Можем ли мы быть друзьями, прежде чем тайна закончится?

ㅤ ㅤ ㅤㅤ       Общепризнанный факт, что одинокий мужчина, обладающий местом в футбольном клубе мирового класса и сердцами всего женского населения целой страны, должен нуждаться в жене. Или, по крайней мере, в свидании.       Поэтому когда Ферран пригласил его на свидание с одной из подруг Сиры, Педри не смог отказаться. Стоит отметить, что он хотел отказаться. У него уже выработался инстинкт отказываться от любого «неоценённого варианта», как любит выражаться его агент, но каким-то образом знание того, что Сира — хороший человек, заставило его согласиться на предложение, хотя канарец никогда не видел девушку. (И ещё, ради всего святого, он не может встречаться с человеком, с которым действительно хочет, так что это тоже сыграло свою роль). Не то чтобы это имело для него какое-то значение. Педри всегда предпочитал увлекательную беседу и интересную личность, а не просто красивое лицо, поэтому ничего не ожидал от этого… свидания? Ужасная идея, сказал бы он, если бы это было несколько месяцев назад, да ещё и в канун Нового года.       Он бы предпочёл провести этот день в своей постели, обнимая подушку или играя в «Плейстейшн» с Гави, ведь мальчик обязательно приедет, поскольку он не может посетить свой родной город всего за два дня до выходных. Но теперь он решает остановить своё очень нездоровое растущее влечение к своему упомянутому лучшему другу и, наконец, понять, почему все парни так суетятся из-за этих свиданий.       Именно так он и оказывается в своей спальне, одетый в одиннадцатую пробную футболку, совсем новую и абсолютно не сочетающуюся с одной из его очень удобных толстовок «Баленсиага». Он поворачивается к зеркалу, обнаруживая Гави прямо за собой. — А сейчас? Насколько это ужасно? — Педри ноет, совершенно расстроенный и немного уставший после того, как Гави заставил его сменить десять предыдущих футболок и свитеров, потому что, очевидно, «Это не подходит к твоим глазам», или «Ты идёшь на свидание, а не трахаться», и в какой-то момент «Ты выглядишь красивее любой девушки, ей это не понравится». Очевидно, вы не можете винить Педри, если он совершит какое-либо преступление, и на данный момент такое преступление — убийство его надоедливого лучшего друга.       Прошло почти два часа, но Гави всё продолжал: «Даже не пытайся это надеть» и «В прошлый раз, когда ты надел это, тебе признались в любви около трёх раз», и «Ты действительно хочешь, чтобы другие девушки «прыгали» на тебя, когда ты на свидании?», но Педри всё ещё не приблизился к выбору того, что надеть. И не потому, что он сам не старается. Это из-за Гави, который провозгласил себя экстраординарным модником, и который сам ничего не смыслит в моде, кроме своего скучного кремово-белого свитера или всех вещей «Найк». Педри приготовился к очередному язвительному комментарию о том, что наряд был не достоин этого свидания. — Ммм, я не знаю, Педри-и-и, — стонет Гави, растягивая последнюю гласную в прозвище Педри, как он всегда делает, когда хочет привлечь внимание старшего, но не уверен к чему. Он также почесал подбородок с задумчивым лицом, словно там была борода. — Я согласен, если ты просто скажешь, что это неплохо, — морщится Педри, поворачиваясь к зеркалу. Он надел простую рубашку с длинными рукавами на пуговицах поверх тёмно-серых джинсов. Вид у него, конечно, очень подходящий — старик в молодом теле, как любят дразнить его товарищи по команде, — но он чувствует себя в этом наряде увереннее, особенно когда все его загорелые мышцы прикрыты. Не всем нравится его загорелая оливковая кожа, тем более в холодный зимний день. — Да, но Марту устроит просто «неплохо»? — задумчиво спрашивает Гави, его губы сжаты в тонкую