«Словно канатами связаны…»

Арсений несколько раз нажал на кнопку вызова лифта, понимая, что от этих действий сам лифт быстрее не спустится на первый этаж, но он слишком устал, чтобы ждать дольше одной минуты. Хотелось лечь в постель и заснуть, но куда ему такое счастье? Сперва нужно сообразить ужин, а после проверить домашнее задание Никиты. Тот в последнее время взял в привычку лениться, и это отражалось на его успеваемости в школе. А Арсений не собирался допускать, чтобы эта мразотная учительница вновь намекнула на то, что он плохой родитель и не справляется в одиночку с воспитанием. Одного такого унижения было достаточно… Да какое она право имела так говорить?! Еще и смотрела свысока, мол, что вообще можно взять с омеги, родившего в семнадцать? А Арсений, между прочим, все делал только на благо своего сына! Даже сегодня раньше ушел с репетиции спектакля, только чтобы не оставлять надолго Никиту одного дома. С тех пор, как его утвердили на главную роль, он все реже общался с сыном — это и стало одной из причин зародившейся лени. Арсений старался. Честно. Просто… иногда действительно было сложно все тащить на себе. Он устало вздохнул и вновь что есть мочи вдавил кнопку. Зачем они ежемесячно платят за обслуживание, если эта груда железа ни хрена не функционирует?! Арсений был готов вслух обматерить всю систему ЖКХ, но сдержался, увидев, как со второго этажа медленно спускается Евгения Павловна — пожилая соседка. Та в принципе не пользовалась лифтом, боясь всей этой дьявольской конструкции. Может, и Арсению начать пользоваться лестницей? Жаль только его квартира располагалась на восьмом этаже этой четырнадцатиэтажки. — Арсений! — громко поприветствовала его Евгения Павловна, только завидев. Он радушно улыбнулся ей в ответ, как и положено добропорядочному соседу. Арсений в целом старался со всеми иметь хорошие отношения. Никогда же не знаешь, когда это может пригодиться… Тем временем Евгения Павловна подошла к нему и мягко коснулась руки. — Арсений, у тебя такой замечательный альфа! Помог донести мне пакеты прямо до квартиры, — делилась впечатлениями она, не замечая, как от ее слов перекосило Арсения. И сердце в груди чаще забилось. Приехал, значит… — Да, он такой, — взяв себя в руки, хвастливо произнес Арсений, скрывая искренние эмоции. На деле его штормило — обычная реакция на Антона Шастуна. С первой их встречи и до сих пор… Разумеется, Евгении Павловне не обязательно знать, что Антон вовсе не его альфа, несмотря на то, что больше десяти лет он носит его фамилию. У них слишком сложные взаимоотношения, чтобы объяснять их сейчас соседке. Благо дверцы лифта наконец раскрылись, и можно было избежать дальнейшего разговора. Арсений пожелал Евгении Павловне хорошего дня и поскорей нажал на свой этаж. Как только он остался один, тут же стал искать в своем рюкзаке зеркало. Стоило привести себя в порядок перед встречей. А тут и волосы растрепались на ветру, и карандаш для глаз, как назло, остался в гримерке. Арсений выглядел уставшим. Собственно, ничего удивительного, раз он вместо сна предпочитал заучивать свой текст. Он как мог придал себе вид свежести, надеясь, что Антон не обратит на его мешки под глазами внимание. Ибо врать ему за столько лет знакомства Арсений так и не научился. Наверное, глупо стоять возле двери в собственную квартиру и не заходить, но Арсений нервничал. Еще бы, ведь в последний раз он виделся с Антоном… Это было на новый год, да? Тот пришел с подарками, как настоящий Дед Мороз, обрадовав Никиту. Взяв себя в руки и вспомнив о том, что он актер, а значит, мог мастерски себя контролировать, Арсений вытащил ключи из рюкзака. Но открыв дверь, он все же невольно замер на пороге, так как в нос мгновенно ударил запах табака, смешанного с кофе. Табак от выкуренных сигарет. Кофе от самого Антона. Арсений ненавидел это сочетание ароматов так же сильно, как и любил. Он и кофе-то начал пить, только чтобы почувствовать Антона рядом… в моменты особой слабости. — Папа! — закричал Никита, подбегая к нему. — Отец вернулся! — прыгал он на месте от радости. — Серьезно? — произнес Арсений, отыгрывая удивление. Он приобнял сына и, наклонившись, привычно поцеловал его в щеку. Для своих одиннадцати лет Никита