давно забытое дело о наркотиках.

***

flashback

сбегать из дома в разгар самой настоящей ссоры в семье, наверное, было эгоистично со стороны какого угодно ребёнка в семье. накинув капюшон, что закрывал лицо наспех, он сорвался бежать. косой дождь попадал в глаза и мочил бледную, белую как снег кожу. было наплевать, куда бежать, лишь бы убежать. проблемы в семье начались давно, и это далеко не первый раз, когда он слышит крики. давно его не считали сыном и не ставили ни во что, что происходит в семье, мама пила по-чёрному, а отец смывался под ночь до самого утра и приходил никакой. мальчик, будучи еще совершенно на подростковой стадии, не понимал, в чём была проблема таких приходов. ему было всего двенадцать, он был в средней школе и достаточно жизнерадостным ребёнком. всё, как везде и всегда, правда, что-то в нём такое было, чего не было у других из его класса. любил он задирать других, иногда специально приносить плохие оценки, чтобы побесить мать, которая так раньше радовалась успехам сына. довольно странно? он вырос за считанные года, и стал только хуже. сейчас, его круги под глазами отдают воспоминаниями о нескольких бессонных ночей, когда он обыскал весь интернет, пытаясь найти нужную информацию о наркотиках. всё, что парню было интересно — что же это вообще такое? отец употреблял давно, с самого его детства, и было же что-то такое, что его затянуло, раз он продолжал делать это снова и снова. «наркотики — это химические вещества, способные воздействовать на центральную нервную систему человека и формировать стойкую физическую и психическую зависимость» парень, проглотив остатки энергетика в банке, внимательно вчитывается в строчки. зависимость — одна из трудных тем, и он достаточно часто был наслышан об этом в стенах школы. пролистав пару страниц, следующее описание уже было более ярким и детальным. его глаза бегали по строчкам, где описывались виды наркотиков. позже — самые сильные и вызывающие быструю зависимость. он узнал о том, в каком виде их принимают, и какими они бывают вообще. — таблетки или порошки? это достаточно интереснее уколов, — мальчик увлечен. еще бы это было не интереснее конспектов по истории мира. он цепляет себя на мысли, что такое было бы куда интереснее подготавливать, как проект, к концу двенадцатого класса. «амфетамины — группа синтетических наркотиков, производных фенилалкиламина» что такое синтетические наркотики он не знал. с интересом просматривая строчки ниже, парень подвинулся к монитору, тщательнее всматриваясь и стараясь понять смысл слов. по биологии и химии у него твёрдая пять и знания на отлично, но все же, это может не напрямую быть связанно с этим, чтобы он понимал абсолютно всё. «экстази по своей опасности стоит в одном ряду с героином и лсд. чаще всего этот наркотик употребляют орально. одно из его названий — таблетка любви. одурманивающий эффект выражается в обострении чувств, восприятии цветов и запахов, усилении тактильных ощущений, особенно, при половой близости, повышении сексуального влечения. этот вид наркотика амфетаминового ряда не вызывает физической зависимости, но провоцирует стойкую эмоциональную привязанность» подросток увлечённо прочитал последние строки. казалось, будто он действительно осознал, что к чему. где-то ниже на сайте была ссылка, по которой нужно было перейти, чтобы оформить подписку и записаться на встречу. что-то внутри шкребло от ощущения неправильности своих действий, но подросток любопытен. его любопытность играет в первую очередь, поэтому он расплывается в улыбке, когда свободно печатает сообщение какому-то неизвестному в личном чате и договаривается о встрече в забытом районе сувона, где раньше была старая, заброшенная недостройка и сбор алкоголезависимых.

