Правдивая история Темного Лорда

12 лет назад 1981 год, 4 января, 2 месяца с момента падения Того-Кого-Нельзя-Называть Индия, Западные Гималаи, Штат Уттаракханд, Сокрытая часть Долины Цветов Волдеморт, свесив ноги с обрыва, смотрел на то, как отвратительно пестрое полотно цветов, выстилающее эту Мордредову долину, колыхается от порывов чертового ветра. Настроение, которое и так на протяжении минувших двух месяцев было просто чудовищным, с наступлением этого до омерзения солнечного утра, казалось, стало еще хуже. Даже то, что он обрел некий суррогат материального тела, не помогало. Быть подобным школьному полтергейсту — мало приятного. А ему тут еще минимум пять лет обитать, восстанавливаться. Вид, открывающийся с обрыва, был по-настоящему сказочным, но красота данной картины природы мало трогала ее невольного зрителя. Тот все еще мыслями был в анализе событий злополучной ночи 31-го октября. Ночи, когда он потерял все. Призрачные пальцы с силой сжали кусочек камня, что до этого перебирали. Крошево полетело вниз, навстречу цветам. Зрелище раздуваемых ветром клубов каменной пыли напомнили, как его собственное тело медленно рассыпалось прахом под воздействием проклятья Тления, что наложил на труп Ужаса Британии его бывший учитель. — Опять хандришь? — раздался раздражающе бодрый голос из-за спины. Рядом упала смуглокожая фигура, замотанная в режущее взгляд рыжее буддистское облачение. — Заканчивай ты уже строить такую грустную мину. Лучше глянь, какой вид! — мужчина взмахнул руками, словно хотел обнять весь мир, и, зажмурившись от удовольствия, глубоко вдохнул смесь легкого горного и тяжелого цветочного воздуха. Волдеморт вытянул руку и окинул взглядом раскинувшуюся перед ним долину сквозь полупрозрачные пальцы. Данное место было просто пропитано магией, сравнимой по мощи только с Хогвартсом, где веками обучались и колдовали все маги Британии и иногда соседних стран. Именно плотность мистической силы позволила тамошним призракам иметь зачаток самообучающегося разума (как иначе они бы запоминали имена новых учеников) и существовать неограниченно долго. Однако, чтобы материализоваться — хоть и с огромными ограничениями, — нужно иметь на это разрешение от, так называемого, хозяина места. В Хогвартсе ввиду древних заклинаний, наложенных еще Основателями старого замка, таковым является директор. Это одна из причин, почему директором никогда не сделают средненького мага. Такого волшебника мощь замка просто раздавит и быстро приведет к сумасшествию. Подобные, правда сильно ослабленные требования, есть и для учителей. Именно лазейкой в чарах замка, связанных с этим требованием, сам Волдеморт и воспользовался, чтобы наложить проклятье на должность учителя Защиты от Темных Искусств. В результате, требования по силе к претенденту на это место теперь не уступают директорским, пока оный не сменится. Никто с того момента не смог продержаться на этой должности больше года. Такова месть Дамблдору за отказ Тогда-Уже-Не-Тому в занятии этого места. В то посещение Хогвартса становление учителем не было главной целью Пока-Что-Не-Волдеморта, но он все же не привык слышать отказ и оставлять наглеца безнаказанным. Хозяином же Долины Цветов являлся сидящий сбоку от Волдеморта монах и его бывший учитель. Главный уступок в жизни Темного Лорда. Когда будущий страх всея Британии покинул Острова в поисках знаний и силы, его финальным экзаменом стало убийство своих учителей с помощью знаний, дарованных ему ими же. Таким образом он доказывал себе, что превзошел мастера и готов двигаться дальше. Сидящий рядом маг был невероятно сильным — возможно одним из самых могущественных, которых когда-либо встречал Волдеморт. Он с очень большой натяжкой, скрепя своим черным сердцем, мог бы признать его за равного, пусть даже и про себя. Однако, когда пришел черед его учителя умирать, что-то остановило палочку будущего Темного Лорда. Не страх перед силой, не недостаток знаний — в них учитель никогда не отказывал и выдавал щедро, как из Рога Изобилия, чем вкупе с чудаковатым поведением всегда вызвал сомнения (которые его ученик и не скрывал) в своем здравомыслии, — а что-то, чему Волдеморт так и не нашел объяснения. В момент, когда он решил, что из этого места больше ничего полезного не получит, и следует двигаться дальше, он просто, как настоящий англичанин, не попрощавшись, и даже не попытавшись убить раздражающего учителя, покинул его. Сейчас Волдеморт с неохотой признавал, что те пара лет, что он провел здесь в прошлом, были самыми спокойными в его гонке за силой. Воспоминания об обстоятельствах, что его сюда привели в прошлый раз, заставили его передернуть плечами. Он снова здесь, он снова что-то потерял, снова что-то важное. А теперь его состояние напрямую зависит от решения данного мага. — Ты правда думаешь, что в моем нынешнем состоянии есть что-то, что может вызвать улыбку, Лу Чиань? — с выражением мировой грусти на лице повернулся Лорд к веселящемуся азиату. — А что? — удивился его бывший учитель, и тоном взрослого, поучающего