Убийство в тихом городке

*** Я смотрю на неё. Она смеётся. Её зеленые глаза блестят. Рыжая копна кудрявых волос. В моих фантазиях ты не так счастлива. Я представляю твои распахнутые от страха глаза. Гладкая обнажённая кожа. Сейчас она выглядит так невинно в своей школьной форме. Вокруг неё всегда так много других детей, особенно парней. Смотря на такую картину, я начинаю неосознанно ревновать её. Она прощается с ними. — Увидимся завтра! — Ага. Пока, Ир. Домой она идёт всегда одна, и я это знаю. Но это лишь Ира сама думает, что идёт одна. Где бы она ни находилась, я всегда буду где-то поблизости. Сегодня я хочу сделать первый шаг. Меня возбуждает одна мысль о том, что я буду проделывать с ней уже через несколько мгновений. — Да, мам. Я скоро буду, — сказав это, Ира положила телефон в карман и пошла по уже знакомым мне и ей улицам в направлении её дома. Она даже не подозревает, что не дойдёт… Я сдерживаюсь, чтобы не спугнуть её. Но она уже кричит. Я чувствую запах её страха и нарастающей паники. Крики перерастают в истерику, и связки уже не выдерживают такого напора воздуха. *** Её мама сидит в гостиной спустя пару часов. Новости. Лицо дрожит от ужаса произошедшего. На экране репортёрша рассказывает о событиях: — Сегодня, около 5 часов дня было найдено тело девушки. Личность в настоящий момент не может быть опознана. На экране вывели надпись об неприемлемых фотографиях, а в следующую секунду её мать видит тело. Оно лежит совершенно обнажённое. Всё залито кровью. Лицо изуродованно до неузнаваемости, а в области шеи смертельный глубокий удар. Если смотреть чуть ниже, можно разглядеть лишь кровавое месиво. Грудь полностью располосована ножевыми ранениями. Как кто-то может настолько зверски убивать людей? Минут через двадцать мать уже сидела в машине и ехала в ближайший участок, чтобы сказать, что опознание больше не нужно, что она знает, кто это. *** Глеб. Он сидит, как и мама Иры, в таком же шоке перед экраном телевизора. Ещё пару часов назад он прощался с ней, а сейчас она уже никогда не услышит то, что он так хотел ей сказать. На глаза навернулись слезы. Щёки горели, и Глеба кидало то в холод, то в жар. Он беспомощно плюхнулся на кровать. Каким же жалким он себя чувствовал. Он даже не может никак повлиять на ход следствия. *** Я тоже смотрю новости. Чувствую свою знаменитость, чувствую, как тысячи женщин перед экранами постепенно осознают свою уязвимость передо мной. На полке стоит мой трофей. То, что возбуждает меня в женщинах больше всего. Тот самый интимный орган, забрав который, ты также заберёшь и жизнь. Сердце. Помню эти ощущения, как я, только вытащив его, держал в руке, чувствовал пульсирующий орган. Да, обычные люди не понимают, какой оргазм можно испытать лишь прикасаясь к нему, а я его чувствовал всей поверхностью ладони. После этого я аккуратно сложил свой подарок в банку со льдом и приступил к следующему этапу, ничуть не хуже предыдущего, но более приземлемого и понятного другим людям. Кто-то может сказать, что некрофилия отвратительна, но я с этим не согласен. Я чувствовал, как её тело медленно коченеет, знал, что она больше не будет сопротивляться. Можно сказать, я уже не знал, кто это, потому что сначала вскрыл ей сонную артерию, задев с хрустом трахею, нанёс ей ровно 44 удара ножом по лицу. Возможно, это жестоко, но мне это нравилось: нравилось слышать хруст её лицевых костей. В это время она уже не кричала и не сопротивлялась. После я расстегнул ширинку и сделал себе ещё приятней. *** Глеб сидит в своей комнате. Тишина. Слёз не осталось, вообще ни капельки, просто хочется исчезнуть. Зачем тогда всё это было. Куда ушли все те его чувства. Любовь прошла. Он не успел сказать ей те самые важные слова: «Я люблю тебя. Ты мне нравишься. Ты очень важна мне». Она уже никогда не сможет ни согласиться встречаться с ним, ни отказать ему. А Глеб же, он никогда не узнает, что именно Ира чувствовала к нему. Испытывала ли она симпатию, или это просто были дружеские отношения. В любом случае, она уже мертва, и всё, что осталось от нежных чувств любви, — ненависть. Ненависть к тому, кто отнял у него его Иру. Он хотел мстить. Беспощадно. И у него был план. *** Детектив Зимин стоял на оцепленном месте убийства. На его лице не было непонимания. Он уже представлял себе всё ситуацию. — Что ж. Наш преступник действовал весьма опрометчиво. Он решил действовать днём, а значит будут свидетели. Также, он сделал всё прямо на месте, так что мы сразу замечаем следы спермы. Судмедэксперты собрали все биологические остатки. Через несколько недель детектив сидел у себя в кабинете. Он смотрел на бумаги с текстом стенографистки с допроса круга знакомых Ирины