Научи меня жить

Научи меня жить, губ касаясь губами,

чтобы стало прочней всё, что есть между нами.

Разжигая огонь, не бояться пожара —

мы с тобою вдвоём, мы с тобою недаром…

***

— Мужчина, 45 лет, подозрение на закрытую черепно-мозговую травму, многочисленные ссадины и ушибы. Авария в метро, — проговаривает врач скорой помощи, привезшей Олега в Склиф. — Черт, это же Брагин, — удивленно выдыхает Костя, которого вызвала медсестра с поста. — О, Костик, я снова с вами, — вяло усмехается очнувшийся в скорой Брагин. — Ну ты как обычно, Олег Михайлович, лежи теперь, не дергайся. — Лазарев внимательно читает предварительный анамнез, после чего назначает стандартные процедуры: УЗИ, рентген, МРТ головы и анализ крови. Раны и ушибы на его взгляд не требуют оперативного вмешательства, поэтому в данный момент важнее разобраться с головой.

***

Павлова практически в прямом смысле «влетела» в кабинет МРТ, сразу впившись взглядом в монитор со снимком. Явных затемнений видно не было, и Ирина Алексеевна наконец обратила внимание на совершенно спокойно сидящего рядом Лазарева. — Не нервничайте, Ирина Алексеевна, — Костя по-доброму усмехнулся. — Это же Брагин, он всегда сухим из воды выходит. Лёгкое сотрясение. Заведующая отделением лишь цокнула, настоятельно прося держать её в курсе любых изменений в состоянии Брагина.

***

В НИИ Склифосовского царила умиротворенная атмосфера. Редко выдавались такие вечера, когда в приёмном отделении стояла тишина, а в операционных не шла борьба со смертью. Коридоры больницы уже пустели, а врачи уходили домой, сменяясь своими коллегами. Медсестры на посту болтали о каком-то недавно вышедшем новом фильме, тихо посмеиваясь и восхищаясь мужским актерским составом. Лежащие в палатах пациенты готовились ко сну, и Брагин не был исключением. Несмотря на все его возражения и даже в определенный момент угрозы, Лазарев заточил друга в стенах больницы до утра. Сидя на кровати в одноместной палате, Олег пил кефир и размышлял о бренности бытия. Обработанные раны немного ныли, а за окном уже полчаса шёл снег, явно настаивая на том, что зима кончится не скоро. Разглядывая сугробы за окном, мужчина поёжился будто бы от холода и накрыл ноги пледом поверх одеяла. Находиться сейчас здесь он считал наивысшей мерой наказания: мало того, что он тут в качестве пациента, так ещё и запретили даже почитать книгу под предлогом, что мозгу нужно отдохнуть после стресса. Как врач Брагин не мог осуждать меры предосторожности Лазарева, но как друг… хотелось рвать и метать. Олег слышит, как тихо приоткрывается дверь в палату и поворачивает голову, ожидая увидеть кого-то из своих коллег, которые за сегодняшний день практически все навестили его и пошутили про девять жизней кошки. Но вопреки своим ожиданиям он видит блондинку, которая держит в руках один единственный апельсин. Брагин крепче обхватывает пальцами кружку с кефиром: — Привет, Нин, — он слабо улыбается. Женщина прикрывает за собой дверь и подходит ближе к кровати. — Я звонила Марине, но она сказала, что занята в Бурденко, — вместо приветствия сообщила Нина. Мужчина заметно погрустнел. Может, они с Нарочинской и не живут сейчас вместе, но все же у них есть дочь. И Брагин всё ещё надеялся наладить отношения с женой, хотя в данный момент и не понимал, нужно ли ему это. Олег в задумчивости отхлебнул кефира и отставил кружку на тумбочку, наконец переведя взгляд на женщину. — Я рад, что ты пришла, — произнёс он. Дубровская по-доброму усмехнулась: — Лови, медведь, — и в Брагина полетел апельсин, который он ловко поймал. — А медведи апельсины не едят, — заметил мужчина, откладывая цитрусовый фрукт. — Ну, тогда ты у нас обезьяна, Брагин, — смеется Нина. — Подходишь по всем критериям. — Я вообще-то больной, а больных обижать нельзя, — сделав обиженный взгляд, сказал он. Дубровская присела на край кровати, не смотря в глаза собеседнику и кутаясь в теплую кофту. Она думала о том, как хорошо было тогда. Тогда, когда они были просто друзьями. Тогда, когда она могла поделиться с ним своими проблемами и нагнетающими мыслями. А сейчас он сам для неё — одна большая проблема и объект бесконечных раздумий. Брагин в свою очередь любовался белокурыми волосами, которые сейчас были не уложены и торчали в разные стороны, видимо из-за недавно снятой шапки, зима на дворе как-никак. Олег поймал себя на мысли, что считает это милым — растрёпанная, ещё с красными после мороза щеками и такая уютная. Он всегда ценил то, что Нина в любой ситуации была рядом, но в последнее время это казалось особенно значимым и приятным. Олег, полностью погрузившийся в свои мысли, встрепенулся, когда почувствовал прикосновение тёплых пальцев к своим губам. Дубровская чуть отдернула руку, успокаивающе говоря: — У тебя тут просто кефир, — и слегка усмехнувшись, двумя пальцами стёрла молочный продукт с губ Брагина. Мужчина чувствует как его сердце начинает биться чуть чаще и поддается порыву, пододвигаясь ближе к ней. И взглянув ей в глаза, будто бы спрашивает разрешение, мягко обнимает её. Нина несколько секунд не двигается, а потом осторожно обнимает в ответ. «Как в первый раз», — одновременно подумали оба. Блондинке становится тепло внутри, словно маленький огонёк снова зажёгся в её душе. Рядом с ним всегда так: безопасно, спокойно и комфортно. В этот момент они понимают, что не потеряют друг друга при любых обстоятельствах. Они просто не смогут по-другому.