неразумное дитя, пояснил. — Ты снова можешь ощущать шероховатость камня, танец ветра и дождя, теплоту солнечных лучей кожей, птицы поют песни твоим ушам, а цветы и горы — носу. Я думал, что невозможность раскидываться направо и налево заклинаниями должна научить тебя ценить то, что имеешь здесь и сейчас. — В том то и дело, что ничего я не имею. Стоит мне выйти за пределы твоего дома, как я лишусь возможности хоть как-то влиять на мир. — Ну ты же сам себе противоречишь. Как ты можешь чего-то лишиться, если, следуя твоим же словам, ничего не имеешь? — лучился довольством Лу Чиань. Волдеморт рефлекторно потянулся к палочке, которой не оказалось на месте. Он никогда не позволял смотреть на себя свысока или, тем более, насмехаться и упрекать в глупости. — Лучше бы чем-нибудь полезным занялся. Развлек бы своего учителя рассказом, как докатился до жизни такой, к примеру, — монах откинулся и, уперевшись руками в холодный камень, продолжил принимать солнечные ванны. Бывший Лорд вздохнул, поморщившись от запаха вездесущих в этом месте цветов. В обретении тела были минусы и помимо зависимости от места. Учитель. Как много смыслов имеет это простое, казалось бы, слово. Иронично, что смерть от рук одного бывшего учителя привела Темного Лорда к другому. — Почему ты продолжаешь называть себя моим учителем? — перевел тему Волдеморт. — Я же покинул тебя и отринул свое ученичество? — А я разве отказывался от тебя? То что ты не провел свой завершающий экзамен, не означает, что я прекратил обучение. — Ты знал?! — Про то, что ни один твой учитель так и не смог похвастаться тем что довел твое обучение до конца? Или может быть о том, что все они умирали от своих же заклинаний? Да, знал, — все так же, улыбаясь, проговорил Лу Чиань. — Знал и решил поделиться с тобой своими знаниями. Кстати, я никогда не видел никого, кто был бы более охоч до них. Ты вбирал в себя мое учение о магии с яростью молодого снежного барса, что гонится за первой самостоятельной добычей. — Так вот почему ты возишься со мной? Считаешь меня своим учеником? — Волдеморт расхохотался. — Ну-ну, мне теперь опять называть тебя мастером? Лорд и сам мог бы давно уже, задайся он такой целью, получить минимум пять мастерских цепей: по Чарам, Трансфигурации, Малефистике, Ментальным наукам и Ритуалистике. Сюда бы добавить еще мастерство по Зельеварению, но Волдеморт никогда бы не позволил зелью, которое он восстановил по запискам и рецептам своего предка Салазара Слизерина, и которым защитил один из своих Крестражей, и кое было столь сложным, что могло бы принести ему звание мастера-зельевара, стать публично известным. И даже все эти знания не помогли ему увернуться от брошенной в спину Дамблдором Авады Кедавры в тот момент, когда Волдеморт стоял над трупом Лили Поттер, каким-то образом переборовшей Империо и бросившейся уже под смертельное проклятье того, «Кому-Она-С-Мужем-Трижды-Бросали-Вызов». Правда, если целью «Великого Светлого Мага» был сам Темный Лорд, то вот последний, в свою очередь, хотел убить годовалого Гарри Поттера — ребенка, которому было суждено стать ему равным, и которому суждено одолеть его. Кто мог знать, что именно ту злосчастную ночь Дамблдор выберет, чтобы наконец-таки выползти из Хогвартса на рандеву со своим бывшим учеником. Лишь то, что Волдеморт позаботился о своем бессмертии, позволило ему увидеть, как скинувший мантию-невидимку Дамблдор пытается подобрать палочку уже, как он считал, мертвого мага, и как он чуть не лишается пальцев, когда та исчезает в появившемся пространственном искажении, вызвав последующий взрыв; после чего, цокнув, обращает тело Темного Лорда в прах. — А я когда-то просил тебя так меня звать? — удивленно поднял бровь монах. — Ты же сам начал меня мастером величать, еще с первого дня, решив с чего-то, что это потешит мое самолюбие и ускорит обучение. В твоем ко мне обращении с самого начала не крылось ни капли уважения или признания. Молчи-и-и-шь. Ну-ну. Вот помолчи да послушай, — сказал он и замолк сам. Волдеморт слушал, ожидая продолжения мысли, но бывший, и похоже, нынешний учитель будто и не собирался больше разговаривать. В этом и был весь Лу Чиань — вывалить на собеседника какую-то «мудрость» и с задумчивым видом смотреть, как тот пытается ее переварить. — А что… — Тс-с-с. Не говори. Слушай. Так как ни настроения, ни желания спорить не было, потомок Слизерина решил, для разнообразия, послушаться и попытаться последовать совету. Он настойчиво проигнорировал приказную форму и продолжил воспринимать подобное именно как совет.

* * *

Лу Чиань из-под полузакрытых век наблюдал за своим мятежным учеником. Тот некоторое время поозирался, и, скрючив недовольную морду, закрыл глаза. Древний монах беззвучно глубоко вздохнул. Его подопечному предстоит еще очень долгий путь в возвращении себе утраченного, а тут даже до первых шагов далеко. Впрочем, отчаиваться не в его привычках, а это значит — тут лицо Лу Чианя украсила ехидная ухмылка, — что их ждет еще много увлекательных месяцев общения.