. Девушка не находила себе места, ей было необходимо рассказать правду о себе, но в тоже время она очень боялась этого. Боялась увидеть в глазах Карлайла отчуждение и разочарование. Ведь она в жизни всегда старалась добиваться всего сама, чтобы потом ее родным не было стыдно за нее. Для нее видеть в глазах родных укор было страшнее, чем смерть. Она уже битый час находилась в кабинете Карлайла, пытаясь собраться с мыслями. Вся семья, за исключением Джейкоба и Несси, были на охоте, и у нее было время подумать. Подобрать нужные слова, чтобы не все выглядело так ужасно. Она подошла к окну и посмотрела на опускающиеся сумерки, прижавшись лбом к холодному стеклу, она глубоко вздохнула и произнесла: - Как мне все рассказать?! В голове, словно по мановению, неведомого волшебника всплыли слова погибшего мужа: «Начни с самого начала». - Легко сказать с самого начала, - прошептала она в пустоту. Прикрыв глаза, девушка услышала легкие шаги за спиной. Знакомые руки обняли ее и прижали к своему каменному телу. Губы ласково прошлись по ключице, остановились на нежном ушке девушки. Холодное дыхание опалило его, пуская по телу Кристины электрический разряд. Она развернулась в его руках, и их губы встретились, даря такое неописуемое наслаждение. Поцелуй стал углубляться, принося с собой некое томление во всем теле. Хотелось большего, почувствовать себя желанной и прекрасной. Девушка судорожно вцепилась пальцами в лацканы его пиджака и с неимоверным усилием оторвалась от него. Дыхание было сбивчивым, сердце стучало где-то в горле, готовое вырваться наружу. Желание, оно ощущалось вокруг них, если бы не тяжкий груз прошлого, то она отдалась бы ему, не задумываясь. - Карлайл, - начала она, отдышавшись, - нам надо поговорить. Она посмотрела в его золотистые глаза, которые горели насыщенным огнем. Теперь они были еще ярче, чем раньше. Они дарили ей тепло и надежду, что все у нее будет хорошо. Кристина провела рукой по его гладкой щеке, упиваясь ее нежностью. - Где все? – тихо спросила она. - Приводят себя в порядок, - в унисон ответил он. - Пригласи всех через пять минут в гостиную, - попросила она и отошла от мужчины. – Нам надо поговорить. Карлайл внимательно посмотрел на девушку, он видел, что ее что-то мучает, но не мог ничем помочь, пока она сама не позволит это сделать. Он тихо вышел из кабинета и направился в гостиную. Кристина же, сосчитав до ста, медленно направилась к двери. Внутренне у нее все сжималось, ведь одно дело расскажи она об этом одному только Карлайлу, возможно, ее бы так не трясло. Но ей казалось, не правильно то, что она скроет правду от всей семьи. Ведь они приняли ее, а это было главное. Вдохнув полной грудью, девушка вышла из кабинета и направилась навстречу своей судьбе. В гостиной уже собралась вся семья Каллен. Элис, Розали и Ренесми расположились на диванчике, Джейкоб сидел у ног Несси, и она своими пальчиками перебирала его густые волосы. Эдвард обнимал Беллу, сидя с ней на другом диване, Джаспер и Эмметт расположились в креслах, лишь только Карлайл одиноко стоял у большого окна. Кристина прошла в помещение и остановилась напротив них. Все они выглядели слишком идеально, их объединяло одно, какие бы судьбы не были у них, все они были одной большой семьей. Именно в этот момент, она поняла, как хочет оказаться среди них. Девушка посмотрела на улицу, сквозь приоткрытое окно слышны были звуки засыпающего леса. Кристина никак не могла собраться и начать свой рассказ. Она боялась увидеть осуждение в глазах Карлайла, но дальнейшее молчание отдалило бы их друг от друга. Поэтому, вздохнув поглубже, девушка начала свой порывистый рассказ. - Мне было двенадцать, когда мой мир перевернулся. Казалось, что может быть плохого в детстве? Ты живешь беззаботной и счастливой жизнью, окруженная любовью родителей. Но порой это спокойствие начинает надоедать и угнетать. Хочется окунуться в мир приключений, как у Жюль Верна, или испытать такую же любовь, как у Ромео и Джульетты. Одно могу сказать с точностью, ни одни приключения не сравнятся с той реальностью, которую мне пришлось пережить. Родилась я в Англии, в семье простого констебля и домохозяйки. Детство мое было самым обычным – школа, различные спортивные секции. В