Символ несчастья

Солнце. Такое тёплое, яркое и чудесное слово, ассоциирующееся с чем-то светлым в жизни. С чем-то, что дарит хорошие воспоминания. Никита так не считал. Он перестал любить солнце, когда оно так радостно улыбалось, несмотря на то, что в его жизни радости больше не было места. С самого детства его окружали сплошные неудачи: мать являлась женщиной лёгкого поведения, которая после одной ночи с тогда ещё необременённым заботами студентом забеременела и родила его, а потом исчезла, оставив Никиту на руках того самого студента, то есть его молодого неопытного отца; сам отец мальчика, в то время ещё достаточно не нагулявшийся, часто скидывал его соседке, которая единственная жалела мальчишку, пропадая целыми днями в клубах, а к тридцати годам просто забил на него, хотя иногда и проявлял признаки внимания. Разве заслужил он этого в десять лет? Единственным его спасением стала Вероника, внучка той женщины, которая нянчилась с Никитой. Она переехала к бабушке, когда её родители получили хорошую должность за границей, но взять дочь с собой не могли, ведь их работа отнимала всё время, которое они могли бы потратить на девочку. Сама Вероника никогда об этом не жалела, понимая, что в ином случае она бы не встретилась со своим лучшим другом. И дружба их была крепче любого металла. Её не могло разрушить ничто: ни ссоры Никиты с отцом, ни соседские дети, ни мелкие перепалки, ни даже крупные. Они были едины во всём. До тех пор, пока родители Вероники не вернулись из-за границы, ставя всех перед фактом, что они уезжают в другой город. Девушка, на тот момент которой было уже шестнадцать лет, пыталась доказать, что в этом нет смысла: она могла доучиться в здешней школе, а после поступать в город, в котором жили её родители. Но те были непреклонны, ведь их дочь «не должна жить в таком захолустье и получать образование в школе, которая едва ли не разваливается». Вероника даже устроила им бойкот, но он не был эффективен из-за того, что им она доводила больше бабушку, чем родителей. Ей пришлось согласиться. И в день, когда они стали собирать вещи в дорогу, на небе светило яркое солнце, пытаясь подбодрить двух друзей, но мрачное выражение не уходило с лица девушки, а слёзы на глаза юноши так и наворачивались. В этот момент источник тепла превратился в источник раздражения, заставляя проклинать его различными способами. Яркое светило, с древних времён являвшееся источником жизни, перестало дарить радость, перестало дарить счастье, которого не хватало в жизни Никиты, и которое ему от всего сердца подарила Вероника. Теперь оно не наполняло его жизнью, что в большей степени делала девушка. Она взяла его за руку и на прощание долго смотрела в глаза напротив, не находя нужных слов для поддержки. Да и как она могла его поддержать, если после того, как она покинет это место, жизнь Никиты вновь станет сплошным кошмаром? К тому же, с недавних пор у бабушки стало болеть сердце, и её положили в больницу в другом городе. Его больше никто не сможет защитить от одиночества и холода со стороны отца. Теперь он будет один. Он бы мог звонить Веронике, но после того, как его единственный в жизни телефон сломался, отец не баловал его этим вовсе, просто-напросто оставив без связи. И самой страшной в этой ситуации была щемящая боль в районе сердца, которая заставляла юношу хмуриться, нервно кусать губы и едва не скулить от безысходности. Никита был влюблён в свою подругу. Влюблён до бабочек в животе, которые бунтовали, когда на глаза попадалась удивительно белая макушка девушки. Бунтовали, когда та слегка улыбалась ему. Бунтовали, когда она беспокоилась о нём, хмуря брови. Бунтовали при любых обстоятельствах, которые касались Вероники. И Никита хотел бунтовать с ними, но не мог в силу своего характера. Он боялся разрушить их дружбу одной короткой фразой, поэтому молчал, подавляя в себе все чувства, растущие с огромной скоростью. Он понимал, что это не пройдёт за один день, но, когда его влюблённость не прошла через месяц, а после и вовсе год, он понял, что не просто влюблён, а любит. Любит сильнее, чем всё на этом белом свете. Из-за этого терять Веронику было до боли сложно. Особенно тогда, когда она грустно улыбнулась ему на прощание и, подгоняемая родителями, поспешила в машину. Никита не хотел её отпускать, но ему пришлось. Стоя возле дома и смотря на то, как машина с Вероникой исчезает из виду, он продолжал молчать, скрывая в себе всё своё желание прокричать на весь мир о том, как сильно он любит её, девушку, подарившую ему хрупкое, но такое ценное счастье. И продолжал проклинать солнце, светившее слишком ярко в этот до ужаса отвратительный день.