***
18 февраля 2023 г., 00:04
Это был первый раз, когда «хороший мальчик» Стэн оказался на подобной вечеринке.
Очутившись среди пьяных, громких подростков, он чуть не сбежал обратно через дверь, в которую так гордо вошел мгновение назад. Спустя несколько секунд, протискиваясь через извивающиеся тела, он в первый раз за вечер пожалел, что не смог взять с собой Ричи Тозиера — его «друга навек», который обычно затаскивал Стэна в такие места, куда бы он сам ни сунулся. Однако желание раздвинуть привычные рамки было не так просто сдуть шумихой и запахом пота. Стэн сделал равнодушное лицо, чтобы со стороны казалось, будто он на таких вечеринках — завсегдатай.
Единственная причина, по которой Стэн сегодня исследовал мир алкоголя и подростковых гормонов один — мистер Тозиер поймал Ричи, когда он пытался замазать царапину на его машине. Когда отец начал кричать, Ричи с дуру ляпнул, что уже трижды выезжал на его драгоценном автомобиле, и царапина появилась только сейчас, так что ему вполне можно доверять. Описать ту бурю эмоций, что шквалом пронеслась по лицу Уэнтуорта Тозиера, было не под силу даже самому Ричи, хотя он включил весь свой актерский талант.
Ричи, которого отродясь не пороли, в тот вечер получил по шее и попал под домашний арест на целых две недели. В каком-то смысле сейчас это было Стэну даже на руку. По его легенде для мистера и миссис Урис он остался у Ричи с ночевкой, и если бы родители решили это проверить, Тозиер должен был подойти к телефону и сказать, что Стэн ушел в туалет или уже уснул. «Уснул в туалете!» – моментально прорезался Ричи, когда Стэн делился с ним планом, и Урис еле сдержался, чтобы не отвесить ему подзатыльник. Но, по крайней мере, у него был пособник.
Музыка резонировала в воздухе, отзываясь мурашками на коже, но Стэн быстро привык и даже вошел во вкус. Он опустошил бутылку пива и вдруг загорелся желанием танцевать. Танцем это назвать нельзя — он просто дергался, даже не в такт мелодии. В доме Греты Кин все просто дергались, но в этом была своя прелесть. Когда ты молодой, и хочешь просто вынырнуть из своей оболочки, лучше делать это под музыку. Когда ты старый, тебе уже ничего не поможет.
В голове Стэна приятная пустота. Обычно в ней много мыслей, переживаний, сомнений, смущения... то, что другим людям кажется ерундой, но существенно портит жизнь Стэну Урису, потому что его беспокоит слишком много вещей. Быть таким, как некоторые его сверстники, которых не беспокоит ничего совершенно, Стэн тоже не хочет. Но вот так выпустить пар... пожалуй, что-то в этом есть. Первая мысль, посетившая его пустую голову: «Взять ещё пива». Почему бы не подчиниться? Ночь так хороша, а пиво — не такая уж ссанина, как говорил Ричи.
Настроение у Виктора не фонтан — вечер проходит совсем не так, как он планировал — а уж когда какой-то сопляк облил его пивом с ног до головы, стало совсем хреново. Справедливости ради, мелкий мудак не обливал его пивом — он шарахнул его дверью, дверь выбила бутылку из его рук, и Виктор мало того, что получил по носу, так ещё и оказался насквозь пропитан неприятной липкой дрянью. Ну, просто десять из десяти!
Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, кто перед ним — Виктор видит кучерявого мелкого мудака не в первый раз. Он часто получает от него на орехи вместе с Балаболом и Заикой в школьном коридоре. Сразу стало понятно, что уроки ему на пользу не пошли, раз он гуляет так свободно и хлопает дверьми.
В этот миг Виктор пожалел, что с ним нет его лучших друзей — Генри Бауэрса и Рыгало Хаггинса. Днем, когда он скинул их с хвоста, это казалось хорошей идеей. Крисс хотел с кем-нибудь познакомиться, и присутствие Генри и Рыгало было вовсе не обязательно. Но со знакомствами не задалось, зато задалось с пивным душем, и Крисс, медленно зверея от ярости, понял — это его шанс отвести душу. Хорошенько всыпать мелкому засранцу.
– Ты покойник, – вынес вердикт Виктор, хрустнув костяшками пальцев.