полоску, брови приподняты в той забавной манере, которая очень присуща севильцу. — Ну, она выбрала меня для свидания, среди всех одиноких-и-жаждущих-общения, очень мускулистых и очень горячих парней «Барсы», так что, похоже, её это устроит, — бормочет Педри, теперь уже полностью раздражённый ненужными замечаниями своего друга. — Нельзя выбрать игрока «Барсы»! — кричит Пабло, внезапно вставая на кровати Педри и принимая позу. — Мы — сливки общества, очень красивые мальчики, которые открыли новую эру, и самые молодые, когда-либо игравшие в национальной команде. Мы буквально самые обожаемые, среди всех, Педри-и-и. Это мы должны выбирать, если только это не какая-нибудь Зендея! — Похоже, кто-то слишком много сидит в «Тиктоке», — Педри закатывает глаза и невольно улыбается выходкам глупой одержимости Гави собой. Этот подросток уже посмотрел свои собственные сцены в документальном фильме более пяти раз! Но кто такой Педри, чтобы осуждать и что-то говорить? Он сам смотрел сцены с Гави не меньше восьми раз, но севильцу не обязательно это знать. И он перематывал на сцены с Пабло только из интереса узнать, что он там сказал про любовь к футболу, ясно? Он собирается на свидание с девушкой вместо того, чтобы провести немного времени с Гави в канун Нового года, и называет это прогрессом. — Ну, если бы у тебя было время на «Фифу» и на нас, я бы не стал тратить его на «Тиктоки»… — Это моё первое свидание в жизни, Паблито! — …в канун Нового года! Почему Ферран должен искать тебе пару? И что он вообще знает о девушках? — драматично заканчивает Гави. — О, я вижу, ты много знаешь о девушках? — Педри ухмыляется, расстёгивая рубашку, чтобы примерить что-нибудь ещё. — Ну, я, по крайней мере, знаю, что никогда не стоит говорить девушке, чтобы она больше улыбалась, — признаётся Гави, снова садясь на край кровати и проводя рукой по своим каштановым завиткам. — Он этого не делал! — Педри резко поворачивается лицом к Гави, чья забавная улыбка подтверждает катастрофу. — Боже мой, хотя я никогда раньше не был на свидании, я знаю это, — бормочет Педри, роясь в своём гардеробе в поисках чего-нибудь, что он ещё не примерял. — Как насчёт этого?       Педри натягивает джемпер через голову. Джемпер пурпурно-серого цвета, из самого мягкого кашемира, который канарец когда-либо чувствовал на своём теле; подарок Гави на Рождество в прошлом году. Тогда Гави сказал, что он выглядит в нём «элегантно и стильно», но сегодня он, вероятно, согласился бы с тем, что «от этого её, наверное, не стошнит».       Повернувшись к Гави, он видит, как тот тяжело сглатывает. Педри закатывает глаза, что он делает всякий раз, когда находится в компании подростка. По правде говоря, единственный человек, чьё мнение имело для него значение — это, по сути, Гави. Гави, в которого он был глупо и безответно влюблён вот уже шесть месяцев. Гави, который является его лучшим другом. Его невероятно-гетеросексуальный-и-ни-капельки-не-заинтересованный-в-нём лучший друг. Педри вздыхает.       Это свидание — катастрофа, и оно ещё даже не началось. Их близкие товарищи по команде бесконечно дразнили его за то, что он никогда не целовался с девушкой, не говоря уже о свиданиях. Не то чтобы Педри это волновало. Ему нравились девушки, просто Пабло нравился больше. Но севилец, похоже, этого не замечал. Когда Ферран рассказал остальным о свидании, и Эрик, и Ансу похлопали его по спине, поздравив с предстоящим опытом и сказав, что им понадобятся все грязные подробности, однако Гави выглядел злым.       