Я тебя заберу, избавлю от холода

      Он был ⸺ Мороз, она ⸺ Вьюга. Она появилась, когда родился ветер, несущий снежные хлопья. Он появился как изначальный холод, который был до всего на свете, и будет после.       Она была мягкой снежной периной, которая заботливо укрывала растения от холода, а землю ⸺ от замерзания. Он был колючим пугающим льдом, который замораживал кровь в жилах, а людей ⸺ в собственных домах.       Они работали вместе. Лёд коркой схватывался поверх снежной перины, чтобы продержать её до весны.

***

      Люди освоились на жестоком севере и стали сочинять про них легенды. Сидя у очага, отцы и матери рассказывали своим детям истории о двух богах, которых никто не видел врозь. Они всегда приходили парой.       Фрейя. Такое было её новое имя.       Он остался жестоким морозом.       Теперь она стала богиней любви, ведь всегда была милосердна к людям. Он всё ещё был хрустким, жёстким инеем, который ⸺ только отвернись ⸺ превратится в ледяной покров.       По какой-то причине люди не понимали, что их, двух богов, нельзя было разделять даже словесно. Даже выбирая им имена. Потому что Мороз и Любовь ⸺ это любовь во время зимы. Самая крепкая, суровая, честная, прекрасная.       Фрейя любит людей, так что прощает им эту шероховатость. Она продолжает перебирать жёсткие, длинные волосы Мороза, пока он лежит у неё на коленях. Белые пряди смёрзлись в сосульки, светлые усы покрылись инеем, в платиновой бороде блестели кристаллики льда. Она пробует расчесать, но гребень гнётся и ломается о холодную корку.       ⸺ Викинг. Люди придумали новое слово. Они называют так тех, кто похож на меня, ⸺ говорит Мороз, щуря колкие глаза.       ⸺ Ви-кинг. И правда, ⸺ по слогам произносит она.       Он встаёт, готовится уходить. Фрейя гнёт сосульки его волос, сквозь хруст завязывает их на затылке. Мороз действительно похож на суровых воинов, викингов, только борода у него короткая.       Фрейя, как и любовь, бывает разной. Игральная кость, только граней куда больше. Людям везёт, она выпадает ласковой стороной, ему ⸺ нет, и любовь показывается бушующей метелью. Он обожает, когда Фрейя поворачивается к нему этой гранью. В такой момент Мороз видит в ней не белое сладкое крошево, скрипящее на зубах, а женщину, которая достойна быть рядом с ним.       ⸺ Возвращайся, милый мой, ⸺ говорит она уверенно и в глаза смотрит твёрдо.       В её голубых глазах ⸺ дикая вьюга, в его синих ⸺ тёмная, острая насмешка. Мороз крепко, за талию, обнимает Фрейю, целует жарко, колет усами и уходит с хохотом, хрустя ледяным плащом.       И больше никаких слов не надо, потому что, конечно, он вернётся. К дикой, своенравной, холодной, красивейшей из богинь.

***

      Она видит его на поле боя, куда соколом прилетела вместе с валькириями.       Девы-воительницы северным сиянием проносились над телами, выцепляли благородные души, пока Фрейя искала единственного интересного ей воина.       Нашла. Грязного, со злобным перекошенным лицом, торчащими сосульками волос, сплёвывающего кровь. По топору стекает красно-чёрная мешанина, руки по локоть в буром, пахнущем железом. Ледовый плащ раскололся и порвался.       Фрейя стрелой пикирует вниз, к нему, птицей садится на сломанный шест. Обращаться человеком и становиться на землю попросту мерзко: там чавкающая мешанина из грязи, тел, обломков и крови. Войной тут и не пахнет. Здесь воняет бойней.       Мороз поднимает глаза на неё. Взгляд острый, жгучий, синий цвет ⸺ это уже не толстый насмешливый лёд, это адское пламя, в котором танцуют черти. Он вытирает ладонью лицо, но только размазывает красно-бурое по лбу и волосам. ⸺ Я вернулся, Фрейя. Выбил нам право оставаться на этой земле, ⸺ хрипло, но гордо говорит он, а потом долго кашляет.       ⸺ Нас признали…как богов? Как архонтов?       ⸺ Да, любовь моя. Я перегрыз глотки всем, кто с этим не согласен.       Он выпрямляется во весь рост, победоносно улыбается. Осанка гордая, как будто уже готовится сесть на трон и повелевать. Потому что царь должен драться за своих людей, должен идти в бой вместе со своим войском.       Позже, когда он отмывается от крови, выходит из бани свежий и довольный, Мороз ловит её за талию и шепчет на ухо:       ⸺ Рядом со мной должна сидеть моя царица.       Фрейя выиграла бы сотню войн, лишь бы каждый раз ей шептали эти слова.