По телу сразу же заструилась энергия — как же приятно наподдать кому-нибудь. Особенно, если груша для битья визгливая, жалкая и смазливая.
– Извини, черт, я... – парень неловко взмахнул рукой, и в лицо Крисса снова попала струйка пива.
Одно из двух: либо этот мелкий засранец настолько пьян, что его куриные крылышки не подчиняются работе мозга, либо он слишком туп. Крисс тяжело выдохнул, смахнул влагу с лица рукой. Да, были бы здесь Генри и Рыгало, этот парень уже слизывал бы пиво с его берцев.
– Я тебя убью, – серьезно сказал Виктор.
Инстинкт самосохранения заставил Стэна моментально рвануть в угол кухни. Вовремя, потому что Виктор Крисс уже через секунду приземлился в том месте, где стоял Стэн мгновение назад своими тяжелыми военными ботинками. Он обежал высокий стол и барные стулья, бросился в комнату, где продолжали танцевать подростки, стараясь не оглядываться. Музыка теперь казалась слишком громкой — от страха у Стэна обострились все чувства. Веселья на сегодня достаточно! Пора бежать домой!
Виктор настиг его в холле, в тот момент, когда Стэн мысленно праздновал победу. Резко затолкал в кладовку и прошел следом. Дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, от свидетелей, и музыка сразу зазвучала приглушенно, словно кто-то убавил звук у телевизора.
Когда Виктор щелкнул выключателем, оказалось, что кладовка не настолько маленькая, насколько Стэну показалось в первую секунду. Он успел увидеть множество картонных коробок, стеллажи с обувью, мяч, лыжи и колеса для велосипеда, прежде чем испуганно прижался спиной к стене. Дураку понятно, что Крисс в ярости. Он и так его ненавидит — чуть ли не каждый день гоняет его по школьному двору, время от времени прерываясь, чтобы дать пинка Ричи, Биллу или Эдди, а уж сейчас... сейчас он просто взбешен.
– Ладно, давай быстрее покончим с этим, – произнес Стэн, чувствуя, что во рту пересохло от напряжения, и бесстрашно посмотрел в рассерженное лицо. – По животу не бей, а то я блевану тебе на ботинки, и ты разозлишься ещё больше. Это мой первый опыт с пивом, так что я, похоже, хватанул лишнего. И по лицу не надо — родители не знают, что я на вечеринке. Подумают, что мы с Ричи подрались, не хочу это объяснять. Ну, давай, – Урис тяжело выдохнул. – Я готов.
Уже занесший руку Виктор вскинул брови.
– Ты совсем больной? – поинтересовался он.
– Немного.
Продолжая задумчиво хмуриться, Виктор наклонился и несколько раз щелкнул пальцами перед его лицом. Стэн неловко повел головой. Ему казалось, он реагирует нормально и соображает нормально, но, похоже, со стороны было виднее.
– О-о. Да ты совсем пьяный, говнюк, – проговорил Виктор и покачал головой — ровная челка, по которой можно было линейку сверять, качнулась из стороны в сторону, вызывая у Стэна «морскую болезнь». – Тебя даже бить неинтересно.
Болтать вовсе не обязательно, но почему-то язык Стэна продолжил шевелиться.
– Будь тут Бауэрс, ты бы такое не сказал, – заметил он.
– Будь тут Бауэрс, до этого разговора бы не дошло, – резонно ответил Крисс, посмотрев на свой кулак, и с сожалением разжал его. – Ладно, живи пока.
Сорвать злость можно и на ком-нибудь другом — ещё не хватало, чтобы этот парень тут захлебнулся собственной рвотой или окочурился от удара по голове. Всё-таки Виктор никогда не понимал этой привычки Генри не отступать до победного. Сколько раз они были на волоске... сложись обстоятельства чуть менее удачно, и их бы посадили в детскую колонию. Надолго там никто не задерживался, а уж настоящая тюрьма вроде Шоушенка или легендарная психушка Джунипер-Хилл Виктора никогда не манили.
Он дернул за ручку, чтобы вернуться на вечеринку, и толкнул дверь плечом, но так и не сумел переступить порог кладовки.
– Какого...
