Обмен

Валентина лежит в кровати и смотрит на золотистые шторы с вензелями. В темноте они кажутся безжизненно-серыми и какими-то убогими. Женщина раздражённо вздыхает. Обычно она укладывается спать гораздо позже, но аварийное отключение света во всём городе вносит изменения в привычный распорядок дня. Ноутбук поломан, телефон разряжен. Что прикажете делать? От некрасивых штор мысли постепенно переползают на комнату в целом. Неугодная тряпица покупалась под вычурные обои и составляет с ними композицию в духе «дорого-богато». Но если верить современному пафосному журналу, такое оформление интерьера уже не актуально. Может, покрасить стены и повесить рулонные шторы? Тогда лишним окажется встроенный шкаф, на зеркальных дверях которого цветут большие выгравированные розы. Валентина поворачивается на бок. А что насчёт содержимого шкафа? Куча одежды, но ничего подходящего. Нужно найти что-то похожее на блузку новой коллеги. Красивая вещь, а хозяйка толстуха. С такими телесами только танковый чехол носить. И не стесняется же… Кажется в новом молле скоро будет распродажа. Обувь тоже надо купить… Каблук поломался… Валентина уже почти засыпает, как вдруг неестественный и довольно сильный шум заставляет её вздрогнуть. Несколько секунд она смотрит в темноту комнаты, прислушиваясь. Тихо, только соседи с верхнего этажа проскрипели паркетом. — Вадим, это ты? — Валентина, опершись на локоть, кричит в сторону закрытой двери, но сын не отзывается. Женщина уже почти решает спать дальше, но смутная тревога поднимает её с кровати. Вздохнув, она нащупывает ногами тапочки и выходит из комнаты. Рука по привычке тянется к коридорному выключателю, но безрезультатный щелчок напоминает об отсутствии электричества. «Надо фонарик купить», — думает Валентина, подходя к комнате сына. — Вадим, ты тут? Комната встречает пустотой и распахнутым окном. Морозный воздух быстро заполняет помещение. — Вадим! — Валентина идёт на кухню, но там никого нет, только стоит на столе невымытая после ужина посуда. — Зачем квартиру выстужаешь? — кричит она в темноту. — Сколько раз тебе говорила: зимой проветривать нужно недолго, не больше минуты. В ванной и туалете пусто. Остаётся только зал, но и в нём темно и тихо. Бросив взгляд на прислонившуюся к стене новогоднюю ёлку, Валентина медленно возвращается в комнату сына. Сердце сжимается от ужасного предчувствия. — Вадим… Где же ты? — тих спрашивает Валентина, подходя к окну. — Ну где ты? Январский ветер со злостью бросает ей в лицо горсть снежинок, но Валентина, не обращая внимания, перегибается через подоконник и смотрит вниз. Под окном, в неглубоком сероватом снегу, виднеется неподвижная фигура. «Не может быть. Нет. Нет! Не может быть!» Женщина разворачивается, чтобы бежать вниз, туда, где странно и неуместно лежит на земле её сын, но воздух вдруг превращается в кисель. Валентине кажется, что она летит отчаянной птицей, но в реальности женщина не делает и трёх шагов, как ноги её подкашиваются. Из последних сил она ползёт к двери, когда упирается в неожиданное препятствие. Прямо перед ней, сложив на груди руки, стоит высокий мужчина в чёрном костюме, что кажется темнее ночи. Единственный источник света — горящие нестерпимым огнём глаза на ужасно бледном лице. Валентина охает и, резко отдёрнувшись, садится на пол. — Кто… Что вам нужно? Полиция! Пожар! Там… там мой сын. Пустите! У меня ничего нет. — Ошибаешься. Незнакомец присаживается на корточки, но даже так смотрит на неё свысока. Его пылающий взгляд, кажется, пронизывает её насквозь. — У тебя есть ты. Довольно мелкая и невзрачная душонка, но всё же. Если хочешь, чтобы твой сын жил, отдай половину своей оставшейся жизни. Если откажешься, он умрёт. — Я не понимаю… Что вам нужно? Пустите меня к сыну, — Валентина начинает всхлипывать. — Пустите, пожалуйста! — Твой сын умрёт раньше, чем ты подойдёшь к нему. Подумай сама: согласишься, и он будет жить. Ты тоже, но меньше. Обмен? Валентина уже не всхлипывает, а рыдает. Она понимает, что избавиться от страшного незнакомца не сможет, но не желает никаких сделок. — Нет! Я не хочу обмена! — Ты хорошо подумала? Этот вопрос отзывается в душе Валентины болью. Она очень хочет, чтобы Вадим жил вместе с ней, радовал её, был опорой. Но готова ли она отдать за это половину