один прекрасный день вся беззаботность закончилась. К нам в школу пришли двое мужчин, которые были представителями спецшколы. В этой школе готовили различных спец агентов, которые выполняли бы поручения государственной важности. Ну, какой ребенок не мечтает стать шпионом, как Джеймс Бонд? Вот и мы, воодушевленные такой перспективой, старались всячески обратить на себя внимание. Нам нужно было пройти три испытания: стрельба, бег и рукопашный бой. Для меня не составило труда пройти все это, и я попала в четверку отобранных. Наверное, это было самое глупое решение в моей жизни, но что сделано, то сделано, прошлого не вернуть, а менять его я не хочу. Как я сказала, нас было четверо, когда все документы были готовы, мы попрощались с родителями и улетели в новую жизнь, из которой не многие смогли вернуться. Нашим родственникам сказали, что мы по обмену будем учиться в американских школах, как лучшие ученики. Ни у кого не возникло никаких сомнений. Нас привезли на небольшую заброшенную военную базу на севере штатов. А дальше… дальше нас стали обучать всем премудростям военного дела, стратегии, языкам, ближнему рукопашному бою, а так же как правильно работать с оружием. Мы могли среди ночи проснуться и с закрытыми глаза собрать и разобрать автомат. Хотя спали мы очень редко, всего каких-то пару тройку часов в день, а то порой и этого нам не позволялось. В минуты покоя, которые были для нас глотком свежего воздуха, кто-то писал письма родителям, кто-то урывками спал. А мне же всегда нравилась медицина, поэтому свое свободное время я тратила на обучение, да и местный врач помогал мне в этом. Так продолжалось несколько лет, по прошествии которых мы все сдали экзамены, получили звание лейтенант и были распределены по спец войскам. Моя область была спасение заложников. Вот ведь какой абсурд, никто не заподозрит девочку-подростка, которая сидит в заложниках, что она способна в одиночку справиться с вооруженным человеком. Порой на лицах моих жертв было неподдельное изумление, когда они видели, от кого приходит смерть. Заложников брали не так часто, поэтому в свободное время я поступила экстерном в медицинский институт и продолжила свое обучение. Так прошли еще несколько лет моей жизни: командировки в любую точку мира, спасение заложников, вновь обучение. Мои родные до последнего не знали, чем я занималась. От моего имени им регулярно присылали письма, где я рассказывала, как мне хорошо живется и как ко мне все душевно относятся. Это было даже к лучшему… Девушка остановилась, чтобы перевести дух и посмотрела на своих слушателей, они прибывали в небольшом шоке, если такое возможно. Даже Эмметт был серьезен как никогда, Джаспер усилено пытался выровнять ее эмоции, а Эдвард прочитать оставшиеся мысли. Только Карлайл смотрел на нее с беспокойством, понимая, чего ей стоит эта исповедь. - Мне было семнадцать, когда я встретила Филиппа Спенсера, - продолжила она. – Впервые я полюбила, мне захотелось все бросить и начать жизнь с чистого листа. Как потом оказалось, мои чувства были взаимны. Фил был бывшим спортсменом, который со временем организовал со своими друзьями небольшой бизнес по продаже медицинского оборудования. Мы и познакомились с ним в больнице, он приехал, чтобы заключить с нами контракт на поставку оборудования для операционных. Он был приятен внешне, его улыбка и глаза полностью очаровали меня и заставили забыть обо всем. Филипп не знал, чем я занимаюсь на самом деле, и что больница - это всего лишь прикрытие. Он постепенно начал ухаживать за мной, приглашал на свидания, дарил подарки, мое сердце тогда готово было остановиться от его внимания. Однажды, он сделал мне предложения. Мне… той, которая уже несколько лет не видела ласки, а только грубую силу и смерть. Немного подумав, я приняла его предложение, правда сперва рассказала ему всю правду о себе. Осуждения в его глазах я не увидела, чему была несказанно рада, поэтому вскоре я стала Кристина Спенсер. Работу я не могла свою бросить, так как мной был подписан в свое время контракт на десять лет, по истечению которого я могла либо продлить его, либо уйти в отставку. Я продолжала ездить в командировки, зато я всегда знала, что дома меня ждут. Появился смысл возвращаться