Виктор дернул ручку снова — дверь на полдюйма дернулась в проеме, дразня и показывая, что вообще-то она может открыться, но сейчас у неё нет такого желания. Виктор занес ногу, чтобы снести ручку, но вовремя одернул себя — заест замок, и тогда снаружи его откроют только с помощью мастера. То есть завтра. Когда отец будет вне себя от ярости из-за того, что его сын не ночевал дома.
– Ты посмотри, что случилось из-за тебя, кучерявая морда! – прорычал он, оборачиваясь к мелкому засранцу. – И что теперь делать? Музыка орет так, что нихрена не слышно!
– На всякий случай напоминаю, ты сказал, что бить меня неинтересно, – невозмутимо заметил смазливый ублюдок.
Виктор сжал руку в кулак и тяжело выдохнул. Эта сладкая рожа буквально напрашивалась, чтобы он приложил её об пол и попрыгал сверху тяжелыми подошвами. А потом пацан дернулся, прикрыв рот, и целых три секунды пытался понять, выворачивает его или нет.
– Я тебя завтра утоплю в питьевом фонтанчике, – злобно прошипел Крисс.
– Отлично, у меня, наверное, будет сушняк, – кивнул пацан и тут же скривился. – Ой... Стены качаются...
Он съехал на пол и слабо закряхтел.
Виктор редко боялся — обычно, когда Генри перегибал палку или когда отец брался за армейский ремень с пряжкой — и сейчас был именно тот случай. Дверь откроют, за ней — он и мелкий говнюк без сознания. А потом доказывай шерифу, что ты не имеешь к этому никакого отношения, когда у тебя несколько приводов за подобные стычки. Нет, угораздило же вляпаться...
– Ты тут подохнуть решил? – озабоченно спросил Крисс. – Не вздумай. Не хочу сидеть с трупом.
Пацан издал какой-то невнятный звук, похоже, только для того, чтобы показать, что он жив. Хотя по его виду сложно сказать — он похож на каракулевую игрушку, которую долго возили по земле дети, а потом бросили на обочину. Виктор терпеть не мог таких парней. Он получал особое удовольствие, когда прижимал их к стене и заставлял визжать от боли. Дернув за ручку ещё раз, Крисс нехотя сел у стены, рядом с сопляком.
– Как тебя зовут хоть? – помолчав, спросил он.
– Стэн Урис.
– А меня Ви...
– Я знаю. Виктор Крисс, – Стэн отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
Захотелось схватить его за руку и переломить запястье, но вместо этого Виктор лишь прищурился. Раз в жизни не задашь трепку сразу, и эти мелкие говнюки начинают борзеть. Завтра в школьном коридоре ещё и в глаза осмелится посмотреть. Не зря Генри с такими не церемонился — сразу заталкивал в мусорный бак.
– Что это значит? – спросил Виктор, повторяя его движение рукой.
– Ещё бы я не знал имя человека, который каждую неделю устраивает мне взбучку, – пожал плечами Стэн.
– Ну, нехрен быть мелким неудачником, – злобно ответил Крисс.
Можно подумать, Виктор за один день стал правой рукой короля школы.
Присутствие Крисса напрягало. Он казался чуть менее агрессивным, чем обычно, и без руководства Бауэрса явно не так активно переходил к действиям, но Стэн всё равно опасался, что злоба и скука заставят его вернуться к любимому занятию — избиению. Хотя Стэн и без того чувствовал себя не слишком хорошо. В каморке был спертый воздух, а ему хотелось выйти на улицу и проветриться.
– Интересно, скоро нас выпустят?
– Скоро, – отрезал Крисс, явно раздраженный его вопросом. – Скоро кто-нибудь решит тут потрахаться, и дверь откроют.
– А «кто-нибудь» не может решить, что тут уже трахаются, потому и закрыто? – спросил Стэн.
Крисс открыл рот и немедленно встал, чтобы начать колотить дверь. Это было почти комично, если на секунду забыть, что Стэн заперт тут так же, как он.
– Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Откройте блядскую дверь! – закричал Крисс. Снаружи по-прежнему гудела музыка — явное доказательство того, что танцующие подростки не улавливают ни звука из кладовки. – Вот же проклятье! Ни дай бог кто-то подумает, что мы тут...
Стэн окатил его насмешливым взглядом. Его веселило пиво, всасывающееся в кровь, и перекошенное от гнева лицо Виктора Крисса.