своей жизни? Прямо здесь и сейчас, без раздумий? Женщина качает головой и со слезами в голосе шепчет: — Я не могу… Просто не могу… Пожалуйста, оставьте меня в покое, уходите, я ничего не хочу! Незнакомец встаёт, не отрывая от неё огненного взора: — Да будет так. И растворяется во тьме. … Валентина просыпается и в ужасе садится в кровати. В щель между надоевшими золотистыми шторами с вензелями заглядывает бледность рассвета. «Что это было? Сон такой яркий…» На душе скребут кошки, и Валентина устремляется в комнату сына. Приоткрыв дверь, она заходит внутрь. Вадим сопит, уткнувшись носом в подушку, его одеяло почти на полу. Валентина укрывает сына и, чтобы не тревожить его сон, тихо выходит. Почему она так разнервничалась? Женщина не знает ответа, но чувствует, что заснуть этим утром больше не сможет. Валентина идёт на кухню и, насыпав в кружку кофе, включает чайник. Этот сон… Он всколыхнул полузабытые воспоминания, кажется, годичной давности. Тогда во всём городе действительно отключили свет. Женщина вспоминает, что она, засыпая, услышала шум и встала посмотреть, что случилось. Окно оказалось распахнутым, Вадима дома не было. Да, тогда Валентина почему-то испугалась, забегала по квартире, но буквально через пару минут входная дверь открылась, и сын спокойно зашёл домой. Не найдя ни одной свечки, он сходил к соседу за фонариком. Валентина успокоилась, Вадим посмеялся над её мнительностью, и всё вроде бы закончилось благополучно. Тогда откуда эта тоска на сердце? Валентина считает себя хорошей матерью. Она внимательна к сыну, заботится о его нуждах, не проявляет излишней строгости, даже балует. Женщина всегда готова выслушать и помочь, нередко поступаясь собственными интересами. Так почему же во сне она так испугалась? Почему отмела даже мысль о том, чтобы пожертвовать собой? Стоя у окна с чашкой кофе, глядя на безлюдную серую улицу, Валентина шепчет: «Вадим — мой единственный и любимый сын. Разве смогла бы я отказаться от него? Да я бы отдала не половину жизни, а всю её целиком. Это просто сон. Глупый сон, который не имеет ничего общего с реальностью».

***

Вадим сидит за письменным столом и, зарывшись в ворох учебников, конспектов, ксерокопий и методичек, готовится к экзамену. Точнее, пытается это делать, потому что на самом деле мысли его совсем не о высшей математике. Милана, девушка, в которую он безответно влюблён с первого курса, наконец-то проявила к нему благосклонность и согласилась пойти на свидание. Уже совсем скоро, сразу после окончания сессии! Огромным усилием воли Вадим возвращается мыслями к экзамену, как вдруг гаснет свет. Парень выходит из комнаты и, щёлкнув выключателем в коридоре, убеждается в том, что виновата не сгоревшая лампочка. Удивительно, но отсутствие электричества даже радует: теперь можно с чистой совестью отложить подготовку к экзамену на завтра, а сегодня предаться сладким мечтам о встрече с Миланой. Проходя мимо закрытой двери материнской комнаты, Вадим крадётся к холодильнику и с вороватым видом достаёт на ощупь банку пива, а потом так же осторожно возвращается к себе. Немного подумав, он открывает шторы и усаживается на широкий подоконник, созерцая замерший город. Не горят даже фонари у дороги, хотя из-за снега темнота не кромешная. А на душе вообще замечательно. Вадим открывает пиво и с удовольствием отхлёбывает. «Куда бы нам пойти? Может, в кино? Надо узнать, что показывают… Да, а потом в то новое кафе. Или лучше сначала в кафе, а потом в кино? Или вообще в театр?» Вадим не уверен, что Милана интересуется театральными постановками, и решает, что надо прояснить этот момент. А потом вдруг вспоминает, что её бывший играет в студенческом театре, и резко передумывает приглашать девушку на спектакль. Мысли теперь текут в другом направлении. «Почему они расстались? Со стороны казалось, что у них всё прекрасно. Милана постоянно рассказывала сокурсницам о том, какой он замечательный и как любит её. Поссорились?» Чувство бурной радости утихает. Он же не может быть временной заменой, правда? Думая о жизнерадостной смешливой Милане, Вадим понимает, что её согласие пойти на свидание с ним, заурядным парнем без особых талантов и возможностей — подарок судьбы, но что кроется за этим решением? Возможно, для неё это вообще ничего не