Взаимопонимание

      Это была сложная битва, крайне сложная. Давно такого не было у двойного черного. Физически конечно было не легко, но хуже эмоционально — вначале один чуть не пожертвовал жизнью второго, затем наоборот. Сражение с Федором в принципе по какой-то причине странно влияет на психику человека, может это есть особенности его дара? Но сейчас это уже не имеет значения ведь Достоевский мёртв и единственное, что волнует — это состояние напарников, которые кое-как доплелись до квартиры, местонахождение которой передал Дазаю Анго.       На удивление молча и без ссор вошли они в коридор временного ночлега, пока за ними не пришлют кого-то из мафии, что б забрать в Йокогаму. Чуя сразу предупредил, что займет спальню с кроватью ибо после использование порчи, как он выразился «я чёрт возьми заслуживаю нормальный отдых», тем самым не оставляя Дазаю никакого выбора, как лечь на старый, полуразваленый диван, на что последний пообещал, что-то вроде «ладно, но я тебе это ещё припомню!».       После этого они практически сразу разошлись по комнатам, что честно говоря немного удивило Накахару и он думал еще немного повздорить с напарником, ведь в любой другой день, эта Скумбрия не за что бы так просто не согласился ночевать на неудобном месте и не уступил бы «слизню» — как он обычно выражается. И хоть поведения напарника и правда было странным и тому не свойственным, что настораживало, тем не менее, раз он не против, то и проблем даже меньше, по-этому Чуя решил особо не заострять на этом внимания и просто отдохнуть, перед скорее всего завтрашней и скорее всего сложной дорогой.

***

      Было уже около одиннадцати часов вечера, сон Чуе не шел как специально и по-этому он пытался сосредоточится на какой-то потрепаной книге, которую он нашел в этой старой квартире, хотя роман и был на французком, что не удивительно, учитывая в какой стране они находятся, что крайне усложняло чтение, хотя данный язык мафиози когда-то учил. Из соседней комнаты — ванной, доносился шум воды и какой-то ещё, что как-то не очень нравилось Чуе, но он не мог понять почему, поэтому спокойно продолжал погружаться в книгу, какого-то французкого классика.       Из ванной послышались шаги, а вскоре на пороге комнаты возник силуэт, что сначала не особо заострило внимание Накахары, мало ли, что напарнику было нужно здесь. Но вскоре, когда он не услышал никакой подачи сигналов от стоящего в коридоре, Чуя все же обратил к нему интерес:       — Дазай? — поднимая глаза обращается к тому Накахара, но увидев вид напарника приходит в шок. — Господи, ты нормальный?! — после этих слов, он быстро вскакивает с постели и подлетает к Осаму.       Тот стоит трясясь всем телом, со странной, больной улыбкой и практически полностью окрававленой левой рукой, смотрит на Чую, схватившего его за шиворот футболки и тащащего в эту же чёртову ванную, промывать рану. Что оказалось ужасной ошибкой, учитывая то, что раковина буквально окрасилась в красный от крови.       — Скажи мне честно, ты идиот? — уже сам на нервах, говорит ему Накахара, подставляя его руку под проточную воду и убегая куда-то в другую комнату. Рану хорошо бы промыть перекисью и перевязать стерильным бинтом, но в нежилой квартире такое вряд ли найдешь, поэтому рыжий напарник возвращается с какой-то более менее чистой, порванной на куски простыней. — Пошли, — немного грубо, но все же опять, самостоятельно ведёт за не раненую ладонь в спальню, усаживая на кровать и перематывая, кажется недееспособного Дазая.       — Дай руку, — предварительно усадив на кровать напарника, говорит он, быстро, но достаточно аккуратно, перематывает импровизированным бинтом от кистей, почти до плеча. Вот эта скумбрия же итак бинты носит, не мог запастись что ли уже, что б Чуя с этими тряпками не мучался? Но специфика работы позволила в свое время натренероваться в таких вещах, как оказывать быструю помощь почти в полевых условиях, поэтому вышло вполне нормально. Закончив, он поднял голову и все ещё держа за израненную руку, посмотрел в глаза Осаму. — Что происходит? Живыми же выбрались, какого хрена ты творишь со своим телом и моими нервами?       — Я не знаю… — Тихо говорит Дазай. — Чуя, я правда не знаю как это произошло… — пытается оправдываться он, через слезы, что начали стекать по щекам.       — Эй, эй, Дазай ты чего? — Семь лет со дня знакомства, семь лет работы вместе, десятки тяжёлый миссий и ран, Накахара впервые видит плачущего напарника и по правде говоря даже не знает, как реагировать, он привык представлять напарника не умеющего испытывать такие эмоции, ну или как минимум показывать их.       — Прости… Все это, ты не должен был подвергаться такой опасности, если бы мой план хоть на немного не сработал… Тем более не должен был видеть меня в таком состоянии и помогать, — обрывками говорит Дазай и замолкает. Они бесшумно сидят рядом, не зная, как действовать дальше, первым подает голос Чуя.       — Нет, слушай, ты конечно придурок редкостный, но не убива… не плачь же ты так, я как видишь живой… — Но видя, что такая поддержка не очень-то помогает и что Осаму затрясся еще сильней, Накахара положил ему руку на плечо, заставив вновь посмотреть ему в глаза.       Такой жест для Дазая стал последней каплей, для отключение тормозов и он просто, не в силах смотреть владельцу гравитации в глаза, упал лицом тому в грудь заливаясь немым стоном в рыданиях. Чуя просто выдыхает, лучше уж так, чем смотреть на напарника, пытаясь подобрать слова, что б успокоить. Он аккуратно заводит руку и перебирает каштановые волосы, второй все еще держа ладонь израненной страданиями руки Осаму, слыша как тот начинает унимать рыдание и всхлипы становятся все реже. Они лежат так в тишине и темноте, Накахара гладит Дазая голове и лопаткам, говоря ему что-то успокаивающие и ласковое, что совершенно несвойственно говорить рыжему мафиози, чувствуя, как горе-напарник съезжает к нему на колени.       Осаму нравился голос Чуи, особенно сейчас, он уставший, немного низкий и грубый, совсем не такой как в их первую встречу, когда им было по пятнадцать. Он засыпает, ощущая заботу от человека, которого должен был ненавидеть, а вместо этого, безумно доверяет всего себя и свою душу. Накахара же в свою очередь, думает о том, как они дошли до такого — вот вроде бы совсем недавно они первый раз сошлись в бою, едва ли не поубивав друг друга, а вот теперь, он искренне рад, что Дазай спокойно спит у него на коленях, а не, даже страшно подумать, умирает в ванной от кислорода в вене. Вскоре, Чуя и сам засыпает, все еще не выронив Осамовой руки из своей. С утра, их едва не в обнимку спящих, нашел Верлен, которого отправили во Францию за двойным чёрным со словами "ты на своей родине по координатам Анго, их быстрее чем кто либо другой найдешь". Он слабо, немного грустно улыбнулся, достав телефон, что б запечатлить такой эксклюзивный кадр "враждующих" напарников, невольно вспоминая своего, к сожалению уже мёртвого, даже радуясь, что эти, пришли к таким отношениям и взаимопониманию, раньше, чем один из них, покинул бы этот мир. Дальше, когда оба и Чуя и Дазай проснутся, их ждёт долгий разговор между собой, благо в дороге у них точно будет время над ним подумать.