уже имел приличный рост — вот где сказались гены Антона. Во всем остальном же он больше походил на Арсения: те же голубые глаза, темные волосы и родинки — много родинок. А про характер говорить еще рано, но тут Арсений не будет возражать, если его маленький альфа пойдет в отца — Антон замечательный человек. — Да! И он уже сделал со мной уроки, — горделиво произнес Никита. В этот момент из кухни вышел сам Антон, остановившись в коридоре, он с мягкой улыбкой посмотрел на Арсения. На нем оказались надеты фартук и тапочки, припасенные специально для него. — Привет, лисенок, иди мой руки — ужин почти готов, — обратился он к Арсению. Звучало так по-домашнему, словно подобная сцена для них являлась обыденностью. И разом забылось, что в последний раз они виделись в январе. Арсений лишь кивнул, не найдя подходящих слов, чтобы выразить свои истинные чувства. А может, оно и к лучшему? Обычно разговоры не приносили им ничего хорошего… Никита отлепился от него, чтобы помочь отцу накрыть на стол, а Арсений тем временем пошел в спальню, чтобы переодеться. И чтобы перевести дух… Сложно. С Антоном всегда было сложно и легко одновременно. Вот такой парадокс. Арсений помнил, как все начиналось. Никогда не забудет, как, дежуря по школе, поймал прогульщика, который нагло курил, сидя на подоконнике третьего этажа. Несколько нарушений разом — Арсений пылал от возмущения: будучи примерным отличником, он строго придерживался правил. Антона он знал и раньше, все же учились они в параллельных классах, просто до этого дня им не приходилось общаться. А тут Антон дерзил в ответ, и Арсений не потерпел к себе такого отношения. Подошел и вырывал из рук сигарету, а после — черт его надоумил — потушил ее об бедро Антона. Небольшой шрам от обожженной кожи остался до сих пор, чем Арсений совершенно не гордился. Он тысячи раз просил у Антона прощения и был сильно удивлен, когда этот инцидент остался лишь между ними. Однако без последствий не обошлось, ведь сразу после того рокового дня Антон начал преследовать Арсения везде, где только можно. Караулил на переменах, шел позади, провожая до дома, и даже под окнами виднелся. А все потому, что пытался добиться у Арсения свидания. Это было страшно вообразить! Он шел на золотую медаль, а Антон был тем еще разгильдяем — разве можно представить их вместе? Но Антон не отступал, и Арсений решил дать ему шанс. Ничего ведь страшного не случится, сходи он на одно свидание? Затем второе, третье… О них шушукалась вся школа! Антон умел ухаживать, и Арсений быстро потерял голову, влюбившись. Тогда казалось, что это на всю жизнь. И было так романтично потерять друг с другом девственность. Жаль, что о последствиях не подумал никто. Презервативы стоили дорого и вообще: «Разве не в течку беременеют? Да не переживай, я успею вытащить!» — сейчас Арсения эти слова смешили, а тогда, примерно месяц спустя, держа в руках тест на беременность, хотелось рыдать. Собственно, он и рыдал. Плакал навзрыд, когда отец, не сдерживаясь в речи, поливал его грязью. И продолжал реветь, когда мать силой тащила его в центр абортов. Арсений переоделся и вышел из спальни. Прежде чем зайти на кухню, он заглянул в ванную комнату. Моя руки с мылом, Арсений думал о том, что не жалеет о своем поступке. О том, что сбежал из центра, выбравшись из окна в туалете. И разругавшись с родителями, ушел из дома, забрав с собой лишь накопленные за годы деньги. Благо Антон радушно предложил остаться жить у него… — Пап, ну ты идешь? — постучался в ванную комнату Никита, вырывая из потока воспоминаний. — Уже выхожу, — крикнул он в ответ. Арсений глубоко вздохнул, глядя на свое отражение, а после потянулся к небольшому флакончику, что хранился на полке. Так будет правильно. Обычно Арсений использовал подавители только перед деловыми встречами: на собеседованиях или на кастингах, но сегодня был иной случай. Арсений просто хотел иметь гарантию, что вечер не закончится как всегда. А то каждая встреча с Антоном имела одинаковый сценарий: он играет с Никитой; помогает по дому, если нужно что-то починить; трахает Арсения на любой горизонтальной поверхности, а после уходит. Всегда уходит… Поэтому Арсений не жалел средство, вдоволь нанося масло на ароматические