Maybe you're the sun and I am the moon

Не каждый может стать шпионом, совсем нет. Это невероятно опасная и тяжёлая работа. Не столько физически, сколько эмоционально. Тебе приходится врать на каждом шагу, ты никогда не должен говорить правду о себе кому-либо, ты навсегда отрекаешься от своей настоящей личности. Многие не справлялись с такой нагрузкой. Сумрак, к сожалению, знал довольно много случаев, когда новички убивали себя, не выдерживая всей ноши, или же другим шпионам приходилось убивать их за то, что юнцы рассказывали кому-то всю правду о себе. Жизнь была жестока. Особенно на грани войны. Никто не мог допустить, чтобы какие-то люди из Остании знали тайную личность шпионов из Весталиса, иначе конфликт мог разрастись гораздо быстрее положенного. Однако у Сумрака никогда не возникало подобных проблем. Он всегда, с самого первого дня, высчитывал каждый свой шаг, всегда рассчитывал только на себя и не позволял эмоциям руководить разумом. Он идеально играл любую роль. Молодой человек, пенсионер или вовсе женщина. Не важно. Он всегда мог вжиться в образ так, что никто не мог понять обмана. Он безупречно справлялся со всеми своими миссиями, почти каждый раз рискуя своей жизнью. Сумрак знал, что многие шпионы из его агенства восхищались им. «Непревзойденный мастер своего дела». «Лучший шпион мира». «Единственный и неповторимый Сумрак». И ещё множество титулов, которые ему давали его «поклонники». Знали ли они, как он к этому пришёл? Конечно же нет. Они и не могли знать. Это была тайна, которую знали лишь он и несколько человек из верховного руководства. Мальчик, потерявший всю семью из-за бомб Остании. Подросток, который прожил долгие десять лет на улице, выживая ради каждого глотка, ради каждой крошки хлеба. Юноша, который взял имя погибшего друга, чтобы побыстрее пойти на войну. Сын, не получивший достаточно любви отца, который пытался доказать, что он не трус, что он в силах быть солдатом, что он в силах убивать останцев. Сын, с трудом смирившийся с потерей матери, который на войне пытался отомстить за то, что у него отобрали самого близкого человека самым жестоким образом. Убили, скинув бомбу, и заставили смотреть на оставшиеся обломки дома. Сын, обвиняющий себя за то, что обманул отца. Знал бы, что это была их последняя встреча, он бы не посмел соврать. Знал бы, что у него никогда не будет возможности извиниться. Сын, проживший с родителями так мало. Оглядываясь назад, он понимал, что практически не знал их. Не знал, как они познакомились. Не знал, фамилию матери до замужества. Не помнил или не знал к своему стыду их дни рождения. Многим начинающим шпионам было тяжело прощаться со своим настоящим именем. Для него же это было спасением. Его имя всегда напоминало ему о том, что он всё потерял. Почти все люди, которые знали его настоящее имя, погибли. Все, кто был ему дорог, больше никогда не окликнут его. Родители, друзья, дядя. Их всех забрала война. У них не было могил, поэтому у него никогда не возникало соблазна сходить на какое-то кладбище. Мама и дядя так и остались под завалами дома, друзья — в сырой земле. Отец же… Неизвестно где именно. Раньше Сумрак питал надежды, что, может быть, каким-то чудом его отец выжил. Но он прекрасно понимал, что это было нечто из ряда фантастики. Наверняка, труп, а точнее уже кости его отца тоже были похоронены где-то в земле. Сумрак не был привязан даже к своей настоящей личности, поэтому ему легко давалось сменять маски для каждой новой миссии. Он никогда не зацикливался на каком-то образе, легко прощаясь с ним после успешного завершения. Он был словно актёром в театре, который каждый раз менял роли, не чувствуя дискомфорта. Сумрак верил, что так будет всегда. Ведь как иначе? Он был профессионалом своего дела, и для мира во всём мире ему необходимо было работать безупречно. Почти всё в агентстве держалось на нём, особенно в последнее время, когда Тайная полиция ловила всё больше сотрудников WISE. Одна его ошибка могла стоить миллиона жизней. Одна его ошибка могла привести к тому, что агентство будет уничтожено. Одна его ошибка могла вызвать войну. Конечно, Тайная полиция знала о его существовании. Всё равно такое количество дел, которые он совершил, нельзя было скрыть. И Сумрак прекрасно знал, что на него ведётся охота. Каждого изменника Родины сотрудники СГБ спрашивали о связи с ним. Они буквально пытали в надежде получить хоть какую-то информацию о неуловимом Сумраке, который портил им жизнь. Поэтому ему приходилось быть осторожным на каждом шагу. Каждое слово, каждый жест, каждый взгляд был подготовлен заранее, особенно рядом с теми людьми, которые были его целью. Так было уже очень давно, больше десяти лет. Он занимался шпионажем треть своей жизни и думал, что такой профессионализм удастся сохранить до конца, до самой последней миссии. Однако… У Вселенной всегда были свои собственные