я просто наблюдательный

«Я никогда не думал, что смогу вновь влюбиться. Даже больше. Я никогда не думал, что вообще влюблюсь, до появления одноклассника в моей жизни.» «Его звали Чхве Чонсон, он перевелся к нам из другого города в середине первого года старшей школы. Изначально у меня не было совсем никакого интереса к нему, пока нас не поставили в одну группу по проекту. Тогда все и завертелось.» «Хоть я и не сказал бы, что мы сразу нашли общий язык, но уже к концу работы мы могли считать друг друга почти друзьями. Все-таки, близки мы стали уже только с месяцами общения после. Я до сих пор не понимаю, как в один момент начала смотреть на него по-другому. Никак на близкого друга, а парня, что мне нравился.» «У меня не было проблем с принятием себя или моей ориентации, так как я учился в школе для мальчиков и там нередко встречались такие люди. Да и что тут говорить. Тётя по линии моего отца жила со своей девушкой, и они были счастливы. Я знал, что меня примут. Но принять то, что друг стал кем-то большим... Было намного сложнее. Было тяжело жить с этим, зная, что признаться просто не готов. Не готов все разрушить.» «И каково было мое удивление, когда это сделал он. Когда сам Чонсон подошёл ко мне и признался в том, что я ему нравлюсь. Это был самый счастливый момент моей жизни. Только вот... Длился он слишком достаточное количество времени, чтоб потом это было сложно отпустить...» «Когда пришло время сдавать экзамены и поступать, мы оба понимали, что хотим слишком разных вещей. Что учеба нас разлучит. Но я был готов попробовать, лишь бы каждый раз потом сталкиваться с ним в каникулы и каждая встреча была бы все ценнее. Только вот не начался даже учебный год, как он мне написал, что нам нужно серьезно поговорить. В то время, я обживался в квартире в другом городе, готовил все к предстоящей учебе. Оставалась последняя неделя, до начала занятий, но ради него, я поехал напоследок домой.» «Он расстался со мной... Сказал, что не сможет встречаться на расстоянии, что не сможет выдержать этого испытания. Уже не выдерживает, хотя прошел месяц с разъезда. Только потом я узнал от нашего общего знакомого, что Сон влюбился в своего соседа из общежития, из-за чего он пытался найти предлог расстаться. Он ни разу не подумал обо мне, когда жил там тот месяц.» «Далось это расставание мне правда тяжело. Я не мог все смириться с происходящим. Я все еще любил его... Но началась учеба, появилось новое окружение, в котором я проведу несколько лет. И на удивление, знакомясь со всеми ближе, я мог хоть на время забыться и не чувствовать эту пустоту внутри от расставания.» «Я сблизился очень с Чонином, что помогал мне осваиваться и мы вместе проводили много времени после пар. Только ему я рассказал о своих переживаниях и боли, что испытал. Конечно, Нини поддержал меня и помогал забыть о прошлом. Вечно говорил, что такой человек, как Чонсон, не заслуживает того, чтоб по нему так убивались. Всё-таки он так легко расстался со мной. И я понимал это, просто все еще было слишком тяжело и сложно.» «Но даже так, я можно сказать, шёл уже на поправку, мог уже спокойнее говорить о том, что у меня были отношения ещё не так давно. Только вот... Был один парень в нашей группе, что вечно слишком пристально смотрел на меня, в моменты, когда мы рассказывали о прошлом. Его взгляд пробирал до костей, выворачивал душу на изнанку. Казалось, он все знает про тебя, хотя ничего и не спрашивал, чтобы это узнать. И только спустя почти целый семестр общения, он рассказал, что же его заставляло так пялиться на меня, когда мы сидели у меня в квартире и работали над проектом. "-Просто в этот момент, ты будто не осознано все время становишься более поникшим. Тебя что-то тревожит? "» «Не знаю, что за черт меня тогда дёрнул, но я высказал все будто на духу. Все что накопилось во мне даже за, казалось бы, этот небольшой промежуток времени. Сынмин же только обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Сказал, что это не моя вина и такое бывает, даже не редко. Именно в тот момент я понял. Этот человек и правда меня читает, как открытую книгу. Даже Чонину я не говорил, что винил себя в этом расставании. Что говорил себе, “ты был недостоин, недостаточно хорош”. И ему тоже не сказал, но он просто понял все и сказал то, что я хотел услышать больше всего на свете в момент, когда мне сказали те злосчастные слова про разрыв.» «С того дня и начались наши необычные отношения. Точнее… Выглядели они полностью обычными. Общение, поддержка, прогулки, объятия при встрече и на прощание. Только вот люди, что знали нас обоих, понимали, что тут всё не так просто. Что у нас появилась будто какая-то отдельная связь, благодаря которой мы понимали и замечали изменения в друг друге быстрее всего. То он поймет, что я вновь загнался, то уже мне бросится в глаза, что Сынмин не такой внимательный, как всегда. Из-за этого близкие нам друзья в шутку начали звать нас соулами. И если честно, мне очень нравился этот факт. Это прозвище с нами было и по сей день, на третьем