– А зачем ты вообще загнал меня в кладовку, если не за этим? – поинтересовался Стэн.
Его замечание немедленно заставило Крисса злобно обернуться. Стэн с опозданием понял, как чувствует себя Ричи, когда его язык вытворяет подобное. В свое оправдание Стэн Урис мог сказать, что выпил лишнего, а вот Ричи был так устроен.
– Беру слова назад, я убью тебя сегодня, – прорычал Крисс, возвращаясь к Стэну и поднимая его за шкирку.
– Ой, – протянул Стэн, рассеянно рассматривая лицо Виктора. Он всегда казался ему самым адекватным в компании, что не делало его пинки менее болезненными. – Это алкоголь или ты, действительно, такой симпатичный?
Это алкоголь, потому что в трезвом состоянии Стэн не то что себе не позволил бы такое, но и даже не подумал о подобном. Это ещё один побочный эффект, как трястись под ужасную музыку, нести какую-то чушь и теперь вот... а что это вообще? Стэн мазнул рукой по лицу Крисса, улыбнулся, понимая, что щека у него не колючая.
А, вот теперь понятно. Он клеится.
– Вот же пьяная малявка, – злобно прошипел Крисс, встряхнув его. – Я в твоем возрасте уже от виски не пьянел.
Поверить в это нетрудно. Виктор Крисс никогда не производил впечатление хорошего и воспитанного парня. Сейчас, правда, Стэна больше интересовала его вторая щека — такая же мягкая или нет? Ноги Стэна бестолково согнулись, и рука, держащая за загривок, вдруг оказалась за пояснице.
– Куда собрался? Я ещё не поколотил тебя, как следует.
Стэн поморщился. Во рту снова ярко проявился вкус пива.
– Что-то мне плохо...
– Только не на берцы, – моментально встрепенулся Крисс.
– Не... думаю, до этого ещё далеко, – ответил Стэн. – Просто посади меня обратно. Голова кружится.
Вид у Виктора такой, словно он держит себя в руках из последних сил, но парень всё-таки вздохнул и опустил Стэна на пол. Стены тут же стали качаться чуть меньше.
Чтобы занять себя, Виктор размечтался о том, как поколотит не только кудрявого засранца, но и всю его мелкую неудачливую компанию. Болтуна. Заику. Плаксу. Каждый из них заслужил взбучку по особой причине, и Виктор собирался наподдать всем по очереди. Тем более, даже не придётся прилагать усилия, чтобы поймать всех. Генри и сам терпеть не мог этих говнюков, а уж Рыгало и вовсе всё равно кого молотить — так что гонять их они будут вместе.
Без Бауэрса и Хаггинса Крисс всегда чувствовал себя как-то не так. Он и с ними не всегда ощущал себя на своем месте, но без них ему становилось совсем трудно. По крайней мере, кто-нибудь из них всегда разговаривал. Они не давали ему остаться наедине со своими мыслями и всегда придумывали занятие. Даже если это были какие-то глупости, Виктор с радостью увлекался. А вот стоило Виктору погрузиться в размышления, и у него портилось настроение.
Как сегодня на вечеринке.
– Надо было идти с Ричи... – пробормотал пацан, заметно морщась. – Он бы точно затормозил меня с пивом. И познакомились бы с кем-нибудь...
– С Балаболом? Это ты зря, – машинально откликнулся Виктор. – Он слишком яркий. Ты был бы «вторым пилотом», и тогда ничего бы тебе не выгорело.
– Это ты по личному опыту знаешь? – спросил Стэн.
Он явно был настолько пьян, что не фильтровал речь. И хорошо! Если смазливый неудачник пьян до такой степени, то на утро и не вспомнит, о чем они тут говорили.
– Ага, – ответил Виктор, слабо ударяясь затылком о стену. – Потому и пришел сегодня без Генри.
– По-моему ты, действительно, симпатичный, – сказал Стэн, неуклюже придвигаясь ближе. – Симпатичнее, чем Бауэрс.
Виктор поморщился раньше, чем посмотрел на Стэна. Бедный парень, у него никаких шансов стать нормальным человеком!
