Не отправленная валентинка

      Неожиданно пробравшиеся в комнату лучи тёплого, но именно в данный момент раздражающего солнца опустились на закрытые веки, опускаясь по оголенным плечам, продолжая прогуливаться до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя жертву тут же занырнуть с макушкой под ранее отброшенное в сторону одеяло в поисках укрытия.       Погода за окном была на первый взгляд вполне себе приемлимой, если не брать во внимание утреннюю прохладу, которой по всеми любимому прогнозу погоды не должно было быть и в помине.       Но люди, с раннего утра плетущиеся по своим ранее запланированным делам с не совсем радостными лицами, казалось бы совершенно не волновались по этому поводу.       В уютной тишине на одной из кроватей небольшой комнаты пастельных светло-коричневых оттенков, изредко прерывавшейся сладкими сопениями, расположился ещё недо конца пришедший в себя Зонтик.       Парень 16 лет со слипшимися веками и запутанными после беспокойного сна волосами. В придачу с плохим расположением духа после резко прерванного покоя.       Мысль о том, что последний день перед учёбой нельзя пролежать на одном месте, и то, что незаконченные дела сами себя делать не будут, он тут же мысленно послал нахер, на ощупь, не открывая глаз, начиная рукой искать на рядом стоящей деревянной тумбе телефон с, к сожалению, включенной вибрацией. Ещё перед сном, когда после просмотра очередного заунывного сериала со своим братом, парень поплелся в комнату, по своей же глупости не поставил беззвучный режим, явно не задумываясь, что кто-то может написать ему с утра пораньше.       С тяжёлым и явно недовольным вздохом тот все же приоткрыл один глаз, мельком пробегаясь по надписи на экране, тут же вновь падая головой на тёплую подушку. — Чёрт бы побрал этот МТС. — свободная рука автоматически потянулась к слегка стучащему виску, аккуратно массируя круговыми движениями. — Почему я вчера не выключил его, как обычно.       Рывок, и всё ещё включенный телефон падает на помятую поверхность мягкой и уютной кровати, манящей к себе еле вставшего парня, который всеми силами старался отогнать идею забить на все занятия и спать дальше в обнимку с подушкой. — Зонтик! Милый, вставай, а иначе ты опоздаешь. — миловидная женщина лет тридцати, зашла в комнату спящего, начиная что-то выискивать в его шкафу. — Пик, в отличие от тебя, уже оделся и поел. — Мга~ — ленивое потягивание в момент заставляет все мышцы напрячься, после чего по телу растекается приятное тепло и расслабление. — Ещё пять минуток. Хорошо, мам… — Ты мне это уже в третий раз говоришь. Вставай, давай! Негоже опаздывать в первый день нового семестра. — женщина встряхнула пиджак сына, аккуратно повесив его на спинку стула. Подойдя к кровати юноши, она крепко ухватилась за конци одеяла и одним резким движением стащила его с постели, чуть ли не роняя милого сыночка туда же. — Мама, ты с ума сошла?! Ты что делаешь?! — от неожиданности испуганный мальчик чудом успевает отпустить одеяло и вывернуться, чтобы избежать падения. — С добрым утром, дорогой. — произносит женщина, как ни в чём не бывало. Она поправила скомкавшееся одеяло в пододеяльнике и сложила его в двое, клодя на край кровати. — Завтрак ждёт тебя на столе, поэтому скорее одевайся и умывайся. — Ага. — Зонтик поднимается с нагретого места и застилает кровать. — Почему-то я думал, что сегодня только воскресенье. — думать, думал, а вот на календарь посмотреть не судьба было, вот он же висит у парня перед глазами, а толку? Уже март месяц, а в календаре последний лист, на котором чёрным по белому написано «Декабрь». — Доброе.— произносит сидящий на диване Пик, печатая что-то в телефоне. — Ага. — Зонтик сонно кивает головой, проходя мимо, и скрывается за дверью ванной комнаты.       Спустя ещё продолжительное время сборов и препираний с матерью Зонтик наконец-то покидает квартиру, спускаясь по ступеням вниз. Выйдя из подъезда, он встречает, давно ждущего его Пика, который продолжал без отрывно пялиться в телефон. — Заканчивай давай со своими игрушками и пошли. — А ты мне не указывай, проспал, опоздал, а ещё мне тут указывать будет, что мне делать. — Я не виноват, что будильник не сработал. — Сработал, да еще как. У тебя петухи на будильнике стоят, а ты их упорно не слышишь. И так каждые пять минут «Кукареку! Кукареку!» От них я первый проснулся, потом мама, а отец ещё до этого ушёл. — А, да? — Если завтра я вновь услышу этого петуха, я сам тебя будить буду. — Хорошо, хорошо, я понял.

