И снова он надеялся

С самого первого дня он показался странным и интересным. Кто ещё будет пытаться убежать, когда ему на блюдечке с голубой каёмочкой преподносят контракт команды первого дивизиона, в которой играет сам Кевин Дэй, и даже уговаривают его подписать? Да никто, чёрт возьми! Никто кроме него. Нил Джостен - сплошная загадка, которую Эндрю Миньярд пообещал себе разгадать. А обещания он выполняет всегда. Всё то, что он чувствовал к нему, было ничем иным как простой интерес и желание защитить семью от потенциальной угрозы. Но после разговора в квартире Ваймака, этот интерес стал чем-то другим, чему Эндрю даже названия дать не мог. Он включил Нила в свою семью. Просто малознакомого человека из прошлого Кевина, который об этом знать не знает. Просто человека, чьей историей он проникся и почувствовал что-то странное. Жалость? Нет, это точно не она. Жалеть человека, которого вероятно хочет прикончить мафия? Пф, до такого Эндрю ещё не скатился. Желание помочь? Да. Не понято от куда, но у него появилось невероятное желание помочь этому бегунку. Подарить немного жизни обычного спортсмена всего на несколько месяцев. Он и сам не понял, как это желание помочь снова сменилось. Сменилось чем-то сильным, не понятным, приятным и до боли колючим одновременно. Он ненавидел это. - И я не ебу что это, - выдохнул Эндрю после спарринга и рассказа об этом странном и сильном чувстве которого раньше он никогда не испытывал. - Мне кажется, что ты влюбился, - спокойно ответила Рене. - Влюбился? Чушь, - фыркнул он, - Я не могу влюбиться. Это... это мне не свойственно. - Эндрю, всем людям свойственно влюбляться. - А я не все. Я вообще думаю, что ненавижу его. - Может быть. Любовь и ненависть - сильные чувства, которые могут в любой момент сменить друг друга. Но это ещё зависит от обстоятельств, при которых они возникли. - Ты считаешь, что я могу полюбить того, с кем познакомился всего около двух месяцев назад? - Да. Мы сейчас говорим о Ниле? - догадалась Рене. - Да, - выдохнул Эндрю, - Он может к тебе скоро прийти поговорить. - Оу, - удивилась она, - о чём? - Вот ты и узнаешь. - Если он будет спрашивать о тебе, что я могу рассказать? - Всё, что посчитаешь нужным. - Даже о твоей ориентации? Эндрю немного задумался, а после выдал: - Мне плевать. Даже о ней, если ты посчитаешь это нужным, то рассказывай. - Хорошо, - мягко улыбнулась Рене, - я тебя поняла.

***

- Я ему рассказала, - без предисловий сказала Рене. - О чём именно? – спросил Эндрю. - О том, что ты гей, - пояснила она. Сердце Эндрю пропустило удар. - И что он ответил? - словно скучающе спросил он. - Он подумал, что ты с Кевином, - весело ответила Рене. - Он настолько тупой? - Возможно, - пожала она плечами. Эндрю конечно же немного удивился. Он никогда не думал о Кевине как о парне. Разве что как о друге, и то с натяжкой. Ведь их держала вместе только сделка. По крайней мере, так он думал. Но не суть важно. И всё же внутри все жизненно важные процессы остановились, когда ему сказали, что его маленькую тайну теперь знает ещё один человек. Человек, который ему не безразличен. И Эндрю сошёлся на том, что ненавидит его. Да, ненавидит. Чертовски ненавидит. На столько, что иногда испытывает невероятное желание ему отсо… кхм. - И что ты будешь дальше делать? - спросила Рене. - А что тут делать? Пойду и скажу ему, что его в детстве башкой вниз роняли слишком часто. - Я серьёзно. - Я тоже, - весело фыркнул он, а потом уже спокойней добавил, - А на самом деле не знаю. - Признайся ему. - Он и так знает, что я его ненавижу. Проходили, - отмахнулся Эндрю. - Чёрт, ты не исправим, - разочаровано выдохнула Рене, и ушла на свою пару, покинув Эндрю на лавке у входа в "зелёный" парк. Эндрю не врал когда говорил Рене что ненавидит Нила. Он и в правду его ненавидел. Либо же он врал самому себе, что он исключил сразу же. Он не был потенциальным лжецом, а значит, лгать было бессмысленно. Тем более себе. Он не Нил, он не лжец. Ну, точнее он убеждал себя в этом каждый, чёртов раз. Каждый чёртов раз, когда смотрел на него. Каждый раз, когда сидел возле него в машине по пути в Колумбию. Каждый раз, когда вспоминал те голубые, с синим отливом глаза, в которые вблизи смотрел только два раза. И то, один из них был в клубе, когда тот был упорот. Причём насильно. По вине Эндрю. Каждый раз, когда просто вспоминал о нём. А это было часто. Слишком часто. И он ненавидел это. Но, ненавидел ли он его по-настоящему? Пф, что за вопросы? Нет, конечно! Что за вопросы? Он никогда не возненавидит Нила по правде. Свои чувства, которые разбудил этот человек? Да. Чувства, которые он никогда не испытывал? Да. Себя за то, что теперь не знает, что с ними делать? Да. Да всё что угодно, но не его. Но, любовь? Однозначно нет. Как можно любить того, с кем не в отношениях? Чёрт, с которым даже не друзья. Их связывала чреда сделок, да и только. Сделки. Не более. Они держали вообще всех его близких рядом. И Нила. Эндрю просто не имел права влюбляться. Влюбляться в того, кто заслуживает кого-то более адекватного, нормального, с самым обычным прошлым. А не убийцу, не того, кого прозвали монстром, чудовищем. Хотя Эндрю и был готов заключить с дюжину различных сделок, дать сотню обещаний, только удержать Нила в команде. Удержать его ближе. Но не мог. Чёрт, он даже говорил, что никем не интересуется! Он асексуал. Так что не стоит продолжать надеяться. Хотя он будет. Вопреки своим же словам когда-то: надежда – хреновое чувство. И он убеждается в этом изо дня в день. Изо дня в день, когда видит его на корте, в зале, на пробежке, когда просто вспоминает. Одним словом: всегда. Эндрю и сам не понял, как простой интерес парнем-загадкой, перерос в нечто большее. И он нашёл этому простое и вполне логичное объяснение, после осознания которого, словно гора с плеч упала, и он смог снова спокойно жить. Это объяснение – побочный эффект. Просто обыкновенный побочный эффект о котором ему не сказали, от тех тупых таблеток, которые он должен принимать до лета. И теперь он ждал того момента, как перестанет их принимать. И снова он надеялся. Надеялся на то, что это побочный эффект. И снова его надежды оказались ложными.