***

Нина ушла в сестринскую, чтобы переодеться, так как у нее ночное дежурство. А Олег умело чистил подаренный апельсин, пытаясь разложить мысли по полочкам. В какой-то момент своей жизни он невероятно сильно полюбил Марину, со временем отстраняя от себя любых других женщин в этом плане. Сейчас же ситуация «до» начала возвращаться. Из-за постоянных недопониманий в семье Брагин вообще мало соображал, что от него ждут, каких действий хотят. Когда же жена открыто попросила разъехаться, это было как удар в самое сердце. Олег только-только начал восстанавливаться после операции по удалению опухоли, а от него уже что-то ждут. И хоть кто-нибудь бы объяснил, что такое это «что-то»?

***

Утро в Склифе было бодрое: привезли несколько человек с отравлением и одного с тяжелой черепно-мозговой травмой, которым сейчас занималась целая бригада врачей. Олег вышагивал по палате, ожидая врача для утреннего осмотра, а потом, о Боже, долгожданной выписки. Только вот он не учёл, что Лазарев на операции. Без стука — это же её отделение — Ирина Алексеевна вошла в палату к своему бывшему заместителю. — Доброе утро, — поздоровалась Павлова, беря пластиковую папку с анамнезом Брагина. — Утро доброе, Ирина Алексеевна, — он чуть смутился, но потом снова заговорил в своей манере. — Штанишки снимать? Вы же вроде как на обходе. Почувствовав на себе очень выразительный взгляд заведующей, Олег замолчал и с улыбкой оперся об стену. — Олег Михайлович, у меня к вам очень важный разговор, — начала начальница с важным видом. — О нет, я не останусь тут ещё на день, выписывайте меня! — Брагин почему-то был уверен, что речь пойдет именно об этом. — Хватит паясничать, — его строго прервали. — Я предлагаю вам вернуться в отделение. Олег присвистнул, тут же в шутку шлепая себя по губам — если у отделения не будет денег, то это определенно его вина. Конечно же для вида стоило посомневаться и подумать, но в глубине души мужчина разумеется уже всё решил. Некоторое время вернуться ему не позволяла гордость: прийти и самому «проситься»? Это точно не в его стиле. Но не согласиться на, так скажем, официальное предложение было бы просто глупо. — А Пирогов? Он даже сейчас переживает за своё кресло заместителя, а тут я вдруг с неба свалюсь, — он сделал вид, будто летит между облаков. — Заместитель — это помощник заведующего отделением. А Пирогов уж точно мне не помогает, поэтому со временем вы вернетесь и в эту должность, — цокнула Павлова, явно показывая свою позицию насчет Николая Юрьевича. Олег усмехнулся и потер лоб ладонью. Вернуться в Склиф — это наконец показать всем, что вот он здесь и он вернулся. — Как я понимаю, вы согласны? — после небольшой паузы уточнила Ирина Алексеевна. — А вообще, я не приму отрицательный ответ. Хватит вам уже в поликлинике прохлаждаться, делом пора заниматься. — Так точно, Ирина Алексеевна, — Брагин не сказал заветное «да», но оба всё поняли.