Николаевной. Никто не замечал странностей за ней. Никто не завидовал ей. А тем более, никто не пытался ей навредить. В кабинет зашла секретарша Зимина, Евгения Семеновна. — Тут пришли результаты по обыску её компьютера и телефона. И… у меня не очень хорошие новости. Детектив оторвал глаза от бумаг и вопросительно посмотрел на неё. — Она была вебкамщицой. С виду она всем казалась очень милой девушкой, но на деле… Зарабатывала деньги таким способом. Если зайти в ее профиль, то можно сразу понять, что она не пользовалась особой популярностью. Нужно было проверить всего несколько человек. Всего двое из всех человек живут в пределах нашего города, и лишь у одного была судимость. — Хорошо. Но сначала, запроси у полиции всё его дело. — Уже, — с этими словами Евгения Семёновна передала ему довольно толстую папку с бумагами. На первом листе сразу значится, за что осуждён: «Дело об изнасиловании ** **». Да, Он вполне мог сделать это. В прошлый раз Его осудили на 6 лет, сейчас же Он вышел, и просто нашёл новую жертву. ** ** была так же вебкамщицой, но была старше. Однозначно видно перекрёстные линии в этих двух преступлениях. Прошло ещё несколько дней, и пришли результаты экспертизы. Анализ спермы совпадал с ДНК главного подозреваемого. По адресу, по которому Он был прописан, полиция никого не нашла. Его объявили в розыск. *** Всё это время Глеб держался только благодаря эмоциям ненависти. Он следил за новостями. И вот теперь по новостям показывали лицо преступника, сделавшего такое ужасное с его возлюбленной. В ту же минуту он собрал с собой в рюкзак пару столовых ножей, биту и скотч. Надел маску и полностью закрытую одежду. Весь день и половину ночи он обходил город в поисках этого подонка. Конечно, он не нашёл Его… Глеб зашёл в какую-то забегаловку и заказал кофе, потому что на что-то другое у него не было ни времени, ни сил, ни денег. Родители, наверное, уже искали его, но ему было плевать. *** Как бы ты не старался выглядеть крутым и неуязвимым, я вижу тебя насквозь. Я знаю запах страха, и от тебя он исходит так, что я чувствую его сидя от тебя на другом конце зала кафетерия. Да, я знаю, что скоро эта игра закончится, но мне хотелось понаблюдать из первых рядов за твоим отчаянием. Ты опускаешь голову на ладони. Что, уже устал? А ты же клялся, что отомстишь за неё. Я слежу за тобой уже давно, и меня привлекает твоя незрелость. Я вижу в тебе своего главного соперника, но в игре за главный приз я уже всё равно выиграл. Ты вдруг почувствовал на себе мой взгляд и сосредоточенно вглядываешься в меня. Надеюсь, что ты не настолько глуп и уже понял, кто я. Поэтому я быстро встаю и выхожу из помещения. Заворачиваю на узкую улочку, иду без оглядки, но я слышу твои шаги. Я ускоряюсь. Твоё тяжелое дыхание становиться всё чаще от возбуждения и непредсказуемости. Хах, ну, что же, мне тоже интересно узнать, что будет дальше.Я резко разворачиваюсь и хватаю тебя за руку. — Что, думал, что у тебя подучится так легко обмануть меня, Глеб? Бита? Ты и правда хотел меня обезвредить ей? Ты ничего мне не отвечаешь, такой грубый и слишком серьёзный для десятиклассника. То, чего я точно не ожидал от тебя. Да, и ты это сделал. Острая боль пронзает мою руку, сдерживающую биту, и она соскальзывает. Ты повторяешь удар битой, и я падаю. Ещё несколько ударов тупым предметом. Ты наступаешь на мои ладони. Это приятная боль. Я улыбаюсь, из-за чего ты ещё сильнее пытаешься взять себя в руки и окончательно доламываешь пальцы на моей правой руке. О-о, ты даже скотч взял. Связал меня по рукам. Да ты такой же ненормальный и извращённый, как я. — Сейчас ночь, да и мы находимся на отшибе. Так что тебя точно никто не услышит, — ты с усмешкой смотришь на меня. Но не беспокойся, я не боюсь смерти. Я предвкушаю этот момент. Глеб замахнулся и нанёс первый удар ножом, прямо в живот. У меня невольно вырвался крик, хотя это был скорее стон удовольствия. Ты достаёшь второй нож и уже не можешь сдерживаться. Что ж, вот и пришёл конец моей игре и жизни. *** Снова новости. Репортёрша с невозмутимым видом рассказывает о событиях прошлой ночи: — Молодой человек лет шестнадцати сначала безжалостно убил насильника недавнего репортажа, а после вскрыл себе вены на руках, умерев спустя пару часов от потери крови. Сирена. Этот город, хоть его население и не превышает двадцати тысяч человек, пережил за месяц два убийства и одно разбитое сердце. Глеба и Иру похоронили рядом, а Его кремировали и посмертно осудили. Его родственники до сих пор пытаются рассчитаться с родственниками двух несчастных штрафом в размере трёх с половиной миллионов рублей. Извращённые фантазии этого маньяка больше никого не коснутся.