Сияние нефритового жезла

Они в который раз встретились в Золотой палате, чтобы побороться на мечах и определить, кто сильнее, хотя и было очевидно, что сильнее был Итэр: едва ли пару раз Тарталье удавалось его побеждать. Вообще-то, Золотая палата была опечатана, на входе стояли стражники и пускать туда никого, кроме доверенных лиц, было нельзя. Итэр как раз был доверенным лицом, и никто его не спрашивал, зачем он каждую неделю посещает Золотую палату, поэтому он и не говорил. Зато другое лицо, уже весьма и весьма не доверенное, каждую неделю проникало в Золотую палату через разрушенный подвал и ждало своего соперника наготове. Иногда не дожидалось. Иногда его с распростёртыми объятиями встречали прямо в подвале. Звукоизоляция, несмотря на частичные разрушения, была изумительная: должно быть, в своё время тут настолько звонко чеканилась монета, что её было слышно во всём Ли Юэ, так что здание пришлось наглухо изолировать. Золотую палату только собирались восстанавливать, и, пока Цисин разбирались с бумажной волокитой и искали приличную команду для ремонта, здание пустовало. То есть все так думали, но каждую неделю туда непременно вваливались два заклятых соперника и разносили в прах всё, что ещё можно разнести. — Ты сегодня опоздал, — с обидой протянул Тарталья, натягивая тетиву и целясь прямо в Путешественника. — Да я вообще не собирался приходить. — Итэр встал как вкопанный, наблюдая за тем, как кончик стрелы наливается синим. — Сегодня опять лук? Как скучно, возьми что-нибудь другое. — С чем-нибудь другим я тебя одолею во мгновение ока, и скучно будет уже мне! — Неужели? — Спорим? Путешественник чуть помолчал. — Спорим! — Лука в руках Тартальи мгновенно не стало — изящная двухклинковая глефа материализовалась перед ним, и он её схватил, чтобы тут же нанести скользящий удар. — На что спорим? — крикнул Итэр, увернувшись от внезапной атаки. — На желание! — Проще простого. Маленький и юркий Итэр уступал Тарталье в силе, но в ловкости ему не было равных, чем он бессовестно пользовался: пока Чайльд прокручивал глефу, Итэр поднырнул под неё и стукнул соперника по ногам, скорее дразняще, чем всерьёз, что не на шутку раззадорило Тарталью. Он резко опустил клинок глефы, пригвоздив плащ Путешественника, который уже было выпрямился за спиной Чайльда, к многострадальному полу — Итэр удивлённо охнул и ударил Чайльда по локтю, потом по спине, чтобы вырваться. Он остановился на расстоянии прыжка и развернулся, чтобы оценить ситуацию: Тарталья уже вовсю наступал, крутя глефой так и эдак. Со стороны это могло показаться даже циркачеством, настолько красиво это было. Но Итэр не обманулся этим манёвром. Крепче вцепившись в свой меч, он внимательнейшим образом следил за движением клинков, выжидал идеальный момент для нападения. Секунда-полторы — Итэр ударил наотмашь, чем сбил с толку Тарталью, который ожидал каких угодно танцев, и ещё, и ещё раз, наседая. Он подошёл слишком близко, клинком глефы стало неудобно бить, потому Чайльд, коротко замахнувшись, ударил Итэра древком по голове. Получилось вскользь — оно прошлось по плечу — но этого было достаточно, чтобы дезориентировать Путешественника и свалить его с ног. Чайльд с видом победителя насел сверху, прижимая глефу к груди Итэра. — Ха! Наконец-то я тебя одолел! Итэр не выглядел уставшим или расстроенным — как будто поддался, чтобы дать Тарталье посмаковать вкус долгожданной победы. Лицо Путешественника ничего не выражало до тех пор, пока он не начал медленно сгибать правую ногу, проводя коленом по внутренней поверхности бедра