Реакция, которая заставила Педри не разговаривать с мальчиком в течение двух дней. Какое право Гави имел злиться? Это Педри пришлось наблюдать, как весь мир судачил о предстоящем романе Гави с принцессой, и как вся раздевалка дразнила подростка, просившего барбекю с королём. Также Педри пришлось стать свидетелем того, как Гави покраснел, когда король пришёл с его футболкой. И теперь, когда у Педри свидание, его первое свидание в жизни, Пабло ведёт себя странно. И честно? Пошёл он к чёрту. — Это значит «нет»? — повторяет Педри, повернувшись так, чтобы Гави мог видеть его в джемпере, который он сам же ему и подарил. Он думает, что выглядит неплохо; материал мягкий и более облегающий, чем большая часть его одежды. Но Гави, похоже, сегодня не в настроении. — Ну-у-у… Э-э-э… — запинаясь, произнёс Гави. Педри вздыхает. Очевидно, не было даже слов, чтобы описать, насколько плохо он выглядел. — Тогда почему ты подарил мне то, в чём я, по твоему мнению, выгляжу ужасно? — ворчит Педри, снимая с себя джемпер. Гави ничего не говорит, канарец только качает головой и направляется в другую комнату своего дома. — Э-э, что ты делаешь, Педри-и-и? — Гави следует за ним, как потерянный щёнок, когда Педри включает свет и направляется прямиком к шкафу. Теперь это практически комната Гави, учитывая, сколько времени он проводит в доме Педри. Он вытаскивает изнутри пару обтягивающих джинсов с потёртостями. — Раз ты считаешь, что я дерьмово выгляжу в своей одежде, то вполне уместно будет одолжить твою. — Педри стягивает свои джинсы и надевает джинсы Гави, застёгивая их как можно злее. — Блять, они такие тесные, как ты их подбираешь? — Он поворачивается, чтобы посмотреть на себя, приподнимая бровь при виде отражения. На самом деле он знает, что на Пабло они сидят не так плотно, как на нём, но они хорошо облегали идеальные бедра Гави и стоили дискомфорта. Хотя Педри не думает, что он выглядит в них хоть на унцию привлекательнее, чем обычно выглядит в них Гави, результат не так уж плох. — И знаешь что? — Говорит канарец, поворачивая голову, чтобы пристально посмотреть на своего друга. — Мне всё равно, что ты говоришь или собираешься сказать по поводу моего внешнего вида. Мне нравится джемпер, который ты мне подарил. Даже если ты скажешь мне, что у меня дедушкин стиль. — Вытащив джемпер из кучи вещей, Педри снова надевает его. Он бросает взгляд на Гави в зеркале, и может прочитать озадаченное выражение лица мальчика. Если джинсы не сочетаются с джемпером, или его глазами, или его именем, он обязательно услышит это из уст Гави примерно через 10 секунд. — Тебе лучше не говорить ни слова. Я больше не буду переодеваться, — фыркает Педри, отворачиваясь, чтобы поправить волосы. Они немного отрасли, по бокам едва доходят до ушей, а спереди — темно-каштановыми волнами, неукротимо падают на лоб. — Итак… — Гави начинает, и Педри поворачивается, чтобы одарить его своим недовольным выражением лица, кричащим, чтобы он заткнулся. — Так она тебе действительно нравится?       Педри не знает, как на это ответить. Он даже не видел девушку. — Ну, ты хочешь, ну, встречаться с ней? Держаться за руки и всё такое?       Педри пожимает плечами. — Наверное? Это то, что все делают на свиданиях, верно? — Честно говоря, он не особо задумывался о том, что повлечёт за собой это свидание. Вероятно, он мог бы найти в себе силы взять её за руку, но эта мысль не вызывает у него особого восторга. — Ты когда-нибудь, ну, знаешь, держался за руки? С девушкой? — Ну, нет, но я уверен, что смогу разобраться в этом. — Говорит Педри, приподнимая свою идеальную бровь. Гави кажется странно обеспокоенным, и он не может понять почему. — А как насчёт… поцелуев?       Педри качает головой. — Я не собираюсь целовать её на первом свидании. — Но что, если она захочет? Ты знаешь как? — спрашивает Гави, неуверенно направляясь к нему.       