железы. Пришло время менять сценарий. *** За ужином царила уютная атмосфера. В основном Антон общался с Никитой, расспрашивая про школу и друзей. Несмотря на то, что жили они в разных городах и виделись нечасто, Арсений мог искренне назвать Антона хорошим отцом. Тот созванивался с сыном чуть ли не ежедневно и подарки дарил не только на праздники. И даже важный разговор альфы с альфой, про контроль своего внутреннего зверя, провел, как и подобает хорошему родителю. Арсений не смел жаловаться. — Пап, уроки я сделал — могу теперь поиграть в плейстейшен? — спросил Никита, разделавшись с ужином. — Конечно, но на пол не садись. Как минимум на метр от экрана будь, — согласился Арсений. — Помню! — радостно отозвался Никита. Он поставил грязную тарелку в раковину и побежал в свою спальню, оставляя родителей наедине. Разговор дальше не клеился. Арсений похвалил приготовленное Антоном жаркое и на этом умолк, предпочитая есть в тишине. Он даже взгляда не поднимал с тарелки, прекрасно зная, что Антон пристально смотрит на него. Скорей всего, у того масса вопросов — один из которых: зачем Арсений использовал подавители? И вот что ответить на такое? Как будто Антон сам ничего не понимает… — Я принес с собой вино. Выпьем? — мягко спросил Антон. Арсений поднял на него взгляд и пропал в его зелёных глазах. «Столько лет? Всегда…» Раньше они с Антоном любили шутить о том, что будь теория о соулмейтах правдива, они явно были бы родственными душами друг друга. Но даже это не гарантировало бы того, что они будут вместе… — Прости, но я устал на работе… — отказался Арсений, зная, что Антон его правильно поймет. — Конечно, — кивнул Антон, — Никита уже успел рассказать, что тебе дали главную роль в постановке. Жду не дождусь премьеры, — с улыбкой произнес он. — Да брось, — отмахнулся Арсений, — не стоит ехать столько часов, только чтобы посмотреть на спектакль. — Я приеду, — тверже произнес Антон, давая понять, что он не шутит. А Арсений не стал дальше развивать эту тему — Антон был очень упрям. Если что-то решил, то так тому и быть. — Иди отдыхай, я сам тут все уберу, — миролюбиво сообщил Антон, поднимаясь из-за стола. И вроде вот он — хороший шанс, чтобы избежать разговора, но Арсений слишком был слаб перед Антоном. Хотелось подольше остаться в его компании, поэтому Арсений молча начал убирать со стола, тогда как сам Антон принялся мыть посуду. Идеальный альфа. Когда Арсений рассказал Антону о беременности, вся их жизнь перевернулась с ног на голову. Встал вопрос о будущих поступлениях в вузы и как все провернуть с грудным ребёнком на руках. Антон, как порядочный альфа, первым же делом заявил о браке и желании поставить метку. — Я не буду поступать! — решительно тогда говорил Антон, — Устроюсь куда-нибудь грузчиком и буду тебя с малышом содержать. Арсению не нужны были эти жертвы. Да и сколько могут получать разнорабочие? Десять тысяч в месяц? Арсений знал, сколько трат нужно на ребенка — это и коляска, и памперсы, и смеси, — Антон не потянет, даже если весь день будет крутиться на стройке. А Арсений не хотел губить еще и его жизнь — сам-то он в театральное точно не поступит в ближайшие пару лет. Он знал, что у Антона была давняя мечта — посвятить себя юмору. У него были плохие оценки почти что по всем предметам, но в КВН ему равных не было. Все пророчили ему будущее не хуже Гарика Харламова — и кто Арсений такой, чтобы препятствовать этому? Никите исполнился год, и Арсений видел, как потухли некогда яркие глаза Антона. Он приходил с работы уставшим, толком не ел и мало спал. Мог сорваться на свою мать, у которой они все жили, или даже повысить голос на него. И все чаще Арсения стали терзать мысли: а не жалеет ли Антон, что поддержал его в идее не делать аборт? В день девятнадцатилетия Антона, когда тот без особого желания задул свечи на торте и ушел прямиком в спальню отсыпаться после тяжелого рабочего дня, Арсений принял решение. Он написал Антону длинное письмо, в котором объяснил свой поступок, а также пожелал Антону освободиться от оков — попробовать реализовать свою мечту. Той ночью Арсений собрал все вещи и, взяв сына на руки, ушел. Поехал в Омск к бабушке, с которой никогда не терял связь. Из всей семьи лишь она была на его