«ким сону, 17, +82 5 215-26-45»

***

погода оставляет желать лучшего даже в марте. слякоть и чёртовы лужи вряд ли подойдут для сегодняшнего наряда ким сону. на нём достаточно дорогие туфли от корейского бренда, длинный плащ от «прада» и милый беретик, подходящий к чёрным как смоль волосам идеально. разве его назовешь семнадцатилетним подростком? это вряд ли. машина останавливается у входа в закрытый клуб, около которого уже стоят охранники, давно знакомые сону. он останавливается на входе, взяв в обе руки красную сумочку такого же столь дорогого бренда. охранники не признают, пока ким не опустил очки с глаз пониже. — стыдно уже не пропускать меня, — он закатывает глаза и усмехается, знает, что они лишь выполняют свою работу и осматривают каждого, кто выглядит не как их постоянный гость. сону в этом клубе уже давно почти каждую пятницу отдыхает. как сказать, отдыхает. сегодня в его сумочке экземпляр дороже, чем вся одежда на нём вместе взятая, а может и половины людей из этого клуба. атмосфера тут всё такая же веселая. заметно, что многие уже на своей волне, но сону ищет именно свою компанию ребят, что всегда собираются за одним столиком в самом конце клуба. чёрный кожаный диван, приближенные к черному костюмы, чтобы выглядеть более скрытно. для такого клуба и такого заведения, быть анонимом куда лучше, чем словить себе срок на побольше. улыбка сону блестит — вот кого не узнать с первого взгляда было бы полным проебом века. на нём блестит не только его улыбка, но и шикарные серьги от самых дорогих ювелирок в сувоне, а там и в корее. все приветствуют его слишком бурно, потому что он и есть звезда этого вечера. во всех смыслах. — ну наконец-то, наш король секс-клубов и наркоты на месте, — бомгю как обычно самый вежливый из этой шайки, поднимается, чтобы пожать руку другу. он был тем, с кем сону начинал. в самый первый день, когда он написал на неизвестный номер и пришёл на заброшку осенью, бомгю был одним из тех, кто рискнул и положил на свою судьбу огромный хуй, ввязавшись в это дело. сону был еще более незнающим, чем бомгю, но почему-то вместе это дело пошло проще. «вы будете продавать это каждую неделю по пакетикам. загребут — ваша проблема. никто вас сюда насильно не тащил» бомгю покосился на сону, который был уверен в своем решении, и они оба кивнули, приняв чемодан. они списались в социальных сетях и забили номера телефонов друг друга в контакты, потому что теперь им надо было держаться вместе. на одной из самых первых вечеринок, на которые им удалось попасть, они как самые неопытные попали в больницу с первым передозом. сону был уверен, что он пошёл не по ту сторону жизни, задыхаясь на кровати одного из номеров элитного секс-клуба. бомгю же был не лучше. они почти сорвались, чтобы сойти с этого пути и вернуться в обычную, ничем не примечательную старую жизнь и забить на это, но сону был упрям. что-то в принятии наркотиков его привлекало, и то, что он попробовал первым, особенно. это и были маленькие, цветные таблеточки, о которых он читал впервые, сидя за ноутбуком. они вызывали бурю смешанных эмоций, усиленных чувств и желание сексуального контакта. это было самое первое чувство, которое сону испытал на себе. и как же это было круто, до момента, пока он не ушел в отруб. с первого раза жизнь не научила, только потом уже, они оба стали прокручивать в голове события, после которых им будет либо хуево, либо очень хорошо. и естественно, пришлось долго учиться и наблюдать за другими, чтобы не слечь в больницу с передозировкой вновь. — принёс? — почти такой же, как и эти двое, со чанбин, даже головы не поднял, когда сону подошёл к столу. он всегда был тем, кто заинтересован только в деньгах и наркоте. иногда, возможно, в сексуальных партнёрах, но это не точно. — да подожди ты, дай привыкну к атмосфере. соскучился так по клубу за неделю, — сону светился аж. не скажешь, что он в том месте, где каждый ненавидит кого-то и хочет лишь получить выгоду или секс. он казался более ярким человеком тут, одним из немногих, а может быть, и единственным. но, всё же чаще всего ким сону ничем не отличается от такого, как чанбин, и его интересует лишь мнимое удовольствие. что-то у каждого из этой компании было сломлено внутри. — по чему тут скучать-то? нихуя не изменилось, — ян чонвон, тот еще подъёбщик и мусор всей компании, найдёт когда вставить свою одну копейку. — а нет, есть кое-что. у нас пополнение, может ты его и видел где. продавал раньше наше коксовое поле какой-то банде парней из сеула. пользовался популярностью и деньгами, между прочим. нишимура рики. из кучки их компании встаёт ахуенно высокий, черноволосый юноша. на нём черные, обтянутые джинсы, кожаная куртка до пояса и такая же чёрная сумка через плечо. сону ценил людей, отдающих первое место в своем гардеробе чёрному цвету, поэтому он сразу приглянулся ему. нишимуре рики рассказывали о ким сону, который