***

      Дворец возвышается посреди льда, снега, необъятных лесов и гор. Люди говорят, что это не каменные колонны, а шипы из прочнейшего льда; не синие стены, а монолитные льдины. Внутри ⸺ куча комнат и комнатушек для прислуги, столовые, покои придворных, широкие коридоры, ковры, тяжёлые шторы и царские покои. Тронный зал с гигантскими окнами, витражами и столами для писарей. Трона два, но один почти всегда пустует: царь либо в разъездах, либо возбуждённо ходит по залу, занятый своими мыслями. Падает на сиденье, только если ноги совсем не держат.       «Либо занят своей новой игрушкой ⸺ морским флотом», ⸺ продолжает мысль Фрейя, наблюдая за хмурым Морозом, который шагал от одного окна к другому. После той мясорубки он понял, что его сила, как бога, ⸺ в людях, которые верят в него. Вера войска в своего предводителя и спасла его тогда. Дала силу, заживила раны, распалила чувства.       Царь учился, работал, рвался к людям, изо всех сил старался быть ближе к ним. Его царица правила государством, пока он скакал по семи королевствам, чтобы извлечь из них самое лучшее и притащить к себе.       Он лез на верфь и выкупал чертежи, она подписывала бумаги и принимала послов. А люди слагали о них песни.

***

      В глухой деревне, в трактире отобрали и разбили гитару. В Заполярном дворце царь залетает в покои и оглушительно хлопает дверью.       Его ноги как будто подламываются, и он падает в роскошное кресло. Страдальчески вздыхает, закрывает хмурое лицо ладонью и молчит. Дёргает головой, чтобы царица не говорила ему ни слова. Она нервно выпрямляет и так идеальную осанку и впервые собственная магия ощущается настолько мёрзлой.       Мороз шипит, кривится, опирается локтями о колени, смотрит исподлобья на Фрейю.       ⸺ Будет буря. Шторм, война. Селестия собирает богов, как солдат, ⸺ сообщает он, криво улыбаясь.       Богине любви слишком не нравится эта улыбка. Жёсткая, ироничная, похожая на оскал. Отчаянная.       ⸺ Эти блистательные божки со своей летающей посудины решили, что будет невероятно весело выжечь целую нацию! Целое, чтоб его, королевство Каэнри'ах! Догадайся, почему?! Они догадались, кто там сидит на Селестии! ⸺ стёкла дрожали от смертельного холода в его голосе.       Он почти кричал, меряя покои широкими злобными шагами. По стенам ползла корка льда, кристаллики инея превращались в ледяные шипы. Они со звоном и грохотом падали с потолка и прямо из воздуха.       Фрейя молчала.       ⸺ Вся семёрка должна быть там. Резать ни в чём не повинных людей, понимаешь? И…если я пойду туда как царь своего народа, то ты…просто постарайся выжить, ⸺ Мороз срывается на шёпот.       Он непривычно мягко обнимает ладонями её лицо. Широкими, в мозолях и шрамах от работы вместе с моряками.       Фрейя пытается плакать, по-бабьи голосить, дрожать и причитать. Не выходит.       Вместо этого она встаёт с широкой кровати, снимает кольца и свое любимое золотое ожерелье. Кидает на пол. Туда же летит бриллиантовый венец. Смотрит в глаза Морозу.       ⸺ Значит, я меняю царский венец на офицерскую фуражку.       Богиня любви ненавидит, когда мужчины плачут.