стороне. Он позвонил Антону и дал знать, что с ними все в порядке лишь через неделю их пребывания в Омске, но категорически отказался называть их местоположение. Антон злился, ругался и кричал в трубку, но Арсений был непоколебим. — Я видел объявление о наборе на кастинг в «Comedy Баттл», — спокойно произнес Арсений, проигнорировав все угрозы в свой адрес, — представь, как будет счастлив Никитка, увидев тебя по телевизору. — Арс, блять, он и мой сын тоже! Ты не можешь так поступать! — не унимался Антон, просто пропуская все попытки Арсения до него докричаться. — Почему ты не понимаешь, Антон? Никите не нужен такой отец! — строго произнес Арсений, впервые за все время повысив голос. — От тебя оставалась одна оболочка! Руки все в мозолях, начал горбиться и курить в два раза больше прежнего — в свои девятнадцать ты выглядишь на все двадцать пять! А в последнее время ты даже перестал играться с Никитой — пил пиво и ложился спать. Я не такого будущего хочу для тебя и своего сына! — слова были жесткими, но ударили прямо в цель, ведь Антон замолчал, а через какое-то время послышались всхлипы. — Я вас подвел… — тихо произнёс Антон, плача в трубку телефона. У Арсения аж сердце сжалось. — Это не так, — возразил Арсений, чувствуя ком в горле, — просто приведи свою жизнь в порядок. Заставь тобой гордиться. — Я, кстати, не ожидал, что ты приедешь, — признался Арсений, — разве у тебя не идут съемки нового проекта? — Мы за один день сняли восемь выпусков, — поделился информацией Антон и лишь после удивленно вытаращился на Арсения, — а откуда ты знаешь про новое шоу? Следишь за моим творчеством? — с довольной ухмылкой спросил он. — Никита следит, — частично соврал Арсений. Гордость не позволяла признаться, что он тайно состоит в фандоме Антона Шастуна. Антон его послушался. Сходил на кастинг в «Comedy Баттл», а после и выиграл его, заполучив место в «Comedy Club». Несколько лет он был их резидентом, пока не ушел в сольное плавание, заимев крутого креативного продюсера в лице известного Стаса Шеменова. И вроде вот оно — Антон добился всего, о чем мечтал, а значит, мог возвращаться в семью. Он как раз купил квартиру в Москве и хотел перевезти из Омска Арсения с Никитой к себе, но не все так просто… Антон был слишком популярным. Красивый, молодой альфа с искрометным юмором — он стал мокрой мечтой большинства омег. Плакаты, мерч, реклама — все с ним продавалось на «Ура». Стас прекрасно понимал, что информация о ребёнке, не говоря уже о любимом омеге, снизит эту популярность вдвое. Поэтому строго-настрого запретил кому-либо афишировать эту информацию. Когда Антон рассказал об этом Арсению, тот сделал вид, что все в порядке. Законы шоу-бизнеса жестоки, и с этим нужно мириться. Антон уехал, а Арсений прорыдал еще три дня, пока не решил взять себя в руки. Он принял решение отпустить Антона. У того своя жизнь, а у него своя. — Как, кстати, Ира поживает? — совсем не «кстати», спросил Арсений. Он взял полотенце и вытирал тарелки, которые вымыл Антон. Слаженная работа. — Когда в последний раз общался, она вроде не хворала, — уклончиво ответил Антон. — В смысле? — нахмурился Арсений, не понимая намеков. — Мы уже три месяца, как расстались, — спокойно произнес Антон, добавляя на губку моющее средство. Это новость шокировала Арсения. Честно говоря, он был уверен, что у них все движется к свадьбе. — Жаль, вы казались такими счастливыми, — искренне произнес Арсений, на что Антон громко фыркнул. — Ну, а ты с кем-то встречаешься? — как бы невзначай спросил Антон. До информации о расставании с Ирой Арсений планировал ответить на этот вопрос с гордостью. А сейчас и вовсе жалел, что открыл эту тему. — Да, — кивнул Арсений, — он хороший и Никита с ним ладит, — звучало так, будто бы он оправдывался. — Я так и знал, — больше самому себе, чем Арсению, произнес Антон. — И что это значит? — оскорбился Арсений. Он так-то альф не меняет, как перчатки. Последние его отношения были год назад. Для Арсения всегда на первом месте был Никита, а уж потом все остальные потребности. — Ты слишком красивый, чтобы оставаться одному, — развернулся к нему Антон и произнес это, глядя в глаза. А у Арсения уже который раз за вечер перехватило дыхание. Как же тяжело