пользуется тут чёртовой популярностью. он завидует, поэтому, лишь покосившись на красивое и смазливое личико, жмёт руку и возвращается на свое место, допивая самбуку из стакана. ему эта личность ни о чём не говорит. правда, выглядит он хорошо, пусть рики и не рассмотрел в точности, но может сказать, что познакомиться поближе в качестве удовлетворения своих потребностей было бы неплохо. — это сону, если ты уже забыл. а его можешь звать просто ники, потому что его имя уж знатно длинное. — ему нельзя «просто ники», — нишимура впервые отвечает своим басистым голосом. его тональность занижена, потому что он зол. причины нет, проблем нет, просто этот мальчишка уж слишком популярен в этих новых, узких кругах. — почему это всем можно, а мне нет? — сону тоже интересовал такой настрой новенького, уж слишком дерзкого паренька. и что это за моветон у него? слишком много знает или может у него есть какая-то идея для расширения их «бизнеса»? — ты уж слишком плохо пахнешь, — самый неожиданный, странный ответ. сону покосился на остальных, которые явно не в курсе дела, о чем говорит этот парень. чего, чёрт возьми? сону вылил на себя самые дорогие итальянские духи миллионных фирм, а он смеет говорить о запахе сону? — парень, ты… — давайте займёмся делом. подъехали люди, которые делали заказ у нас. сону, пройди с рики ко входу, машина будет через три минуты. только, не торгуйтесь как на рынке, они знают цену. не очень-то киму и хотелось идти рядом с этим невоспитанным мужланом. он был выше его на чертовых двадцать с лишним сантиметров, зато разговаривать нихуя не научился при знакомстве. и что его так зацепило в нём? сону рассматривает ухоженный вид парня: красивые, длинные волосы на затылке, украшения на шее и запястье. несколько серёжек в одном ухе и прокол в носу. солидно. только рот открывать у него получается плохо. чёрный джип подъехал к выходу. сону покосился на мобильник и глянул номера — соответствуют. значит это то. он заглянул в окошко, постучав пару раз, чтобы окно открыли. их пригласили в машину для большей безопасности, и рики, будучи хоть каким-то джентльменом с таким красивым парнем около него (пусть и стервой), открыл дверцу машины, приглашая первым. сону подумал, что однако, он не так плох, как может быть. — мальчики, вы знаете сумму нашего договора? — мужчина за рулём был в два раза старше их обоих. он был достаточно мужественен, можно сказать, мужчина в самом рассвете сил. выглядел он богато, а в руках держал маленький пакетик. сону осмотрелся вокруг и достал из сумки содержимое, сопровождённый взглядом рики. он смотрел на него подозрительно странно, но ничего не говорил. сону думал, что все свои, доверять можно, но этот нишимура еще был неизученный тип. кто его знает? — конечно, — сону моментально подмигнул, передав пакетики с содержимым в небольшой сумочке. естественно, это было опасно, поэтому сами наркотики были завернуты в нечто прочнее, чем обычная сумочка, которая ничего не спасала. рики же забрал деньги, положив их в сумку сону раньше, чем этот мужчина отпустил красивую, крошечную ручку сону с множеством золотых колец на ней. — а какие-нибудь еще платные услуги вы предоставляете? сону слегка запаниковал. посмотрев на рики, он ждал хоть какого-то ответа, в надежде, что тот знает, что ответить, но рики кажется витал в облаках. он лишь смотрел на их соприкасающиеся ладони и думал о своём, чётко не расслышав вопроса. на своем опыте у сону было пару связей по своей воле с довольно привлекательными наркобаронщиками, с которыми он имел дела раньше. но ему никогда не предлагали услуги шлюхи за деньги… это вообще что такое? до такого сону не собирался доходить уж явно, деньги, увлечение — пожалуйста, но своё тело продавать за них он не станет. видимо, жизнь решила подкинуть ему еще немного проблем. — извините, нет, это мой парень, — нишимура опомнился как-то слишком поздно, схватив сону за руку. рядом с покупателем нельзя было себя так вести, да и отказывать в чём-то тем более, ведь кто знает, как это могло кончиться. бомгю и его парень кан тэхён учили сону, что нельзя отказывать. надо делать всё для удовольствия покупателя, иначе все их дела могут пойти боком. но не спать же с сорокалетним мужиком, который им обоим в отцы годится? сону еле успел опешить от ответа рики, как тот вывел его из машины, застегнув замок на сумке, в которой хранилась огромная сумма денег. — с ума сошёл? какой я тебе парень! а если вдруг он разозлится, что ему отказали, и сдаст нас… — не сдаст. он сам пойдет как соучастник, если сдаст, а тут его отпечатки. пошли давай в клуб, тут холодно, — нишимура коснулся чужого плеча, возвращаясь в помещение. они сделали всё как надо, на большее никто не договаривался, значит тут этому и пришёл конец. бомгю с остальными уже выглядывали их. сону помахал, показав мнимое «окей» пальцами и прошёл к бару. хотелось чего-нибудь да выпить