домой, каждый раз подъезжая к дому, я видела свет в окне, и душа моя пела. Мы с Филом очень хотели детей, но все попытки заканчивались выкидышами, после третьего, мне поставили диагноз – бесплодие. Одно короткое слово, которое способно было разрушить наш брак, но он только стал крепче, общее горе сблизило нас. Я вновь вернулась в работу, но все мои мысли были не о ней, в голове постоянно крутилось: «Почему именно я?» На очередном задании я совершила ошибку… Мы должны были освободить заложников, но что-то с самого начала пошло не так, там не должно было быть никаких жертв. Я первый раз просчиталась и допустила ошибку, которая стоила жизни двум гражданским. Потом это списали на издержки профессии, но для меня это были не просто издержки, и я подала в отставку. Как ни странно, мое заявление подписали и, дослужившись до майора, я распрощалась с этой профессией. Я стала свободным человеком, устроилась в больницу и зажила нормальной жизнью с любимым мужем. С родителями я периодически виделась, мама второй раз вышла замуж, родила сына. Моя семейная жизнь тоже налаживалась, мы уже подумывали взять ребенка из приюта, когда в один пасмурный вечер наше счастье рухнуло… Мы отмечали День рождения нашего общего друга, выйдя из ресторана, Фил поспешил к машине, чтобы подогнать ее к входу. Я же осталась под крышей, наблюдая, как дождь барабанит по ней и стекает тонкими струйками на асфальт. Филипп не успел добежать до машины, из-за угла здания вылетела иномарка, доехав до него, она остановилась, из приоткрытого окна высунулось дуло автомата, и его расстреляли в упор. Смерть была мгновенной… Помню я сидела около него, и гладила по голове, а потом провал. Я не помню ни похорон, ни месяца после этого страшного события. Хорошо все-таки человеческая память устроена – она блокирует самые страшные потрясения в жизни. Придя в себя через месяц, я начала хоть что-то соображать, со мной рядом все время находился мой дядя, он единственный, кто знал, чем я на самом деле занималась. Потом я узнала, что все это было заказным убийством конкурентов. Все ждали, что я начну мстить, но я просто уехала… Тогда был вооруженный конфликт в Ираке, я лезла в самое пекло, участвовала во всех зачистках, но однажды судьба все-таки отвернулась от меня. Нам надо было проверить поселок на наличие в нем боевиков, взяв с собой троих спецназовцев, мы вошли туда. Было все тихо, даже собаки не лаяли, меня это начало настораживать, интуиция подсказывала, что надо уходить. Отдав приказ разворачиваться на базу, мы уже готовы были уйти, но не успели и шага сделать, как нас окружили и взяли в плен. Нас притащили в какой-то подвал, ребят увели в одну камеру, а меня притащили в другую, там подвесили за руки к стене. Дальше начался настоящий ад, в котором мне неоднократно хотелось умереть. Они пытались выяснить время атаки на город, когда поняли, что от меня ничего не добьешься, начали резать меня, но даже тогда они не смогли ничего узнать. Поняв это, стали по одному приводить моих ребят и при мне казнить, но все было напрасно… Они даже не хотели верить в то, что я действительно ничего не знала. Сколько это продолжалось, я не знаю, на мне не было живого места, сознание постоянно отключалось, и тогда меня обливали холодной водой. Однажды к ним пришел один мой знакомый, сразу стало ясно, кто сдал нас в поселке – Марк. Он был одним из моих друзей, который помогал мне, когда Фила убили. Он предупредил боевиков о скором наступлении, я еще тогда подумала, что наконец-то моя смерть придет, но судьба снова решила вмешаться. Тогда когда по поселку начали греметь взрывы и автоматные очереди, обо мне просто забыли. Ко мне в камеру зашел молодой мужчина, он отстегнул меня, и, аккуратно взяв на руки, вынес на поверхность. Я была в полу бессознательном состоянии, но чувствовала, что он очень быстро бежит для простого человека. Он принес меня в пещеру и положил на кушетку, я слышала сквозь шум в голове голоса мужчин, их было трое. - Мы должны ей помочь! - сказал мой спаситель. - Мы никому ничего не должны, - ответил ему грубый голос. - Отец, она спасла Дэвида два года назад, - воскликнул мужчина. - Я поклялся тогда, что отплачу ей. Какого Дэвида я спасла, я не помнила на тот момент. - Жизнь