было себя контролировать рядом с Антоном… — Я, пожалуй, пойду лягу, — отложив полотенце в сторону, произнес Арсений, — уложишь Никиту спать, ладно? *** Голова болела. Арсений отложил в сторону сценарий и поднялся с кресла, в котором сидел, по ощущениям, вечность. Все ноги затекли, и спина от неудобного положения стала ныть. Просто, блять, прекрасно. На часах полчетвертого утра — новый рекорд по бессоннице. У Арсения столько мыслей в голове, что заснуть в принципе было невозможно. Он решил проветриться, поэтому, передвигаясь на носках, чтобы никого не разбудить, поплелся на балкон. Было прохладно, но Арсений почти не замечал этого, глубоко вдыхая свежий воздух. Он вытащил из кармана телефон, чтобы запечатлеть тишину ночного Омска, но нахмурился, заметив семнадцать непрочитанных сообщений от Руслана. Каким бы тот ни был хорошим альфой, Арсений никогда не сможет полюбить его в ответ так, как тот того заслуживал. Он всегда говорил, что его сердце бьется ради Никиты, но и для Антона там негласно есть место… — Замерзнешь же, лисенок, — ласково произнес Антон, накрывая его плечи пледом, а следом обнял со спины. Тепло. И сразу захотелось выпить кофе… — Когда ты уезжаешь? — спросил Арсений, надеясь, что его голос не дрогнул. — Я только вчера приехал, — отбился от вопроса Антон, усмехнувшись, — уже прогоняешь? — шутливо произнес он. А вот Арсению было не до шуток. Эта неопределенность между ними медленно губила его. Он не мог построить с кем-то другим серьезные отношения, ведь то и дело в мыслях появлялся Антон. Словно он был проклят всю жизнь любить одного альфу. — Я устал… — тихо произнес Арсений, имея в виду далеко не физическую усталость. — Я знаю, — со всей серьёзностью сказал Антон, крепче прижимая его к себе. Они могли не общаться месяцами, но при встрече понять друг друга без слов. И это было ненормально — у Антона своя жизнь в столице, а у Арсения своя в Омске. Арсению было бы намного проще, если бы Антон приезжал навещать только Никиту, а не задевая при этом его. Без всех этих взглядов, касаний, поцелуев… — Переезжайте с Никитой ко мне, — попросил Антон, мягко касаясь губами его шеи. По телу мгновенно пробежал разряд электричества. Арсений аж дернулся, оттолкнув от себя Антона. — О чем ты говоришь? С таким не шутят, Антон! — Арсений был на грани срыва, и даже не заметил, как плед медленно сполз с его плеч. — А я не шучу! — уверенно произнес он. — Ты думаешь, мне легко быть вдали от вас? А все эти омеги? Нина, Максим, Ира — они все не то. Они не ты! Я люблю тебя, и ты это знаешь. — Это безумие! — закричал в тиши Арсений, испугав воскликом одинокого запоздалого прохожего под окнами. Он схватился за голову, потянув пряди волос назад, осознанно делая себе больно, чтобы очнуться. Чтобы не вестись на эти сладкие речи. Однажды он уже собрал чемодан и построил планы касательно ремонта в новой квартире Антона, пока тот не передал ему слова Стаса. Он не выдержит очередного обмана. Еще одной разбитой надежды. У него только стала налаживаться жизнь — его, черт возьми, взяли на главную роль в спектакле! — А как же Стас, твои фанаты, популярность? — трезво оценил Арсений. — Плевать на все! — со всей серьёзностью заявил Антон, — Недавно я попал в список самых востребованных комиков младше тридцати лет. И если мои поклонники отвернутся от меня только из-за наличия сына, то грош им цена! Я не хочу больше вас прятать, как какой-то грязный секрет. А Арсений сам не понял, как слезы забили глаза. Антон подошел и обнял его, позволяя дать волю чувствам. — Я уже подыскал Никите хорошую частную школу, — поделился Антон, нежно водя рукой по спине Арсения, — даже успел поговорить с директором. Осталось только передать документы и внести взнос. Но выбор, конечно, за тобой. — Подожди, — вышел из транса Арсений, отодвигаясь от Антона, чтобы суметь взглянуть ему в глаза, — в смысле ты уже подыскал ему школу? — удивленно переспросил он, вытирая мокрое от слез лицо рукавом толстовки. — Я изначально приехал, чтобы забрать вас к себе, — признался Антон. — Понимаю, что у тебя спектакль, новый альфа, и я не имею права ничего от тебя требовать… Антон не договорил, так как Арсений впился в его губы поцелуем. Разговоры подождут… Все подождет.