после такого. — пьёшь? — рики сел напротив, снимая с головы чёрные очки. выглядели они также дорого, как и всё остальное на рики. да и сону не хуже был со своими очками от прада. — редко. я чаще балуюсь цветными, — сону показал таблеточку, которые всегда были при нём в запасе и заглотнул одну, улыбаясь слишком мило. уже пройденный этап, сону от них зависит не так сильно, как другие, но такого эффекта, как раньше, они уже не дают. он помнит время, когда его уносило даже с половинки этих наркотических препаратов, когда он почти валялся на полу, чувствуя себя самым весёлым и самым жизнерадостным парнем на свете, без капли проблем. почему он вообще решил пойти по такой дороге? семья. ранее они были для него всем, а теперь, наплевав на всех также, как когда-то на него, он портит себе жизнь, забив на будущее. он решил, разве это весело, вот так закидываться таблетками и пить безостановочно? разве его отцу и матери было хорошо? он решил попробовать. почему нет? и, оказывается, видимо это и был смысл жизни, раз они решили испортить свою именно так. да, сону нравится получать деньги за то, что он просто продаёт наркоту. за его красивые глазки ему дают в два раза больше, с чего он имеет выгоду и наебывает своих товарищей, покупая себе всё, что он захочет. нельзя так? ему поебать. судьба распорядилась с ним совсем иначе, он не был и не будет ангелом с нимбом над головой. — и чё, каков от них кайф? я пробовал всего пару раз, но толком ощущений не дало. — хуевые пробовал значит. они вообще крутые, но как видишь, я от них ничего не ощущаю уже. надо брать выше… — придурок. что тебя затянуло на эту дорогу? не жилось спокойно что ли? — нишимура запивает таблетку, которую ему передал сону наспех, попробовать снова. он ел их сто лет назад, сейчас же, наверняка, эффект другой. — нихуя не знаешь о моей жизни, значит рот закрой и вопросы не задавай, — сону пожалел о том, что решил поговорить с этим парнем. он встал, вернувшись к ребятам, что начали расспрашивать его о деле. ничего нового и необычного. таблетка слегка повлияла, что удивительно, поэтому он присел на диван рядом с каким-то парнем. кажется, это был чхве ёнджун, достаточно известный парень в кругах этого клуба. сону, сам того не осознавая, дотронулся до его плеча, рассматривая его ключицы. ранее он не особо был увлечен идеями потрахаться с кем-нибудь в этом клубе, хотя он, на минуточку, секс-клуб, просто тут чаще стали обитать именно наркобароны или какие-нибудь мутные личности, вроде таких подростков, которые торговали этим всем на незаконной основе. — сону? — м-м? — че на тебя нашло? — а ты что, разве не об этом мечтал? — сону как кот заулыбался, ластясь к ёнджуну, словно знает его. да что там знает, он даже не называл его по имени никогда, не то что сидеть вот так вот рядом и трогать его за плечи, опускаясь довольно ниже обычного. нишимура наблюдал за этим зрелищем. сделав вывод о сону, точно понял, что он пожалеет об этом, когда проснется и будет ощущать головокружение. он поднялся, оставив на баре пару купюр, и вернулся к дивану, чтобы поднять сону за руку. они не были настолько близки, чтобы он вытворял подобное, но разве степень близости имеет значение, когда с сону происходит такое? рики сам еще не совсем ощущал эффект таблеток любви, поэтому соображал что и куда, хотя это было достаточно удивительно. — э-э, куда? он сам ко мне подсел, — ёнджун был недоволен, хотя особо и не ложил глаз на сону последнее время. раньше — да, он был его объектом для быстрого перепиха, в принципе, как и для рики в первые минуты их знакомства. — извини, он отъехал, — ники поднял его на руки. глаза сону вот-вот закрывались и он смеялся, явно сходил с ума, что было неудивительно. пришлось забрать его отсюда. на самом верхнем этаже никогда никого не бывает, потому что последние года за сексом сюда мало кто приезжал. комната была свободна, рики открыл её и захлопнул изнутри, чтобы никто не беспокоил. делать что-то… в его планы не входило. но ладонь сону, что потянула за рубашку, ввела его в некий ступор. он стянул с себя пальто, оставаясь в одной красной кофточке, что была заправлена в тёмные брюки. его фигура все же была идеальна, хоть при ночном свете это было плохо заметно, рики мог даже потрогать. такое желание он имел с самого их знакомства, поэтому не остановился, когда сону сам опустил руку ниже ремня джинс. — и что теперь, рот не закрывать значит? — нишимура все еще стебётся, улыбается в чужие губы, чувствуя едкий запах духов в перемешку с минимальным количеством алкоголя. он соображает что-то, пусть и самую малость, но ответить рики может еще как. — скорее всего, сегодня рот открывать буду я, так что готовься, — сону эта идея показалась куда более интересной. его глаза горели в чёртовом азарте, когда он медленно спускался вниз, не разрывая контакт с нишимурой. он смотрел и тогда, как наконец расстегнул ремень на