Педри хмурится. — Что? Мне следует погуглить и провести исследования по этому поводу? Боже, Паблито, это всего лишь один вечер без тебя на расстоянии вытянутой руки. Смирись с этим. Может быть, попробуешь порадоваться за меня. — Но… ты счастлив? С ней? — Гави останавливается в сантиметрах от него, и Педри расправляет плечи. Он устал от всего этого, и от того, что Гави пытается сорвать его свидание и ведёт себя глупо, абсолютно не помогая, — и всё потому, что ему придётся провести один вечер в одиночестве, — в то время как всё, чего хочет Педри, — это хоть какая-то поддержка. Для их же блага. И вообще, как можно быть счастливым с девушкой, с которой он ещё даже не знаком? Кто так думает? — Педрито. — Гави… умоляет? Нежели ему настолько грустно? — Что ты хочешь от меня, Пабло? Ты хочешь сделать меня несчастным? Поздравляю. Я обязательно помогу тебе в следующей игре. Хорошо? — Педри недовольно фыркает. — Фух, ладно! Ты заставляешь меня это говорить. Я иду с ней на свидание, потому что не могу пойти с тем, с кем действительно хочу. — Правда? — спрашивает Гави, его лицо загорается. — Ты ведь знаешь, что я ещё не ассистировал тебе, да? — Педри вздыхает. Он поправляет джемпер и качает головой, глядя то ли на своё отражение, то ли на Пабло, он не совсем уверен. Обернувшись, Педри обнаруживает Гави прямо за своей спиной. — Паблито, послушай, в кои-то веки кто-то действительно проявил ко мне интерес. Я знаю, для тебя это ничто, ты великолепный, даже принцесса влюблена в тебя. Но для меня это очень много значит, тупица. — Тупица? — отвечает Гави, выглядя оскорблённым.       Педри понимает, что, возможно, зашёл слишком далеко, упомянув принцессу, когда увидел, каким смущённым выглядел Гави каждый раз, когда эта тема поднималась в раздевалке. Как мальчик волновался, зная, что этот глупый слух может разрушить его карьеру и выбить из колеи. И теперь, когда Педри подумал об этом, он понимает, что никогда не видел Гави на свидании, не говоря уже о том, чтобы подросток хвастался этим. Ну, не то чтобы это имело какое-то большое значение… — Я великолепен? — Гави подходит ближе, и Педри чувствует, что его уши становятся горячими. — Что? Нет, послушай, просто… Я имею в виду… — Ты не считаешь меня великолепным? — Глаза младшего мальчика пронзают его, но он не выглядит обиженным. Он выглядит так, словно его забавляет эта ситуация. — Нет, ты великолепен, просто не в моём вкусе… — О, заткнись, — разочарованно говорит Гави, его губы изгибаются в ухмылке, прежде чем они оказываются на губах Педри.       Глаза Педри расширяются от шока, он издаёт низкий стон, когда его губы накрываются тёплым жаром мягких губ Пабло. Пальцы запутались в волосах на затылке старшего, притягивая его ближе и отражая голод, который он чувствует в требовательном поцелуе. Педри замирает, чувствуя, как Гави отстраняется. Но это последнее, чего он хотел, поэтому он протягивает руку, чтобы обхватить щеку младшего, прижимая его к себе и слыша, как тот удовлетворённо вздыхает, прежде чем углубить поцелуй. Тепло языка на его губах, скользящего внутрь, заставляет Педри задыхаться, прижимаясь к Гави, его фантазия проявляется так, как он никогда не смел и мечтать. Он чувствует, как мягкие пальцы тянут его сзади за джемпер, прижимая к себе, поглаживают по позвоночнику, и Педри вздрагивает от этого прикосновения.       Не имея абсолютно никакого опыта в поцелуях с девушками и парнями, Педри хотел позволить Пабло взять инициативу в свои руки, но в глубине души он знал, что младший мальчик так же растерян, как и он сам. Поэтому они отражают движения друг друга, даже когда начинают таять в объятьях. Раньше, в моменты своей слабости, он думал о бесчисленных девушках, которые когда-нибудь получат поцелуи Пабло, и каждая из них вызывала зависть и гнев. Он хотел хоть раз оказаться на их месте, в объятьях Гави. Он так сильно этого хотел.       