***

      Когда они стоят перед толпами мутантов, Фрейя не думает о том, как бы покромсать побольше, чтобы защитить своих. Она думает, как бы избавить их от мучений. Перед ними гигантские, блестящие металлом автоматоны, рыцари в приросших к телу доспехах, обезумевшие маги и бесконечное море уродливых чёрно-синих мутантов. Почему-то даже метки проклятья на этих людях выглядят как густой бесконечный космос.       Где-то орут монстры. Бой начинается.       Фрейя кричит, рубит, бьёт, скользит по тёмной жиже. Закручивает смертоносную метель, когда их зажимают в кольцо. Снежинки острые, колкие, а ветер быстрый. Вместе они перемалывают чудовищ в мясо.       Валькирии по небу следуют за Фрейей, пусть и знают, что великих, благородных воинов здесь нет. С обеих сторон есть только люди. Одинаковые люди, и умирать им так же страшно, как и архонтам. Девы-воительницы будут блистать северным сиянием ради их всех, на бесконечный пир заберут каждого.       Таков был приказ Фрейи, богини любви. Потому что она всегда была ласкова с людьми. И плевать ей было на остров, сверкающий в небе над полем боя.       Частокол из ледяных глыб был справа, там же бился и Мороз. Он тоже резал и бил наотмашь, но больше хрустел и трещал ледяными копьями. Белые волосы стали чёрно-бурыми, с них капал пот, кровь и таявший лёд. Пока с этой стороны прилетали обломки и визгливые вопли, можно было не волноваться.       Пока слева от Мороза завывала вьюга, он мог драться до кровавых соплей. Если метель перестанет трепать его плащ ⸺ будет биться, пока не сдохнет.       Один гигантский автоматон, как орех, раскалывается пополам. У него отрывает одну руку, вторая и так повисла на проводах. Из сломанного корпуса текут тонкие струйки машинного масла. Такие же чёрные, как и жижа под ногами.       Фрейя успевает заметить тонкое бледное тело, падающее из кабины пилота. Валькирии понимают богиню без слов. Пара из них стрелой метнулась и подхватила еле живую женщину.       Одна из валькирий стирает кровь с металлической вставки на её груди и видит надпись: «Герда, рыцарь Андромеды». Внизу выбито изображение звёзд. Девы-воительницы удивлённо переглядываются: они впервые видят такое созвездие.       Фрейя спасает ещё одного из многих. На этот раз не добивая, чтоб не мучался, а поднимая с земли. Она пробивается к странному вою впереди и видит светловолосого мужчину. Он сидит на земле, кричит, и по какой-то причине монстры обходят его по широкой дуге.       Они оказываются в центре снежной бури, и это даёт пару минут передышки. Фрейя подходит ближе. Мужчина обезумел, вырвал себе половину длинных волос, а правую сторону лица расцарапал до мяса. Местами на его одежде сверкают вставки-звёздочки, ещё не покрытые грязью. Ясно, придворный маг.       Фрейя кладёт руку ему на голову, из-за чего мужчина перестаёт истошно орать и пялится на неё пустыми глазами. Она погружает его в крепкий любовный дурман. Он мгновенно отрубается, но остаётся жив.       Валькирии в очередной раз нарушают правила и забирают его, живого человека.

***

Некоторые архонты вспыхивают, как умирающие звёзды, и падают, некоторые смогли взять передышку, некоторые в ярости, рубят и кромсают до конца. Фрейя чувствует, как собственная сила жалобно мерцает и слабеет, и готовится присоединиться к первым.       Мир сжимается в одну пульсирующую яростью точку. Богиня любви больше не слышит хрусткого мороза справа.       Она кидается туда и видит нечто огромное и шипастое. По структуре ползут твари, полностью загораживая обзор.       Фрейя спотыкается, падает на колени, чтобы вдарить руками в грязь. Молча, холодно смотрит, как от ладоней, от земли и вверх, взлетает снежная буря. И она не воет. Буря убивает.       Наждачкой сдирает с колючего нечто чёрные, склизкие тела мутантов, скребёт по земле, уносит в небо всех, кто посмеет приблизится. Чтоб они упали и сломали себе шею.       В тяжёлом взгляде Фрейи отражается мороз и ледяной гроб.       Сейчас ей пле-вать на своих людей, на спасение, на мир вокруг. Она оборачивает всё вокруг метелью и бежит к шипастой льдине. В тихом сердце бури пробивается через толстенный синий лёд. Врывается внутрь, хрустит инеем и коченеет.       У богини любви не должно быть осколков льда вместо сердца.       Фрейя падает на одно колено возле Мороза. Его гнозис вырван, тело ⸺ решето, добитое магией. По его груди ещё бегают жемчужно-серые всполохи чар. Лицо белее волос, в синих глазах ещё есть надежда на жизнь. Очень призрачная, в такую не верят. Богиня любви сидит в луже крови. Ласково обнимает милого. Вместо отпевания поёт песню о любви.       Потому что больше сделать ни-че-го нельзя. Против светлой магии из Селестии нет антидота.       Фрейя начинает шёпотом:

Ветер кидает русые волосы

Ноги не ступают, не тревожат капельки росы

Кожа цвета лотоса, на спине лежит коса

      Глотает слёзы и строчки:

Спи вместе с ним, провожу я до чертога

Руку возьми, если больше нету мочи

И отдохни

Этот бой уже окончен

      Отчаянно прижимает тело к себе, не поёт ⸺ молится:

Подари, подари, подари мне любовь

Богиня любви, Фрейя, закипает моя кровь

Во славу богов свою душу тебе отдаю

За твою красоту лягу я в этом бою

      На последних словах голос срывается. Слёзы текут из глаз, замерзают на щеках. Больше не поёт ⸺ плачет и воет:

Я тебя заберу, избавлю от холода

Касаясь земли, мои слёзы будут золотом

      Кашляет, захлебнувшись слезами и горем. Продолжает, осколки сердца крошатся в пыль:

Норны сплели нить судьбы и так случилось

Что человек и богиня так влюбились

Это не миф, не легенда и не сказка

Мир будет жить…

      ⸺ Во мне больше не осталось любви и ласки.       Слова горькие, голос хриплый, усмешка жёсткая. Песня продолжается как отчаянный вопль:

Подари, подари, подари мне любовь

Богиня любви, Фрейя, закипает моя кровь

Во славу богов свою душу тебе отдаю

За твою красоту лягу я в этом бою

      Фрейя слышит, как ледяной гроб звенит и трясётся от её пения. Это поётся двумя людьми ⸺ мужчиной и женщиной.       Здесь слышно эхо её собственного голоса. Фрейя осторожно кладёт тело на ковёр из инея и созывает сюда всех валькирий. Пле-вать, что она хотела спасать людей от мук проклятия, теперь она перережет всех чудовищ, пока не доберётся до Селестии.       Ударом каблука она выбивает Сердце Бога из замёрзшей лужи крови. Поднимает, отряхивает от капелек золота и мёрзлой крошки, расправляет плечи, делая осанку идеально-царственной. Рассматривает мерцающий, бледно-голубой, полупрозрачный гнозис. Похож на шахматную королеву, только из чистейшего голубого льда.       Что ж, значит, она станет Царицей этой партии.       Фрейя вдавливает Крио Сердце Бога себе в грудь, туда, где у неё было живое, любящее сердце. Теперь там ледяное крошево и стальной тысячелетний лёд.       Вместо Мороза придёт стужа и вечная зима. Она закончит эту войну как Царица своего народа.

***

      Перед ней в тронном зале стоит молодая девушка. Тонкая, изящная блондинка в выглаженной белой форме и начищенных сапогах. Смотрит на Царицу сине-серыми глазами и понятия не имеет, почему у её семьи зрачки-звёздочки. В документах не написано, древние записи утеряны.       Царица прекрасно знает, кто стёр происхождение этой семьи из всех архивов, а дальним предкам перекроил воспоминания.       Интересно, а если бы эта девица узнала, что её прародительница управляла гигантским автоматоном? Что бы она сделала?       В присутствии этой девушки, предвестников и того, кого хотелось звать придворным магом, настоящим Мерлином, Царица начинает речь со вздоха:       ⸺ Простите...Что заставила вас взять все обиды мира на себя. Вы выдержали мой жестокий холод, значит в вас буйствует желание жечь. Тогда сожгите для меня этот старый мир! ⸺ властно повелевает она.       Взмахивает рукой и рубит сплеча. Он бы оценил.       Та девушка берёт бумагу с официальным приказом. Кланяется и уходит, чтобы не видеть, как лёд в глазах правительницы трескается, а из трещин сквозит яростным холодом.       Завтра копии этого документа будут доставлены в самые дальние регионы.       Приказ государыни необходимо выполнять.