чёрных джинсах и опрокинул высокого парня на постель. все было красиво застелено, мягко и удобно, что доставляло еще больший комфорт в действиях. сону стянул ткань джинс по самые щиколотки, ладонями провёл по слегка накаченным ножкам и схватился за член. он не делал этого никогда, — да что там, даже не дрочил парню никогда, всегда дрочили ему. теперь, его улыбка ползёт вверх, когда он может так в открытую касаться такого привлекательного парня, как рики. губы сону с лёгкой припухлостью, они горячие, когда нишимура ощущает их на своем члене слишком быстро. он не знает, что умеет сону, не знает, сколько лет ему, но его движения хорошие, такт отличный, и оргазмы лишь своим видом он вызывает шикарные. отсасывает достойно, оставляя мелкие следы от коготков на бёдрах. поднимается, когда успешно размазывает чужую сперму по губам и подбородку, опускаясь на постель. он, словно шлюха, становится раком, призывая рики раздеть и его поскорее. этот жест выглядел еще более пошло, когда сону сел на коленки. ники подошёл ближе, впритык прижимаясь к еще одетому сону. дразнил так, уже ощущая головокружительное чувство близости. это был тот эффект от таблеток, который стоял на первом месте — тактильность и желание секса. он безумно был возбужден только от вида сону, поэтому его кофта полетела в конец спальни, открывая вид на шикарную спину и широкие плечи. хотелось целовать. получать и доставлять безумное удовольствие, чтобы никто, кроме самого рики. — ты подготовлен? — нет, — и рики ликует. ему удосужится растягивать самого сладкого парня в этом клубе, и он уже знает, как сделать это самым лучшим образом. сону укладывается на кровать животом вниз, разрешая рики делать всё, что угодно. разрешает снять с себя дорогущие трусики, которые он покупал, к слову, совсем недавно. рики часто трахался с кем-то раньше, прибывая под наркотическим веществом, и не придавал огромного значения фигурам, но задница сону… — ты слишком хорош для этого, — он прошёлся ладошкой пару раз, почувствовав нужную мягкость и сжал. почему от этого ощущался какой-то кайф? они вовсе не близки, чтобы делать такое друг с другом, но то, насколько хотелось с ним сблизиться во всех планах, было чем-то ошеломительным, а может и головокружительным. о да, точно. — давай уже, ники, — нишимура ухмыльнулся. не смотря на запрет, он всё равно сказал это. это лишь раззадорило парня, заставив его заломить ручки сону за спиной. первым всё же он отдал действие своим длинным пальцами, касаясь входа аккуратно, зная, что это достаточно интимное ощущение. языком он прошёлся уже тогда, как услышал первый стон наслаждения, исходящий от лежащего под ним лиса. да, ким сону. даже имя было такое… словно он лис. хитрый, самый настоящий лис. с языком он справлялся хорошо, даже так, что сону выгибался в спине, не в силах держать руки за спиной столь долго. он просил больше, не растягивать его, чтобы почувствовать боль, которая его съест. это было сроду мазохизма, потому что секса у него не было давно, а что будет с ним без растяжки, и так всем понятный факт. но, все же, растянув сону хотя бы одним пальцем для какого-никакого комфорта, он коснулся членом задницы и вошёл, вырвав из сону самый громкий стон из всех, что он слышал. кажется, это точно слышали все три этажа. потому что рики оглушило. сону схватился за простыни, поджав коленки, и рыдал. — ч-чёрт, как же это было ахуенно… — и рики точно не ожидал такой реакции. он застыл и не двигается, надеясь, что сону вот-вот привыкнет, потому что порвать его задницу было бы не самым лучшим желанием на данный момент. — двигайся, сука. рики хватается за его руки, решив сделать это постепенно. он буквально ныл, хныкал в подушку, его ноги дрожали, но он говорил быть быстрее. это было настолько странно, но приносило удовольствие, что рики сам застонал. узкость сону была ему на руку, потому что удовольствия лучше он явно не ощущал. он ускорился. его толчки были настолько быстрыми и резкими, что напоминали самый грубый и громкий секс в его жизни. такого никогда не было. его хватило на каких-то пару минут, наслаждаясь скорее стонами, чем процессом секса, потому что голос сону был невероятный. перед глазами всё кружилось и плыло, он еле как подмахивал бёдрами, изливаясь прямо в чужое нутро. сону дёрнулся, быстрее прижимаясь к чужой груди, словно пандочка, и заплакал. нишимура совсем не соображал, что происходит, поэтому упал с ним вместе, в спешке накинув одеяло. знает, что сейчас станет холодно, поэтому укрыл их обоих. — ты даже презерватив не надевал… — я не заразный. — меня это не ебет… — зато я тебя ебал только что. самоуверенный. сону закатил глаза, проваливаясь в жуткий сон после всего произошедшего. его ноги и тело ломило, словно палку. он чувствовал что-то мокрое везде, где только можно, но это уже не имело значения тогда, когда его глаза закрывались, мечтая о счастливой жизни во снах.