«Настоящий мужик должен уметь пить, – любил говаривать отец Виктора. – Пить, работать руками и трахать бабу». Виктор умел два из трех, и это его удручало, потому что в представлении Крисса-старшего он не то что не был мужиком в таком случае, но и не был человеком.
– Протрезвей, – посоветовал Виктор.
– Я серьезно, – убежденно произнес Стэн. – Бауэрс на быка похож. Ты намного привлекательнее.
– Девчонкам нравятся быки, – возразил Виктор, рассматривая свои руки.
Он научился убирать кукурузу раньше, чем некоторые дети играть с «пружинкой», но так и остался тощим. В то время, как у Бауэрса уже в тринадцать появились первые «банки», Крисс не мог похвастать ими даже сейчас. Возможно, дело было в том, что Генри и рыхлить землю начал раньше, но Крисс всё равно ощущал себя несправедливо обделенным. Как будто он не убивался на ферме своего отца.
– А парням не нравятся. Ну... вернее, не всем, – пожал плечами Стэн.
Крисс вздохнул. Его кровь кипела, но не так, как кипела обычно, когда он просто злился и размахивал кулаками. По-другому. Так, как она не должна была кипеть, потому что у настоящих мужиков не кипит кровь из-за смазливых и тощих парней.
– Вот же угораздило, – покачал головой он. – Сижу тут с каким-то педиком...
– Вообще-то мне очень страшно, – сказал Стэн. – У меня с минуты на минуту сердце остановится, как у кролика.
Парень явно немного лукавил — он был пьяным до такой степени, что уже стучал пальцами по колену Виктора и даже не замечал это.
– Да не буду я тебя бить сегодня, – Крисс зарылся рукой в волосы и взлохматил челку, стараясь не думать о настырной руке на своем колене. – Я знаю, где черта и стараюсь не переходить её. Но нужно делать вид, что ты без тормозов и тебе всё равно, насколько далеко всё зайдет, тогда люди не будут позволять себе лишнее. Это типа... образ, – подбирая слова, добавил он. – Если не будешь носить берцы и ходить с суровым лицом, то все узнают...
– Что узнают?
– То, что им знать не надо, – отрезал Крисс, машинально стряхивая с себя чужую руку.
Пацан криво усмехнулся, глядя на него шальным пьяным взглядом. Наверняка не мог даже представить, как выглядит в эту минуту. Лучше бы и Виктор этого не знал — вдруг этот образ уже не получится стереть из головы?
– А ты поменьше на губы других парней смотри и будет менее заметно, – невозмутимо проговорил он.
– Я думал, у тебя голова кружится, и ты нихрена не видишь, – огрызнулся Крисс.
– Кружится, но ты уже дырку во мне просверлил своим взглядом, – заметил Стэн.
С губ Крисса сорвался вздох. Он был разочарован в себе. Такое тоже часто случалось, когда Генри и Рыгало не было рядом.
– Я, кстати, никогда не целовался, – неожиданно для себя произнес Стэн.
Сейчас всё, что он делал и говорил, казалось ему неожиданным. За него действовал алкоголь. Или алкоголь всего лишь расчистил дорогу тем мыслям, что всё это время покоились где-то на глубине, под его сомнениями, страхами, смущением и желанием всегда выглядеть серьезным. «Хорошим» мальчиком.
– Я не целуюсь с пьяными малолетками, – насмешливо проговорил Крисс.
– Почему ты решил, что я намекаю на тебя? – поинтересовался Стэн, пытаясь сделать оскорбленное лицо.
– А ты видишь ещё кого-то в этой тесной кладовке?
Стэн покачал головой. Ему вдруг стало смешно от того, что они буквально сидели в шкафу и скорее всего никогда бы не заговорили о том, что обсуждали сейчас, снаружи.
– Я тоже никогда не целовался. С парнем, – наконец, сказал Крисс. – Только попробуй вякнуть что-нибудь в школе или своим мелким...
– Ага. Утопишь в питьевом фонтане, я помню, – пробормотал Стэн, неуклюже придвигаясь к Виктору. – Давай уже. Всё равно завтра все будут говорить о том, что мы вместе сидели в кладовке, а на мне ни одного синяка.
Крисс тяжело выдохнул и, сжав ладонь в кулак, наклонился к губам Стэна. Он всё ещё хотел его ударить. Но, пожалуй, поцеловать — чуть сильнее.