Чайльда. Он рефлекторно напрягся, но не знал, куда подвинуться, чтобы увернуться от внезапно мягких касаний — Итэр улыбнулся, совсем чуть-чуть, видя это замешательство. Он демонстративно медленно взялся двумя руками за глефу, чтобы во мгновение ока оттолкнуться ногой и, перевернув Тарталью, оказаться сверху него. Клинок глефы с оглушительным скрипом чиркнул по полу. — Ты в этом уверен? — ехидно поинтересовался Путешественник, и в его глазах заплясали черти. Тарталья хотел было повторить его манёвр, но Итэр заковал его запястья и лодыжки кристаллами Гео, не позволяя выбраться. — Что за… грязные приёмы… Чайльд был слишком беспечен, за что и поплатился, только он решил, что поругает себя за это позже. Для начала надо было выбраться отсюда. — Хе-хе, это ты ещё по-настоящему грязной игры не видел. — Итэр выпрямился и схватился за поясницу, тихо вздохнув. — А я-то думал, великий Путешественник — добропорядочный челодой моловек, — фыркнул Тарталья. Итэр не ответил. Косо — сверху вниз по-другому смотреть не получалось — поглядывая на реакцию Чайльда, он медленно провёл ладонями по своему животу и поддел ими край штанов. Тарталья только сейчас заметил, насколько низко они сидели на Путешественнике, насколько плотно прилегали… Нежеланно приятное чувство зародилось в груди. Итэр заметил, как Тарталья переменился в лице, и таки выгнулся в спине, демонстрируя животик. Волнистая линия штанов опустилась низко до неприличия: Итэр вовремя убрал руки, проведя ими уже под короткой майкой, показав язык. Тарталья хотел схватиться холодными ладонями за пылающие щёки, но так и не смог оторвать их от пола, как не смог оторвать взгляда от слишком сумбурного представления. А Итэр разошёлся не на шутку: положил два пальца в рот и принялся их развратно посасывать, другой рукой игрался с массивной бляшкой ремня, как будто намереваясь снять её. Глаза стали ещё более блестящими и влажными — Тарталье хотелось наброситься на него, чтобы прекратить свои сладкие мучения. Это была битва другого уровня. Итэр самым бесстыжим образом соблазнял Чайльда, стоя над ним на коленях, поглядывая мутными глазами, дразнил своей внезапной откровенностью, а Тарталья усиленно старался не возбудиться, хоть и ни на секунду не отводил взгляд. Дело чести, только и всего. Итэр, которому надоело стоять, вынул сильно влажные пальцы изо рта и одним движением вогнал их под пиджак Тарталье, обдавая внезапным холодом. Он сел прямо на промежность — Чайльд прикусил губу, чтобы не взвыть от смешанных чувств. Тело откликалось на прикосновения настолько охотно, что на плаву Тарталью держала только воистину раздутая гордость. — С козырей пошёл, — прошипел он, замерев, чтобы ещё сильнее не тереться об Итэра. Путешественник, раскусив его манёвр, откровенно поёрзал на штанах Чайльда, ехидно улыбаясь, чувствуя характерно выпирающую ширинку. Тарталья сдавал позиции одну за другой, тоненько воя от напряжения, сжимая кулаки. — Скажи. — Итэр наклонился к лицу Тартальи, шепча в самое ухо — от горячего дыхания по всему телу побежали мурашки. — Я достаточно хорош? — Он провёл кончиками пальцев по красным ушам Чайльда, завёл за шею, слегка пощекотав кожу. — Бездна тебя раздери… Возьми меня уже… — пропыхтел Тарталья. — Что? — Итэр резко выпрямился и карикатурно приставил к уху ладонь. — Трахни меня, ясно?! Путешественник хихикнул и вскочил, развеивая Гео кристаллы — Тарталья с ужасом понял, что подписал себе абсолютную и безоговорочную капитуляцию. — С тебя желание. — Кокетливо махнув чёлкой, Итэр развернулся и пошёл к выходу из Золотой палаты.