Неозвученные чувства

Шарлотта Роузрей была настоящей "железной леди". Непоколебимая, решительная, смелая, отважная и мудрая. Такой она была в глазах людей. Она была той, о ком мечтали все мужчины, однако, всё их мечты оставались лишь фантазией, неспособной стать реальностью...Потому что "Шарлотта Роузрей ненавидела всех мужчин". Эта фраза стала самой частой, когда дело доходило до описания капитана "Голубой Розы". На самом деле у неё не было ненависти ко всем мужчинам, а только лишь неприязнь к тем, кто принимал девушек за игрушки, за простой аксессуар, преуменьшая их силы и достоинства, которые во многом превосходили достоинства тех самых "мужчин". Это действительно выводило её из себя. Но это была лишь кучка отбросов, даже просто удостоив которых своим вниманием, можно было оказать им большую честь. Остальных же мужчин Шарлотта воспринимала как обычных людей...к кому-то была безразлична, кого-то уважала и одного...единственного мужчину любила без остатка. Так сильно, как только могло любить её сердце. И эти чувства оставались на протяжении многих лет неозвученными и скрывались за холодной маской безразличия. Каких трудов ей стоило сокрытие этих постыдных и неприемлемых для неё чувств, н кто и представить не мог. Она каждый раз боролась с волнением, находясь рядом с объектом своего желания. То и дело хотела признаться, но тут же убеждала себя в том, что лучше не рисковать. Хотела броситься к нему в объятия, но осыпала лишь едкими словами и колючим, словно шипы её роз, взглядом. Сколько ещё она бы смогла хранить эти чувства в тайне? Возможно до конца своей жизни? Шарлотта и сама не знала, но просто надеялась, что когда-нибудь всё-таки что-то между ними изменится в лучшую сторону. А пока...если бы в мире существовала награда за самое длительное сокрытие чувств, то она точно принадлежала бы Шарлотте. А награду за тугодумство присудили бы точно Ями Сукехиро. Потому что даже с умением чувствовать "ки", он по-прежнему не мог понять её чувств. Это же просто невероятно. Как он совсем иначе интерпретировал её поведение и "ки", полагая, что она терпеть его не может настолько, что сбегает каждый раз. Это же надо такое придумать!? Но она и сама хороша... Как можно было постоянно убегать, стоило ему хоть на шаг приблизиться к ней? Как бы она хотела прижаться к нему и поцеловать, произнести слова любви, а после этого и умереть уже не страшно было бы. Но видимо её рефлексы жили отдельной жизнью и действовали явно без разрешения на то владельца тела. Потому как после успешного побега обычно следовала глубокая депрессия, сопровождаемая ругательствами в адрес собственной персоны. Шарлотта злилась на саму себя, на то какая она нерешительная трусиха, которая не может произнести одну единственную фразу, которая смогла бы в один момент облегчить тяжесть её мыслей и чувств. Её целью не являлось ответное признание с его стороны. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Конечно, вечерами (и не только) она часто фантазировала, а что было бы, будь эти чувства взаимны, какой была бы их свадьба, а дети. В такие моменты капитан "Голубой Розы" совсем не соответствовала своему званию "железной леди", лишь напоминала молодую девушку, страстно желающую любви со стороны своего возлюбленного. В то же время, Шарлотта вообще не была уверена в том, что капитан "Чёрных быков" видит в ней, для начала, хотя бы девушку. Она просто хотела бы облегчить свою душу и высказать всё то, что у неё накапливалось и хранилось долгое время в сердце. Она много раз продумывала своё признание, подготавливая себя к часу "икс". Вдруг подвернется возможность рассказать ему наконец-то о своих чувствах. И тогда она сможет спокойно жить дальше. Но реальность была сурова к Шарлотте. И девушка каждый раз терпела фиаско, лишь просто взглянув в его глаза. И позволяла этим чувствам и дальше оставаться невысказанными. Тая совсем маленькую надежду на то, что когда-нибудь всё-таки она сможет решиться и расскажет ему о своих чувствах...или быть может он сам заметит, как сильно она его любит. И тогда она будет самой счастливой на свете. Красной как маков цвет, сгорающей со стыда, но определенно самой счастливой женщиной на всём белом свете. А если когда-нибудь они всё-таки разделят поцелуй, то она явно заплачет, и это уж точно будут слёзы искренней радости.