***

сону уж и не помнит той первой ночи с нишимурой. сейчас, смотря на него, он может лишь сказать о том, где у них только не было этого секса. в любом состоянии, под любыми таблетками, алкоголем, передозировкой. прошло около трёх месяцев с тех пор, как сону сам под действием экстази набросился на нишимуру. и ему так вскружил голову этот безумный секс, которого у него, казалось, не было никогда. рики был первым, кто подарил ему действительно стоящий секс с полной страстью и отдачей партнёру. и да, они начали встречаться после этого. сону казалось, ему было комфортно с этим человеком. ему нравилось ворваться в клуб поздней ночью, зная, что все его друзья тут и просто по-собственнически сесть ему на колени, зная, что он обязательно почувствует чужие ладони на своей талии или животе. знал, что рики прижмет к себе, даже если занят делом или разговаривает по телефону. их слегка запретные, но такие настоящие отношения, где никто не скрывает своё истинное «я», были самыми нужными и комфортными для них обоих. ники устраивал сону, сону устраивал ники. пусть у них и были странные характеры, может они не понимал своих истинных чувств, но их тянуло, и этого было достаточно для двух подростков. их отношения прозвали самым крепким союзом в их компании, потому что все, кто встречался с кем-либо, не продержались и двух недель, а сону с рики уже три месяца. это было удивительно даже для них самих. совсем недавно им поручили одно дело на двоих, что стало чем-то новым. обычно, максимум, что они делали вместе, это передавали пакеты с содержимым и забирали переданные деньги, не более. но теперь им предстояло вместе ехать за наркотой, которую достаточно тяжело было добыть в их маленьком городке, и не попасться в руки полиции, что насквозь видят таких, как они. нишимура боялся, но сону уже многое знает об этом деле, поэтому держался молодцом. они поехали на следующий день, ни свет ни заря. рики был весь дёрганный, словно он первый раз продаёт и получает наркотики. сону не совсем понимал этого, но успокаивал его как-то по-своему, целуя в висок и сжимая ладонь покрепче. — успокойся, он уже вот-вот приедет… сону сказал ники всё-таки подождать его там. боялся он, что рики сдаст их своим состоянием, поэтому оставил стоять. и, чёрт бы их побрал, ники запаниковал, как маленькая девочка, когда заметил полицию в метре от них. быстро сделав ноги, он спрятался за ближайшее дерево, пока сону разговаривал с тем, кто передавал пакетики с наркотой. полицейская машина остановилась около них. что-то подозрительное было замечено, и они подошли ближе, заметив странную передачу и разговоры. «всё, пиздец» сердце рики ушло в пятки. он смотрел на сону, который ничего не понимал и откинул пакеты с содержимым в сторону. его взгляд выражал страх. он не мог поверить, что это произошло… нишимура опустил голову, из-под дерева наблюдая за ним. он плакал… рики ощущал себя настоящим уродом, но не мог выйти к нему. пришлось делать ноги отсюда, лишь мельком последний раз взглянув на сону… да, он полюбил его. в какой-то степени, рики был не тем, кто умеет проявлять любовь и романтические чувства, но внутри него что-то сильно разбилось, когда они повязали сону вместе с тем парнем. он был в наручниках, а сердце рики разбито… но он не вышел, не сознался, что они были вдвоем. убежал, как трус, и больше не появился. он подставил сону тем, что дал усомниться в их любви, пусть такой недолгой и, казалось бы, неискренней, но любви. рики стал предателем.

***

end flashback

через восемь лет.