значит… «Есть у меня шанс или нет? Чувствует ли она ко мне хоть что-то?» Вадим отрывает взгляд от тёмных домов и вопрошающе смотрит вверх, в беззвёздное зимнее небо. Где-то там, над крышей, задумчиво светит луна, и неожиданно возникшая мысль почти не удивляет: «Если луна растущая — у меня есть шанс, если убывающая — нет. Ну а если полная — мы поженимся». Вадим аккуратно открывает окно, чтобы выяснить ответ на животрепещущий вопрос, однако луна оказывается дальше, чем он думал. Придерживаясь за подоконник, парень изгибается, но козырёк соседского балкона закрывает обзор, оставляя видимой лишь небольшую часть луны. Стоит высунуться из окна ещё чуть дальше — и Вадим узнает ответ. Он и сам не понимает, как всё происходит. Неловкий взмах руками, сжавшиеся в комок внутренности… и вот он лежит на запорошенной снегом земле, и нет никаких сил на то, чтобы пошевелиться. И голоса тоже нет. Всё, что есть — луна, которую теперь видно абсолютно чётко. Она полная. Вадим начинает беззвучно плакать. Слёзы непрерывно текут из глаз, и теперь уже не одна, не две, а целых три луны равнодушно смотрят на маленького неподвижного человечка. Дышать всё тяжелее, и парень понимает, что это, наверное, конец. Он из последних сил пытается крикнуть, пошевелиться, хоть как-то привлечь внимание, как вдруг в поле зрения появляется высокий человек в чёрном. — Помо… помогите… — шепчет Вадим на грани слышимости. — Помолчи и не шевелись, — говорит незнакомец, присаживаясь рядом. Вадим в ужасе замечает, что глаза существа ярко-оранжевого света. — Ты при смерти, но если согласишься на сделку со мной, останешься в живых. За это прошу не так уж много — половину оставшейся жизни твоей матери. Вадим смотрит на незнакомца, не в силах произнести ни слова, а в душе разгорается нешуточная борьба. С мамой так нельзя поступать, это предательство… Но ведь он только начинает жить, у него впереди много всего интересного… Мама любит его, она бы не задумываясь отдала за него жизнь, так что несколько лет ничего не меняют… Он всегда будет с ней, сделает для неё всё что угодно… В этом нет ничего ужасного, они оба будут жить… — У тебя не больше минуты, — равнодушно говорит незнакомец. — Обмен? — Да! — Вадиму кажется, что он кричит, но на самом деле из его рта вырывается только сипение. — Я согласен! Обмен! Пожалуйста, я не хочу умирать! Существо медленно встаёт, и Вадим не в силах отвести взгляд от его пылающих глаз. — Да будет так! — говорит незнакомец и в тот же миг исчезает. … Вадим в ужасе вскидывается в постели и чуть не падает с неё, запутавшись в одеяле. Он дрожащими руками хватает со стола мобильный телефон и смотрит на вспыхнувший экран. Ещё очень рано, пять часов. Что за кошмар ему приснился? Может, с мамой что-то случилось? Вадим подбегает к комнате матери и лишь перед тем, как открыть дверь, немного сдерживает свой порыв. Надавливая на ручку, тихо заходит внутрь и на цыпочках подкрадывается к кровати. Мама спит, её дыхание спокойное и глубокое. Парень разворачивается и выходит, мягко прикрывая дверь. Вадим возвращается в свою комнату и садится на кровать, обхватывая голову руками. Ему кажется, что этот сон — не вполне сон, что такое с ним когда-то случалось. Или не совсем такое? Вадим вспоминает, что год назад, вздыхая по Милане, он действительно загадал что-то связанное с луной. Тогда он не смог увидеть её из окна, а потом и вовсе решил, что всё это ерунда, и пошёл к соседу за фонариком. Так почему сейчас ему снится такой странный сон? Вадим вздыхает и ложится в кровать, собираясь спать дальше, но какая-то непонятная печаль наполняет сердце: «Мама — самый близкий и родной для меня человек. Мы всегда заботимся друг о друге и почти никогда не ссоримся. Почему же я так легко распорядился её жизнью? Это всё сон, глупый сон. Я бы никогда так не сделал…»