***

— Ох, всё, Нинок, твой уютный диван меня ждёт, — наконец получив выписку, Олег решил пройтись вместе с Ниной, которая сдала ночной пост. Он добавил чуть не увереннее, — Ты же не против? — Тебе сложно отказать, Брагин, — посмеялась Дубровская, морщась от падающих на лицо холодных снежинок. У Брагина зазвонил телефон. Увидя неизвестный номер, он ответил на звонок. — Алё, кто это? — Олег Михайлович, это Людмила. У Катеньки температура высокая поднялась. Я не знаю, что делать, — говорит по телефону няня дочери Брагиных, нервничая. — А Марина где? — Олег остановился, жестами показывая Нине, что это важно. — Марина Владимировна уехала куда-то, не отвечает на телефон. Мне дать жаропонижающее? — Нет, ничего не давайте, я сейчас приеду, — ответил мужчина, сбрасывая звонок. Он повернулся к Нине, ладонью поглаживая свою шевелюру. — Катька заболела, я поеду. — Помощь нужна? — сочувствующие спросила женщина. — Да нет, Нин, с одной капризной девушкой я уж как-нибудь справлюсь. — усмехнулся Брагин и легко поцеловал её в щеку. — Ну я побежал. — Ты… Ты приходи вечером, если больше некуда, — добавила она, на что Олег лишь кивнул.

***

— Кто у нас тут разболелся? — ласково обращается к дочери Брагин, беря со стола лекарства и читая инструкцию. Разбираясь с лекарством, Олег звонит Марине, надеясь, что на его звонок она ответит. — У Катьки температура, 38.5. Где тебя черти-то носят? — чуть раздраженно спрашивает мужчина. — Как температура? — удивляется Марина. — Ну мы вчера прививку делали, Люда в курсе. — А, ну понятно, это реакция значит, — наконец ситуация прояснилась. — Люда до тебя не дозвонилась. Она телефон мужа схватила впопыхах. Нервничает теперь, что застудила ребенка. — Я поняла. А ты можешь сейчас с ней побыть? — озадаченно уточняет Нарочинская. — Ну конечно побуду, — как само собой разумеющееся отвечает Брагин. — Ты когда будешь? — Я далеко от Москвы. Бог знает, сколько ехать буду, сейчас пробки дикие. — Я тебя дождусь. Всё, пока, — Олег сбрасывает звонок и садится перед дочерью, набрав нужное количество сладкого лечебного сиропа.

***

Когда Марина зашла в спальню, сняв только верхнюю одежду в коридоре, она увидела очень милую на свой взгляд картину: Катя спала на родительской кровати, закутавшись в одеяло, а рядом, обняв её большой медвежьей лапой, не раздевшись, посапывал Олег. Нарочинская улыбнулась и тихо вышла из комнаты, уверенная в том, что Брагин сумел сбить температуру дочке. Только через пару часов, которые Марина провела на кухне и в гостиной, попивая чай и читая книгу, её глазам предстал заспанный и жутко «помятый» Олег. — Приютишь на диванчике, Нарочинская? А то я до метро не дойду, честное слово, — наливая из графина воды, устало спросил он. — Гостиная в твоём распоряжении, — недолго думая, согласилась девушка, после чего ушла в ванную, готовиться ко сну. Брагин, не особо заботясь о комфорте будущего сна, раздвинул диван и, найдя свои одеяло и подушку, завалился спать, сняв только джинсы. Телефон так и остался на столешнице на кухне с непрочитанным сообщением от Нины: «Всё нормально? Ты всё-таки приедешь?»

***

Нина в это время сидела, глядя в окно. Уложив детей, впервые за долгое время она решила выпить немного вина. Изначально Дубровская думала, что к ней присоединятся и скрасят этот вечер, но с каждым часом надежда угасала. Перед тем как пойти спать, она проверила переписку с Брагиным, где сообщение так и оставалось непрочитанным. Недолго думая, Нина набрала и отправила ему ещё одно, короткое, но такое греющее душу: «Спокойной ночи, Михалыч.»