курсе университета. Курсе, в год которого многое вновь перевернулось.» «Я бы не сказал, что полностью забыл свои те отношения, они все еще могли отдавать лёгкой болью в груди, но стоило мне посмотреть на друзей, что всегда со мной, на Чонина, что все понимал и молча поддерживал, на Сынмина, что улыбался мне по тёплому и говорил такие нужные слова, как всё сразу смахивало рукой. Но хоть и с отношениями уже было кончено, я начал замечать за собой вновь странное поведение, стоило только появиться на горизонте Минни или же чему-то напомнить о нем, как я становился сам не свой. Все мои мысли занимал он.» «Я надеялся, что мне кажется. Надеялся, что всё на самом деле не так, но увы и ах, ночь в коттедже доказала обратное. Я правда снова влюбился. Снова в друга. Друга, которого в этот раз я не был готов терять. Сынмин был другим, наша связь с ним, даже как друзей, казалась мне всё время более трепетной, чем те, что была с Чонсоном за наши отношения. Так что волей-неволей, мне кажется, я бы не смог не влюбиться в такого прекрасного человека. Мне нужно просто это принять и жить дальше, как я хотел когда-то и с Чхве. Просто делать вид, что всё так же, как и было. Всё, ради того, чтоб он меня не покинул, как бывший…» «Не смотря на мои же слова, мыслями управлять я так не мог. В голове снова и снова всплывал его образ, после поездки. Весь такой заспанный, уютный, но всё ещё думающий о чужом комфорте. Во мне так и пёрло вдохновение, я рисовал кучу картин, связанных с ним. Какие-то были вдохновлены его образом, какие-то характером, каки-то его увлечениями. Мне казалось, будто я уже зависим. Так же я знал, что Сынмин что-то заподозрит, из-за того, что я вечно хожу сонный, но при этом не показываю ему свои новые работы. Работы, что могли раскрыть мои чувства к нему.» «За всей этой работой тогда, я плохо питался, из-за чего в один момент траванулся. Только вот понял это на улице. Спасибо мне помог Минджун. Так что назад до дома я все-таки добрался. И хоть был не самый лучший момент, он мне признался. Сказал, что я ему давно уже нравлюсь, только он все не решался подойти. Мне же было нужно время на подумать. У меня не было чувств к нему, любой нормальный человек так бы и сказал, но… В моей глупой головушке тогда пронеслась мысль на счет того, что я мог бы попробовать в него влюбиться, таким образом забыть о своих чувствах к Сынмину и не потерять его дружбу. Только вот перед этим мне хотелось спросить Минни о кое-чём, перед тем как пойти на такой шаг. Мы договорились, что я напишу, а сам Джун ушёл ожидать мой ответ.» «В тот же день ко мне приходил Сынмин и его ответом было: “Если тебя ранили когда-то, не нужно только из-за этого бояться довериться вновь. Если же ты не чувствуешь взаимной симпатии к человеку, не обязательно даже романтической, то и не мучай не себя, не это человека, если уверен, что твое мнения на счет того, не изменится.” И он, как всегда, попал идеально в мои мысли… Я понимал, в ответ ему мне не понравиться в романтическом плане. Даже не потому, что я ему бы не симпатизировал. Просто… Сынмин не влюбчивый, как и я. Даже сильнее. В отличие от меня, у него ни разу не было человека, с которым он бы захотел быть в таких отношениях. Зато я… Возможно я бы смог искренне полюбить Минджуна. После ухода Сынмина, я сразу же написал то, что согласен на отношения.» «И вот к чему я в итоге пришёл. Любимый, что как бы и рядом, как всегда, но находящийся будто не в своей тарелке, ведь его поведение и правда изменилось, это напрягало. И сам я, что встречался с человеком, которого так и не мог полюбить больше, чем друга. Да и расстаться было сложно, слишком жалко было. А так у меня хоть оставалась отмазка того, что чувств к Минни у меня нет, встречаюсь же я не с ним…» -Хёнджи-и-и-ин! Приди уже в себя! Ты где там летаешь? – интересуется Бин, размахивая рукой перед моими глазами. Я и забыл, что мы пошли вместе с ним отсидеть где-нибудь окно в расписании. Скорее всего меня слишком занесло в мысли… А я ведь даже не углублялся в то, что у меня еще и были сложности с Ликсом, которому я так же нравился. Если бы унесло, то Чанбин точно бы до меня не докричался. -Тут я, тут. Только не кричи. – подаю признаки жизни я, поворачиваясь лицом к другу. – Бин, а можешь сказать, что у вас там за планы с Сынмином в выходные? – интересуюсь я. Мини всё молчал об этом, лишь сказал, что они(планы) существуют. А сам продолжал убегать от разговора на счёт его странного поведения. -О какой такой ты встрече говоришь? У нас нет никаких планов с ним. – недоумевает он, как и я. -Как это так? Сынмин говорил, что вы хотели встретиться. -Может он что-то напутал. – предполагает хён, задумываясь. – Всё-таки в последнее время он сам не свой. “Даже остальные уже заметили” заключаю я. -Тоже верно… Лишь соглашаюсь я, понимая, что нам точно нужно обсудить происходящее хоть чуть. Так не может продолжаться. Либо наша дружба может сломаться, даже без моего признания в чувствах. Я не допущу такого, даже под дулом пистолета. Можно быть в этом уверенными.