Внезапно этого становится слишком много, его мечта становится реальностью, и Педри отходит от него; грудь вздымается, глаза остекленели, ему нужно было увидеть Пабло, своего Паблито, чтобы убедиться, что это действительно происходит.       Странно, но Гави выглядит таким же потрясённым, как и он сам. Педри цепляется руками за плечи подростка, хотя держит его на расстоянии вытянутой руки — он хотел, чтобы Гави был как можно ближе, но не знал, что именно послужило причиной такого странного ощущения. — Ты поцеловал меня, — начинает Педри через мгновение, переводя дыхание, когда он осмеливается посмотреть в потрясающие карамельные глаза Гави. — О да, ты просто капитан очевидности. — Ухмыляется Пабло, идиот, склонив голову набок, как бы оценивая Педри. — Теперь моя очередь заявить кое-что чертовски очевидное.       Педри прикусывает губу, глядя на крошечную ухмылку, которая появилась на лице мальчика, отчего его сердце слегка заколотилось. — Ты не хочешь встречаться с Мартой. Ты хочешь меня. — Это довольно самонадеянно, — наконец, говорит канарец, и Гави издаёт тихий смешок. — О, правда? — спрашивает младший, переводя взгляд с рук Педри обратно к его карим глазам. — Ну, тогда позволь мне сказать тебе кое-что для размышления. Почему я не был на свидании с тех пор, как присоединился к первой команде?       Педри хмурит брови, но ничего не говорит, позволяя своему другу продолжать, пока он обдумывает новую информацию. — Почему я не смотрел на девушек, не думал о девушках? Почему я здесь, смотрю, как ты одеваешься-раздеваешься, вместо того, чтобы приятно провести время с девушкой в канун Нового года?       Педри задерживает дыхание, шок переполняет его. Да, Гави, очевидно, только что поцеловал его, но на что, чёрт возьми, он намекал? Что он месяцами не хотел трахаться с девушками, и вместо этого предпочитал Педри? Неужели он заснул, и всё это его больная фантазия? — Ты, м-м-м, всё ещё размышляешь над этим или просто не находишь слов? — спрашивает Пабло, поднимая руку, чтобы потянуть старшего за уши, а потом берёт за подбородок указательным и большим пальцами, притягивая ближе. Когда Педри закрывает глаза, Гави воспринимает это как приглашение. Поцелуй мягкий, приветливый, заставляющий Педри чувствовать себя абсолютно нужным и обожаемым. Когда всё заканчивается, Гави смотрит на него с улыбкой, с озорством в глазах и чем-то ещё, чего Педри никогда не думал, что увидит. — Ну? — снова спрашивает Гави через мгновение, которое было одновременно и слишком долгим, и слишком коротким, пока они смотрят друг другу в глаза. — Я… Я забыл вопрос, — бормочет Педри, и севилец издаёт смешок. — Хорошо, я упрощу задачу. Ты идёшь на свидание с той цыпочкой или останешься здесь и будешь целовать-и-обнимать меня до наступления Нового года?       Педри хватает Пабло для очередного поцелуя, его ответа не последовало ни в какой другой форме; его язык, казалось, просто преследовал одну цель — целовать мальчика, пока он не устанет от этого. Он знает, что это произойдет не скоро. — Отлично! — шепчет Гави между поцелуями, его тёплое дыхание касается губ Педри, когда он с улыбкой отстраняется. — Потому что я уже сказал Феррану и Сире передать Марте извинения. — Что?! — восклицает Педри, смеясь над уверенностью подростка. — Как ты… Я имею в виду, я мог бы сказать «нет»! — Мог бы, — он пожимает плечами, проводя большим пальцем по щеке Педри. — Но я до последнего надеялся, что вместо свидания ты выберешь меня.       Педри хихикает и качает головой, притягивая Пабло к себе, пока их лбы не соприкасаются.       Нельзя выбрать игрока «Барсы», только если это не великолепный, горячий и немного глупый игрок «Барсы». ㅤ ㅤ ㅤ