свобода ощущалась на языке куда лучше, чем эти чёртовы клетки. отросшая чёлка, то спадала на глаза, мешала видеть дорогу. сону плёлся по тропинке, на плече держа свой рюкзак с вещами. жизнь за всё это время, что он отсидел, почти не изменилась. ему уже двадцать пять, он выглядел вовсе не так, как раньше. тюрьма меняет людей. и как же он жалел обо всём, что сделал, по сей день мучает себя мыслями о том, что мог жить куда лучше, чем всё это. было оно ему надо? конечно, в свои семнадцать он был уверен, что ничего лучше нет. а что может быть лучше свободы, спокойной жизни с семьей, или, может быть, с лучшими друзьями, любимым человеком? сону даже думать о любви не смел. его не любили в детстве, почему он решил, что теперь его будут ценить и любить? когда рики сбежал, он обиженно смотрел в небо. наручники на запястьях натирали, образовав красные следы, а он плакал. он любил рики безумно, пусть и не показывал как следует, но он не спас его и даже не пришёл, чтобы принять эту участь вместе. сону ненавидел его. пусть это в прошлом, но чувство ненависти заживо съедало, будто он помнит каждый момент, каждую картинку того, как кричал рики, который не отзывался. кричал, чтобы он вышел из машины, но его там не было. сону привязали еще и психические расстройства на фоне употребления наркотиков, но это было совсем не то. он в истерике плакал, надеясь, что это всё сон, и что рики придёт за ним. что расскажет всё тоже, попытается хотя бы. но он не пришёл. даже в суд не пришёл, в день его заключения, чтобы в глаза взглянуть. он ненавидит его. ники тот человек, которого сону не желал видеть больше никогда. разве такой поступок имел смысл быть прощённым? предательство, подстава, побег. он сбежал не потому, что боялся попасть в тюрьму, а потому что в глаза смотреть сону потом не смог бы. ким сону дошёл до ближайшего магазина. остатки денег, что у него хранились, он потратил на адекватный вид. уже вечерело, он привел себя в порядок и решил заглянуть в ближайшую забегаловку. ничего не хотелось кроме того, чтобы просто выпить в одиночестве. его друзей нет больше в этой стране, об этом он точно знает. бомгю, насколько он наслышан, тоже сел, а кое-кто из их друзей вообще скончались от передоза. и какой был смысл их никчемной жизни, если никто так и не почувствовал её вкус? никакого. в забегаловке людей была куча. он прошёл к барной стойке, став в очередь за парнем, который тоже что-то покупал. — паспорт покажите, — молодой человек за баром не видел лица парня, что являлся покупателем. поэтому, попросил его документы. — вы японец? что забыли тут в свои двадцать четыре-то? — не должно вас ебать, — голос… сону повернулся, рассматривая глаза за маской. блять. нет. именно в этот день, ну зачем? — нишимура? парень повернулся на звук. это действительно был… сону. его лицо поменялось за мгновение. он больше не выглядел таким безразличным, его глаза наполнились мелкими слезинками и он отвернулся, в попытках сдержать свой крик. он точно не должен что-либо говорить. ему запрещено тут рот открывать. теперь уж точно. — бутылку виски, пожалуйста, недорогую, — сону был следующий в очереди. он наблюдал за рики: сигарета меж губ, круги под глазами и осветлённые волосы, прикрытые панамкой. ему всё-также шёл черный цвет в одежде. он присел за барную стойку рядом и курил, опустив голову вниз. чувство вины, что он ощущал все восемь лет, появилось даже в этот паршивый день. сону выпустили. сону отсидел весь срок один, без рики, который все время скрывался и не желал даже смотреть на своё отражение в зеркале, зная, что разобьёт все руки в кровь, лишь взглянув туда. сону подсел сзади. не говорил ничего, лишь открыл крышку бутылки и начал глотать прямо так. интересно было понаблюдать за предателем. внутри все лёгкие горели вмазать ему по ебалу кулаком так, чтобы он нахуй в себя пришёл и вспомнил, как он поступил. его взгляд в спину был яростный. сону никогда еще себя так не чувствовал. тот человек, с которым он целовался, которому отдавал себя, свою любовь в прошлом, теперь называется его врагом. сука, ебаным врагом. — слова сказать боишься? вот так ты меня любил, что теперь даже не желаешь видеть, да? — сону говорит негромко, чтобы не раздувать скандал. хочет лишь узнать, за что он поступил с ним так? настолько зассал сесть в тюрьму на восемь лет? почему же сону смог и не помер? — или чувство вины грызёт, нишимура рики? — да