***

С раннего детства, с тех пор как Андрей помнит себя, его сны наполнены невыразимыми красками. Наверное, это компенсация за то, что в реальности он видит мир в серых оттенках. Когда люди узнают о его особенности, то начинают жалеть, но Андрей не чувствует себя обделённым. На самом деле он видит гораздо больше остальных, пусть и размыто. Никто не знает, но его взгляду открыт не только физический, но и духовный мир. В детстве Андрей, бывая в гостях у бабушки, нередко видел задумчивого и неторопливого домового. У реки встретил русалку, которая, сидя на старой иве, расчёсывала длинные волосы и улыбалась ему. У квартиры соседки видел дух недавно умершей собаки, которая, скуля неслышно для мира людей, просила пустить её в дом. Подобных встреч было много, но если в детстве он пытался рассказывать о них, то повзрослев, решил не делать этого. Слишком уж странно смотрели на него мать с братом, крестилась бабушка, а соседка и вовсе предпочла переехать. Андрей научился сосуществовать с духовным миром, общаясь с его представителями, когда рядом никого нет. Чаще всего они игнорируют его, иногда проявляют враждебность, но бывает и так, что нуждаются в помощи. На таких существ Андрей обращает особое внимание. На днях он помог осознать факт смерти призраку, который бродил у оживлённой трассы и никак не мог дождаться нужного автобуса. Призрак развоплотился прямо на глазах… Неделю назад Андрей развеял беседой тоску старого водяного, отправившегося в плавание по городскому водопроводу. Ещё чуть раньше выполнил просьбу духа старушки, написав её внучке о том, где находится ценная семейная реликвия. Андрей устал, и незапланированное отключение света вовсе не расстраивает его, можно просто пораньше лечь спать. Брат сидит на подоконнике и задумчиво смотрит в тёмное окно. Андрей улыбается: он рад за Вадима, ведь Милана наконец-то согласилась пойти с ним на свидание. Парень засыпает, собираясь увидеть чудесный красочный сон, и мысленно желает спокойной ночи и брату, и маме… Сначала Андрею кажется, что его сказочный сон почему-то превратился в кошмар: мама в слезах сидит на полу рядом с его кроватью, а над ней нависает демон с огненными глазами. Он удивляется, ведь до сих пор кошмары ни разу не посещали его, но постепенно осознаёт, что это реальность. — Твой сын лежит под окном, — говорит незнакомец матери. — Отдай половину своей жизни, и он будет жить. Откажешься — умрёт. Обмен? — Я не хочу, — плачет мама. — Пожалуйста, оставьте меня в покое! Я не могу… Просто не могу! Андрей в ужасе смотрит на демона, а тот, хмыкнув, снова спрашивает: — Хорошо подумала? — Пожалуйста, уходите! Я не хочу никакого обмена! И демон исчезает. Андрей сползает на пол к матери и обхватывает её за плечи: — Мама, как ты? Что происходит? Где Вадим? Валентина смотрит на сына, трясясь от ужаса: — Он…он… упал. Из окна. Выпал. Он… Андрей встаёт и, оставляя мать на полу, быстро выбегает из квартиры. Он даже не осознаёт, что бежит на январский мороз в пижаме. Ему очень страшно за брата, он должен увидеть его как можно скорее, он должен помочь ему! Андрей вылетает из подъезда и, быстро завернув за угол, видит неподвижно лежащую в снегу фигуру брата и всё того же демона, склонившегося над Вадимом. Он падает рядом с братом на колени и отчётливо слышит, как Вадим, глядя вверх, тихо шепчет: — Я согласен! Согласен на обмен! Возьми половину жизни моей матери, я не хочу умирать! — Нет!!! — Андрей кричит так отчаянно, что у самого звенит в ушах. — Так нельзя. Он не понимает, что говорит! В глазах Андрея, устремлённых на демона, плещется отчаяние. А тот, в свою очередь, с удивлением смотрит на новое действующее лицо: — Ты меня видишь? О… Понимаю, один из сияющих. Что ж, не повезло тебе с родственниками. Он уже дал согласие на обмен, — и демон пренебрежительно кивает в сторону Вадима. Андрей, пошатываясь, встаёт перед демоном. — Тогда я тоже дам согласие на обмен. Забери половину моей жизни, пусть только с мамой и братом всё будет в порядке. Демон усмехается: — Э, нет, так дело не пойдёт. Какой смысл менять одну половину на другую? Разве что… ты согласишься отдать свою жизнь целиком. Уйти в небытие. Исчезнуть из мира навсегда, будто бы тебя и не было никогда. Андрей каменеет. Мгновения летят одно за другим. Краем глаза он улавливает судорожное движение внизу. Вадим! Демон, очевидно, тоже замечает его и скучающим голосом говорит: — У него осталось десять секунд. — Я согласен. Обмен. Вот и всё. Андрей чувствует странное облегчение. Даже удивительно, ведь через несколько мгновений его не станет. Демон смотрит на него, прищурив огненные глаза, будто бы желая что-то сказать, но в конце концов просто машет рукой. Дорожка под окнами пустеет. На ней лежит нетронутый сероватый снег.