планы на каждого. Операция Неясыть заставила Сумрака засомневаться в себе как в шпионе, у которого абсолютно всё было под контролем. Семья была его уязвимым местом, как вскоре он понял. Семья заставляла его ставить чувства фальшивых жены и дочери выше собственных целей. Он был не в силах заставлять Аню учиться слишком много. Он пытался сначала. Но он видел, что это было совсем не её, поэтому вскоре он перестал так сильно принуждать её. Конечно, он всё ещё заставлял каждый день выполнять домашнюю работу, но просить от неё что-то сверх этого он не смел. Аня была всего лишь маленьким ребёнком без родителей. Она хотела семью, а не учиться в элитной школе. Он не имел права издеваться над ней. Он был в ответе за неё на всё время миссии. Он и так разобьёт её сердце, когда вернёт в детский дом после месяцев, а может и годов совместной жизни. Он не смел делать её жизнь сейчас невыносимой. Пусть хотя бы немного почувствует себя счастливой. Она ведь так привязалась к нему и Йор. Кстати говоря о Йор… Сумрак не думал, что когда-нибудь будет скучать по женщине, которая помогала ему во время миссии. В основном это было связано с тем, что они не вызывали в нём никаких других эмоций кроме жалости и вины из-за того, что он использовал их. Однако Йор была другой, совершенно другой. Она была словно Солнце. Большое теплое Солнце, дарящее тепло и любовь близким. (Это было довольно иронично, ведь её имя означало «ночь») Йор хоть и была несколько стеснительной и временами неуверенной в себе, но всегда было видно, что она любила кого-то. Она отдавала всю себя, из закрытой девушки она становилась лучиком света. Весёлая, нежная, любящая, но при этом сильная и невероятно решительная в случае опасности. Такой была Йор. Она была всем тем, от чего Сумрак был далёк. Там, где он был решителен, она путалась в словах. Там, где ему не удавалось быть хорошим отцом, она всегда приходила на помощь и делилась советами по воспитанию. Он не был особо силен физически. То есть, конечно, он умел драться, но никогда не любил ближний бой с физически развитыми соперниками. Он больше предпочитал защиту. Йор же была невероятно сильной. Она буквально разрезала теннисный мячик ракеткой. Она также была единственной, кто смог вырубить его за последние десять лет. Временами Лойд думал, что если бы они сошлись в рукопашном бою, то он бы с большим трудом одержал победу. Однако Йор довольно плохо готовила, отчего часто расстраивалась. Но Лойд всегда был готов помочь ей с этим. Она ведь и так столько всего делала для него, что готовка была его способом облегчить её ношу домашних обязанностей. Именно Йор создавала уют в их квартире. И это было связано не только с тем, что она качественно убиралась каждый день. У Йор получалось создавать атмосферу дома, чего-то такого тёплого и родного, что даже великому шпиону хотелось каждый день возвращаться в их небольшую квартиру. Сумрак знал, что расстаться с жизнью Лойда Форджера будет очень тяжело. Возможно, это будет самая сложная задача за весь его стаж работы — расстаться с этой семьёй. Ведь он полюбил Аню почти как собственную дочь, которой у него никогда не будет. Аня словно видела его насквозь и временами казалась слишком зрелой, как будто она понимала, что скоро всё может кончиться. Это было заметно по тому, как иногда она внимательно с тоской смотрела на него. Но Лойд видел, как сильно она старалась, и он не мог не гордиться своей дочерью. Однако… Ему будет сложно не только из-за Ани. Сумрак с трудом признался себе, что если бы у него была такая возможность, то он позволил бы себе влюбиться в Йор, позволил бы себе следить за её улыбкой, не испытывая чувство вины, позволил бы себе звать её на свидания гораздо чаще, позволил бы себе надеяться, что Йор однажды полюбит его, и, если бы это было правдой, позволил бы себе любить её громко, чтобы весь мир видел, что он любит самую замечательную девушку в мире, ведь Йор заслуживала именно такой любви. Но… Он не мог. Она была Солнцем, он — Сумраком, ночью, Луной. Однако… Даже Солнце и Луну можно увидеть одновременно, редко, но всё же можно. И Сумраку хотелось верить, что однажды, когда он вернётся в Берлинт через несколько лет, он на улице встретит Йор. Она, очевидно, будет вновь замужем, ведь многие бы хотели взять такую девушку в жены. И все же это было неважно. Будет ли она замужем или нет, Лойд хотел, чтобы она была счастлива. И так. Лойду хотелось верить, что однажды, когда он вернётся в Берлинт через несколько лет, он на улице встретит Йор, которая будет счастливо улыбаться. Возможно, они пересекутся взглядом, но она навряд ли его узнает, ведь он очевидно будет носить новую маску. Однако он взглянет на неё и вновь хотя бы на секунду почувствует себя дома. Ведь с Йор он всегда чувствовал себя дома. Однако об этом он никогда не расскажет ей. Ведь шпион не мог любить. И Йор заслуживала гораздо большего.