блять, да, грызет. ты такой умный сидишь весь, словно ангел, а я дерьмо ссаное, что бросил тебя. и чего ты сейчас вспоминаешь это? — да потому что мне больно было! придурок ты ёбаный! — дорогие посетители, покиньте заведение, пока еще что-нибудь не случилось. рики встаёт, одарив сону злым взглядом, забирает своё пальто и выходит на свежий воздух. надо продышаться, покурить еще. иначе он точно даст ему в ебало. нишимура стал слишком злым и нервным за последние пару лет. он может не сдержаться и набить морду своей давней любви, который сейчас лишь фыркает в его сторону и материт трёхэтажным матом. заслуженно, рики и не отрицает. — чё ты стал? с каких пор ты куришь, — сону с горла глушит, не боится. уже стемнело, последний месяц осени на дворе, день уменьшается. — с тех самых. ебёт? — помнится, раньше такими словами я разбрасывался. когда стал резким таким? — восемь лет прошло, если ты не заметил, — нишимура достаточно не следит за словами, зная, что сону точно пережил не лучшие времена за своё отбывание в тюрьме. — я-то, уж поверь, заметил. а вот ты где был? — я успешный владелец хостес-клуба. прошлое меня заставило повернуть в другое русло, я больше таким не занимаюсь. — рад, безумно. на работу возьмёшь? буду личной шлюхой для твоих клиентов. — сука, сону, — рики хватает его за запястье. худой он стал, такой худой, что рики страшно стало, когда тот пошатнулся и схватился за голову. он хоть ел? и, кормили ли его вообще в этой тюрьме ебаной… — нахуй. ты не знаешь, как я мучил себя все эти годы, лишь о тебе думая. ненавижу я тебя, также как и себя ненавижу за то, что вообще ввязался в дело с наркотиками, что тебя встретил, полюбил и забыть не мог, все время хотел прийти и увидеться хотя бы в тюрьме, но знал, что ты видеть меня не захочешь. ненавидеть тебя сам стал за то, что так любил. сука. и ты ещё смеешь говорить о том, что тебе было тяжело? да не думай ты только о себе! я места себе не находил днями и ночами! — что с рукой? — что нахуй? — на руке что? — кровь, блять. — ты что, суицидником стал? — сону в его глаза смотрит. долго рассматривает, пока рики отвернутый, лишь сигарету в рот тащит, чтобы вновь поджечь, а сону выкидывает и топчет ногой. заебало это всё. — нахуй выкинь это дерьмо. не лучше всяких наркотиков, чтобы ты знал. — я уже много лет страдаю зависимостью приносить себе физическую боль, чем моральную. — ну идиот же. сону достал пластырь из своего кармана старой куртки и аккуратно наклеил на рану. они сидели на лавочке в парке, недалеко от дома ники. хотелось поговорить с сону в более тёплой атмосфере, но от него шла лишь негативная атмосфера и явное нежелание видеть ники. — я любил тебя так, рики. все три месяца, что с тобой был, думал о своих чувствах к тебе идиоту. думал, что правда кто-то стал мне ближе, чем моя семья мне когда-то. думал, что обрёл близкого человека, любимого. а ты блять бросил меня. как ты думаешь, почему я так ненавижу тебя и оскорбляю? мне больно. я не робот, чтобы забыть всё. я так хочу ударить тебя, ты бы знал, но в то же время, я так рад тебя наконец видеть… хотя бы, чтобы просто высказать всё, — он плакал, ощущая холод на своих щеках. он не должен был давать волю эмоциям, но так получилось. он не был уверен в том, что рики слышал его, потому что его голос почти охрип после криков. и всё-таки, ощущение, что рики сидит рядом, не давало ему покоя. кажется, словно сон это всё… — прости меня. это пустые слова, но для меня они значат очень много, как и еще много чего к тебе. нишимура коснулся чужих, холодных пальцев. перевести взгляд было сложно, но сону удалось, он смотрел в эти глаза и видел точно такую же боль и обиду, такую же бывшую страсть, как у него сейчас. что-то трепетало. сону долго думал о том, что желал рики вернуть, но как ненавидел… не понимал его поступка и не хотел понимать, ведь такое, все еще, не прощают. но не простить было сложно… его губы мягкие, такие же большие и сладкие, как раньше. в воздухе плавали воспоминания, когда они еще были теми подростками восемь лет назад и сходили с ума по друг другу также, как и по наркотикам. сону уверен, он и без наркотиков нишимуру любил. и сейчас… — ты знаешь, я не романтик. как раньше уже не будет… — рики прижимается лбом ко лбу, собирая влагу на чужих щеках. он расплакался, и это нормально. он на воле, и рядом с ним тот, кто его предал, но также отчаянно любил. — ты мне все еще нравишься и таким. уёбком.