Пристань зашрамованного сердца

      Ночь давно спустилась на Хоукинс и поглотила, кажется, каждый уголок маленького городка в сердце Индианы. Улицы ослизли после прошедшего днём дождя, и в каждой хаотично разбросанной лужице отражалась вышедшая на ночной караул луна.       На одной из улиц Хоукинса по её закоулкам расползается глухой звук играющей музыки. Слышны были всплески напитков и голоса людей, которые комкались в едва ли понятный гул, а в лужах напротив дома помимо луны отражались искусственные источники света.       — Это всё такая чушь.       С её губ срывается фраза за фразой, которая острым лезвием режет его сердце на мелкие части.       — Нэнс, — бормочет он с сожалением в голосе и скинутыми в кучу бровями.       — Мне омерзевшие вечера в твоей компании уже претят настолько, что тошнит.       Она не останавливается. Не останавливается, потому что каждое слово на языке вертелось уже давно и ждало своего толчка, которым сегодня вечером выступает пунш.       На лице Нэнси застыло выражение пренебрежительности и отвращения. Она пьяна и в глазах всё плывёт, но она чётко понимает, что говорит и чувствует.       В голове давно мысли о скорой поездке домой, подальше от его компании, а в сердце другой парень, о чьих объятиях она грезит каждую ночь.       Но перед ней не предмет её желания и страсти, а Стив. С раздробленным сердцем и желанием помочь. С его лица теперь не сходит горечь и сожаление. Он смотрит на неё и пытается увидеть хоть каплю той Нэнси, которая ему когда-то нравилась, но он не видит. И из виду она пропала уже давно.       Где-то в глубине души он понимает, что ничего не осталось. Где-то там же глубоко он понимает, что попросту тратит время и кроме жалости ничего не вызывает.       А он надеялся. Как дурак последний, но надеялся ведь. И толку от такой надежды?       — Ты мне омерзителен.       Она произносит это снова с былой жестокостью, медленно покачиваясь. Не смотрит ему в глаза поначалу, потому что они ей чужды до какой-то дичайшей жути, но решает посмотреть, чтобы доказать свои негативные чувства. И доказывает. Он верит.       Стив выходит из уборной, направляясь на улицу. Минует группы зевак, столпившихся посреди комнаты, и даже не обращает внимание на плескавшего ядом Харгроува, который в след ему лишь самодовольно усмехается. Парень спешит на улицу, где спокойно и свежо. Там поют сверчки, и капли с кроны деревьев моментами падают на землю.       Руки немного трясутся от накатившего волнения, и он трёт их друг о друга, стараясь успокоить. Не хочет, чтобы это заметил кто-то из присутствующих, или даже имел неосторожность подумать о том, что Стив Харрингтон настолько разбит, что дрожат руки.       Он настигает улицы и делает глубокий вдох влажного воздуха. Прикрывает глаза, мышцы на которых сокращаются и слегка подрагивают, и спокойно двигается к машине.       Тело с невероятной тяжестью находит в автомобиле опору и он, опершись теперь, достаёт сигарету из кармана.       Он, думается, и перестал бы курить со временем. Перестал бы ради неё, потому что ей так не мил был сигаретный дым. Да он и бросил почти, но этот вечер вернул всё назад. С ней он сделал шаг назад.       Стив кладёт сигарету между губ и поджигает своей дорогой сердцу или тому, что от него осталось, зажигалкой. Кончик загорается оранжевым и начинает слабо тлеть, а впитавшийся в кожу дым расползается по телу и успокаивает нервы. Парень запрокидывает голову и наконец расслабляется.       — Дрянь, — слышит внезапное бурчанье поодаль от себя.       Резко поднимает голову и невольно хмурится.       На ступенях стоит фигура. Сначала она горбится, пытаясь зажечь огонь, а потом выпрямляется и складывает руки перед губами, щёлкая зажигалкой, которая предательски не работает.       Три раза, пять, десять. Всё, кажется, без толку.       — Вот дрянь, — снова повторяет она.       Голос её низкий и довольно серьёзный, но при всём при этом даже отчасти бархатный. Прямые волосы, которые с одной стороны аккуратно убраны за ухо, спадают с плеч, и она смахивает их снова и снова, пытаясь поджечь сигарету.       — Давай же, — продолжает причитать она, щёлкая зажигалкой.       Одна коленка стёсана, а правая ступня подвёрнута в забавнейшей манере. С виду даже кажется, что стоять в такой позе совсем неудобно, а она поглядите-ка — стоит.       Эдакий стойкий оловянный солдатик.       Она водит плечами и худые пальцы резко продолжают дёргать зажигалку.       — Хей, — окликает её Стив и переводит взгляд на себя.       Её лицо сразу же приобретает серьёзное выражение, и она щурится едва ли заметно, чтобы рассмотреть человека, её позвавшего. Руки падают по обеим сторонам и расслаблено свисают.       Стив открывает свою зажигалку и показывает огонь, предлагая ей таким образом подойти.       Скулы девушки играют, и она осматривает улицу, а потом начинает уверенно двигаться к Харрингтону. Шаги её будто бы острые и тяжёлые, взгляд такой же серьёзный, а на лице ни одной эмоции.       Она подходит к парню и губами поднимает сигарету кверху.       С его губ слетает ухмылка и он подносит огонь к сигарете, поджигая её.       — То, что нужно.       Вблизи она совсем другая. Выглядит не так пугающе и серьёзно. Глаза всё ещё наполнены уверенностью, а алые губы растянуты в наслаждении сигаретой.       — Не работает? — спрашивает Стив, кивнув головой в сторону её зажигалки.       Она переводит на него глаза и слегка наклоняет голову, пожав плечами.       — Позволишь? — очередной его вопрос.       Девушка протягивает ему неработающий предмет и отводит глаза, делая затяжку.       Стив берёт зажигалку, касаясь её руки, и забирает её. Действие по прикосновению продумано до мельчайших деталей. Кожа её гладкая и горячая, будто в ней заключено всё тепло.       — Какой вердикт? — спрашивает девушка, поворачивая взгляд обратно на парня.       Первый её вопрос в его сторону.       — По поводу?       — Повод на свой вкус выбери. Если же взял зажигалку, чтобы посмотреть на неё, то давай об этом. Если чтобы просто дотронуться, то можем и это обсудить. Не привередлива.       Он с лёгкой улыбкой нахмурился и вгляделся в тёмные глаза собеседницы, которая на это только усмехнулась.       — Зажигалка твоя не работает, — ответил, наконец, Стив, — А тему с кожей я оставлю при себе, ежели позволишь.       — Отчего бы и нет, — пожала она плечами. — И чего же ты здесь стоишь, позволь поинтересоваться?       Облизывает немного сухие губы и почему-то привлекает этим всё его внимание.       — Всегда должна быть минутка, чтобы прерваться на сигарету в хорошей компании.       Эти слова заставляют её тихо засмеяться. Первая широкая улыбка, которую он увидел от скупой на эмоции девушки.       — Это я-то хорошая? — усмехается она. — Я бы с уверенностью с тобой поспорила, да оставим всё так, как есть. И всё же, — наклоняет голову девушка. — почему ты здесь? Там в уборной справа за кухней можно курить, но ты выбрал промозглую улицу. Здесь никто не курит, если только, — оборвала предложение она и снова сделала затяжку.       — Если только? — спросил Стив, наблюдая за каждым движением таинственной собеседницы.       — Если только внутри тебе не промозгливее, чем снаружи.       Он замолчал и продолжил смотреть на неё, вглядываясь в тёмные глаза, в которых отражался свет уличного фонаря и тонул в этой чёрной бездне. Уголки её губ потянулись вверх и резко остановились, застыв в определённом положении.       Было в ней что-то предостерегающее. Она выглядела, как человек, который абсолютно точно разобьёт тебе сердце. Как грозовая тучка, которая не существует в другом состоянии.       — Мы не знакомы, нет? — нарушил тишину Стив.       Она вскинула плечами и снова ухмыльнулась.       — Едва ли нам это мешает.       Не скажет своё имя. Она — игрок и наблюдатель в одном лице. Изучает его, осматривая каждый сантиметр лица, а когда доходит до глаз — показывает ему тот образ, который нужен ей или же вообще не показывает ничего.       — Едва ли, — соглашается парень.       