за жизнь! - ответил тихий голос. - Я помогу ей. Ко мне подошел мужчина лет шестидесяти, он был очень красив и силен для своего возраста. Он взял какой-то пузырек и шприц, набрав из него мутную жидкости, начал капать мне на мои раны. Меня пронзила дикая боль, было ощущение, что он капал на меня раскаленным воском, горело все. Кричать я уже не могла, поэтому терпела все молча, периодически отключаясь. Потом он стал спускать мою кровь, параллельно вливая в меня новую, потом снова капал, спускал, вливал, так продолжалось на протяжении трех дней. Когда я пришла в себя, рядом со мной сидел тот самый мужчина и протягивал мне стакан с кровью. Инстинкт сработал мгновенно, схватив стакан, я опустошила его и сразу почувствовала облегчение во всем теле. - Кто вы? - спросила я тогда. - Меня зовут Мустафа, - ответил он тихо, - но все здесь называют меня старейшина. Я вампир. Я, конечно, слышал про них, но никогда не думала, что встречу их когда-нибудь. - Мои раны были несовместимы с жизнью, как вы вылечили их? - Яд вампира может творить чудеса. - И кто я теперь? - Ты наполовину человек, наполовину вампир. - Как такое может быть? - Мне три тысячи пятьсот лет. На протяжении всех этих веков я очень хорошо изучил свойства яда вампира. Он позволяет лечить раны, только надо вовремя обновлять кровь, если не успеть, то яд завершит свое обращение. После этого ты становишься практически неуязвимым, тебя можно убить, но очень сложно, ты становишься бессмертным, не стареешь. Периодически тебе надо пить кровь, чтобы не завершить превращение. В отличие от нас ты можешь появляться на солнце, но вот твои глаза будут как у вампира, если будешь питаться человеческой кровью, то они будут красными, а если животными, то золотистыми. Какую диету выбрать, решать тебе. Меня поразила его история, что с этим делать я не знала. Я начала бунтовать, не пила кровь, но дикая боль заставляла меня идти на охоту. Выбрала я животную диету, так как на удивление не хотелось быть монстром. - Зачем вы меня спасли? - как-то спросила я. - Два года назад тебе на операционный стол положили мальчика пяти лет. Его звали Дэвид, состояние его было безнадежным, но в таком возрасте нельзя обращать, поэтому его привезли к тебе. В дом попала граната и осколками изрешетила его, самый большой прошел сквозь сердце. Ты спасла его, сделав операцию - это был мой внук. Я вспомнила, что действительно был такой случай, только чудо тогда помогло мне сделать операцию. Удивительно, но потом я стала привыкать к своей новой сущности, только тоска по родным переносилась тяжело, для всех я умерла. Старейшина оказался очень умным человеком, он рассказывал о своем времени, что видел, как жил. Так же он рассказал о других вампирах, в том числе и о вашей семье. Спустя год я ушла от них, решив отомстить всем ублюдкам, которые издевались надо мной и, которые убили Фила. Я вернулась в Америку и сразу поехала на кладбище, там я встретила своего дядю, была как раз годовщина смерти Фила. Он сидел и рассказывал о том, что не уберег меня. Я подумала, возможно, это хороший знак, что я его тут встретила и показалась ему. Сначала был шок, недоверие, потом это сменилось радостью. Я рассказала ему все, удивительно, но он отнесся с пониманием и обещал помогать мне. Пока он по своим каналам наводил справки о уродах нужных мне, я съездила в Англию и посмотрела издалека на свою семью. Это было очень тяжело, особенно когда брат увидел случайно меня и бросился ко мне, мне пришлось срочно уезжать. Так же дядя сделал мне новые документы, теперь я стала Кристина Райбек. Все эти пять лет я мстила, убивала хладнокровно и безжалостно. Меня возбуждал их страх в глазах, когда они понимали, кто перед ними. Моей последней жертвой был Марк, он находился в Питтсбурге, туда я и направилась. Когда я спросила его, за что он так со мной поступил, он ответил, что ему нужны были деньги. А еще он мстил мне за то, что я не обратила на него внимания после смерти Фила. Завершив свою месть, я наконец-то смогла вздохнуть свободно. После этого я приехала сюда и решила начать жизнь заново, с чистого лица, здесь я устроилась на работу и познакомилась с вами. Вот такая моя история, а дальше судить вам, примите вы меня такой или нет…