Он никогда её не видел. Очевидно, что не замечал, когда всё его поле зрения состояло из Нэнси Уилер, а разум застилало желание быть для неё тем, кто ей нужен. Стив старался быть тем типом парня, который, как он полагал, ищет Нэнси, но то, куда это в итоге привело, в его ожидания не входило. А его новой незнакомой это, кажется, было неважно.       Он и вообще не должен был думать о ней сейчас. Там в доме Нэнси. Если даже она уже и не его, то он приехал с ней. Не должны голову застилать мысли о других. Так быть не должно.       Она снова облизывает губы и мысли о нравственности сносит, будто надпись на песке морской волной. От них не остается ничего, кроме образа девушки перед ним.       — А почему ты здесь? — спрашивает Стив и привлекает её внимание.       Она искривлённо улыбается и выдыхает сигаретный дым.       — А я вот наоборот хотела покурить на промозглой улице. Моё сердце не разбито.       Парень немного хмурится и дыхание непроизвольно становится рваным.       — Думаешь, моё разбито?       — Полагаю.       Он слегка покачивает головой, не отрывая от неё взгляд.       — Так бросается в глаза?       На вопрос она лишь усмехнулась и сделала очередную затяжку.       — Всё дело в руках, — свободной кистью девушка взяла руку Стива и аккуратно провела по тыльной стороне тонкими пальцами.       Он ощутил едва заметный жар и в ушах будто зазвенело от накатившего странного чувства. Её первое неожиданное прикосновение, которое на мгновение свело его с ума. Стив слышал, как она дышит, а глаза её были направлены на его руку. Губы сомкнуты в одну линию и на лице снова ни одной эмоции.       Он всеми силами пытался прогнать мысли прочь, ведь внутри дома Нэнси, которая, согласно его ложным надеждам, его ждёт. Все его мысли должны быть о ней, а в голове почему-то незнакомая шатенка с сигаретой в руке и сбитой коленкой.       Он даже не знает её имени, но хочет, чтобы этот вечер продлился как можно дольше.       Её рука перебирает пальцы парня, и он отвечает на движение, обвивая тонкое запястье незнакомки. Едва касается её кожи: горячей и гладкой. Водит слегка подрагивающими пальцами по руке, предельно осторожно и нерасторопно. По шее от своих же действий ползут мурашки, а вокруг не слышно будто ни звука, потому что слушает он только её дыхание.       Стив громко выдыхает от накатившего возбуждения, которое ему претит, ведь так быть не должно; не правильно это.       — Они слегка дрожат, — продолжает она голосом на полтона тише прежнего. — Не хочешь, чтобы это заметили, но всё равно, увы, заметно. Сигарета — верное решение, если хочешь успокоить такого рода волнения.       Тонкие пальцы соскальзывают прочь, и девушка убирает руку, оставив его кожу в покое.       Он бы и должен радоваться, что соблазн его миновал, но мысли теперь занимают её теплые руки и опущенные вниз глаза. Алые губы, сложенные в тонкую линию, и то и дело свисающая справа прядь тёмных волос, которую ему хочется убрать за ухо. Уверенная ухмылка и сбитая коленка, повторение которой он бы никогда не допустил.       — Видимо, я совсем плох в маскировке.       Она кивает головой и слегка улыбается, делая очередную затяжку.       — Ты в маскировке хорош, а оттого и дрожат твои руки.       Стив ругает себя за каждую мысль о ней, которая проскакивает в голове. Он знает её всего ничего, каких-то несколько минут, но почему-то от прикосновений по телу распространяется жар, а желание стоять с ней рядом стремительно растёт.       — У тебя не только сердце разбито, но и лоб, — говорит она и добродушно ухмыляется. — Какой ты весь нецелый.       — Лоб у меня всегда разбит, — отвечает Стив, улыбнувшись, и зажигает очередную сигарету из пачки.       — Досадно.       Парень делает затяжку и слегка прикрывает глаза, а потом снова их открывает.       Она думает, что он выкуривает вторую сигарету, чтобы расслабиться, а он лишь пытается продлить разговор с ней как можно дольше.       — Тебе нужно успокоиться, — говорит она и сбрасывает пепел с сигареты. — Рано или поздно тебе придётся вернуться обратно. Твоя компания уже заждалась, полагаю.       Стив выдыхает и сглатывает, вложив сигарету между губ.       — Сомневаюсь, что моя компания меня ищет. А вот твоя — другой вопрос.       — Я здесь одна.       Эта фраза почему-то приносит ему облегчение.       Нет никого, кто трогает её горячие руки сегодня, или же обвивает запястье. Нет никого, кому она тепло улыбается, и к кому в объятия вернётся после этой выкуренной с ним сигареты. И даже нет никого, кто сегодня поцелует её алые губы и сожмёт в руках талию, прижимая девушку к себе, ведь если бы и был кто-то, то Стив был бы не рад.       Почему не рад — он не имел понятия. Стив старался гнать эти мысли прочь, но потом в голове его звучал голос Нэнси.       Ты мне омерзителен.       — И брось ты это, — сказала она, выхватив вдруг из его губ сигарету. — Если одна не помогла, то нет нужды травить себя второй и третьей. Это не лекарство, а яд, который снимает боль лишь на мгновение. Коль уж не работает он, то не нужно и пытаться.       Она переложила сигарету в свои губы и вздёрнула бровями. Первая живая эмоция за вечер.       — Но тебе, значит, можно? — насупившись спросил Стив.       — А я не лечу своё сердце охапкой сигарет, дорогой собеседник. Я принимаю это, как яд, и его пагубное на себя влияние признаю в полной мере. Ты же бездумно сжигаешь одну за другой в надежде на спасение. Не работает это так.       — Не так много способов в моём расположении, — ответил Стив. — Второй тебе не придётся по вкусу.       Она чуть нахмурила теперь брови и усмехнулась.       — Я не знаю тебя, а ты меня. В этом незнании вся прелесть. Можешь показать мне свой позорный способ, ежели таковым его считаешь, — сказала она, выдохнув дым. — Обещаю, что ни слова ни скажу.       Стив тихо рассмеялся и облизнул губы, закусив одну.       Она стояла перед ним в ожидании того, что даже и представить не могла, но всё равно ждала. Также серьёзно и без эмоций, медленно моргая своими тёмными глазами.       Парень аккуратно взял её правую руку и приложил к левой стороне своей груди. Теперь она почувствовала тепло, которое исходило от него, и ощущала беспокойный стук сердца. Он дышал отрывисто, прижимая её ладонь к себе, и наконец набрался смелости взглянуть ей в глаза.       Он не увидел в них ничего, что ожидал; чего так боялся. Не увидел стыда или страха, пренебрежения или отвращения, и даже признаков подступающего смеха на ней не отражалось. Смотрела она так же серьёзно и собранно. Медленно моргала и спокойно дышала. Не старалась убрать руку и не смущалась такого внезапного контакта.       Девушка на мгновение прижала руку к нему ещё сильнее, и он сжал её, не желая отпускать, но отпустил.       Бешенный ритм замедлился и настало долгожданное спокойствие, которого он и не ждал уже. Рука незнакомки соскользнула с его тела и юркнула прочь из рук парня, расслабленно повиснув сбоку, как и до этого.       — Тебя ищет Билли, — внезапно услышал он знакомый голос поодаль.       Нэнси стояла на пороге дома, покачиваясь от содержавшегося в крови алкоголя, и с таким же отвращением смотрела на парня.       — Тебя ищет Билли, — повторила Уилер, отделяя каждое слово.       После этих слов Нэнси скрылась за дверью дома и снова оставила их вдвоём под звёздным небом ослизлой улицы.       Шатенка сделала очередную затяжку и бросила сигарету на землю, притушив ногой.       Напоследок она слегка улыбнулась ему и чуть слышно выдохнула.       — Билли не любит ждать.       Девушка двинулась прочь от Стива, уверенно передвигая ногами. Скоро будто совсем растворилась в дымке осевшего на город тумана и смешалась с тенью ночи.       Он так и не узнал её имени, но этой ночью она приснится ему в самых сладких его снах. Оставит запах цветущего весеннего дерева и мороза в памяти, кажется, навсегда, и будет напоминать о своей персоне настойчиво и гордо. Разбитое сердце билось теперь не так болезненно и даже не кровоточило.       Лишь бы увидеть её снова.