***

Потерявшись в потоке других учеников, Зонтик, каждый раз извинялся, когда кого-то случайно толкал или наступал на ногу, попутно он пытался пробраться к расписанию, надеясь успеть на свой первый урок. — Простите… Извините… — и вот, наконец, он стоял перед этой доской, глядя на неё и ища свой кабинет. Многие учащиеся уже начали расходиться, увидев то, что им нужно, а Зонтик беспомощно блуждал своими глазами по расписанию, но когда нашел — чуть не подпрыгнул на месте. Резко развернувшись на 180 градусов, он хотел было со всех ног разогнаться и влететь в двери своего класса, но врезался в кого-то ещё в самом начале. Его подхватили чьи-то теплые руки, которые потом мягко расположились на его плечах, держа его за них. — Ты не ушибся? — Зонтик не понял, кто это, но вот тело уже заранее отреагировало на знакомые прикосновения, ну, а мозг среагировал в самую последнюю очередь. — Феликс?! — его как холодным душем окатили. Юноша шокировано раскрыл свои глаза, поднял голову и чуть не закричал от неожиданности, но сдержался. — Привет-привет! — радостная улыбка до ушей всё никак не проподала при виде друга. — У нас сейчас урок в 308 кабинете, верно? — блондин плотно прижался к Зонтику, через его плечо сверяясь с расписанием. — Пошли! — Куда?! — Феликс взял парня за руку и направился на урок, совсем не подумав о том, что Зонтик может за ним не поспевать.

***

— Извините за опоздание, я не мог найти кабинет, можно войти? — на Феликса уставились удивлённые взгляды его одноклассников. — А-а-а, проходи, Феликс! — преподавательница пухлого телосложения встретила его достаточно дружелюбно — Садись на свое место, солнышко моё. — после этих слов блондин спокойно пошел на свое место. — Здравствуйте. — раздался сбоку тихий голос — Можно войти? — по классу прошлись женские вздохи. — Ну, проходи.       Стул скрипнул и Зонтик, наконец, посадил свою пятую точку на него, блаженно выдыхая, ощущая, как ноги гудят после такого длительного бега… Но потом тут же напрягся, завидев краем глаза блондинестого цвета волосы, обладатель которых уселся рядом с ним. — Ты не против, если я сяду? — Феликс поставил свой рюкзак на стул, начиная выискивать в нём тетрадь и ручку. — А, да-да, садись. — вот тут сердце сжалось, а вся бывшая усталость исчез, будто её и не бывало.       Учительница продолжила разъяснение новой темы, пока все в класс без умолку перешептывались и передавали друг другу записки. Но это всё осталось белый шум на заднем фоне, сейчас все мысли Зонтика были лишь о веснушчатом парне, сидящем рядом за партой и, когда он встречался с его внимательным взглядом, внутри как будто припечатывали раскаленным железом.       За эти дни каникул он совершенно отвык от этого — от того, что так на него смотрят. Внимательно, слушая каждое слово. Он все больше удивлялся ему: прошло столько лет, а он все так же ценит дружбу, хоть мы и общались мало. Может, он ко всем такой, но его хочется верить, что именно Зонтик заслуживает такого внимания, хочется быть близким кому-то, нужным. Хоть даже как друг, без разницы. Всю его жизнь родители прививали ему тягу к обществу, в какой-то мере даже к суете, и невыносимо было сидеть одному дома, зная, что окружающим людям нет особого дела до того, как он живёт и что у него на душе. А Феликс всегда интересуется личной жизнью, здоровьем, настроением…       Гул в классе всё никак не прекращался, резкий шёпот сменился громкими, где-то даже откровенными разговорами, во весь голос, из-за чего милая и спокойная учительница, превратилась в настоящую бестию. В кабинете стало не надолго тихо, но новая волна шёпота окончательно вывела преподователя из себя и началась полная пересадка класса, а затем продолжение урока. Но даже эта суета не заставила отвлечься Зонтика от рассматривания блондина.       Феликс был среднего роста; в целом стройный с широкими плечами. С первого взгляда на лицо его можно было дать ему лет 12. В его улыбке было что-то детское. Его кожа имела какую-то женскую нежность; белокурые волосы, вьющиеся от природы, так живописно обрисовывали его румяную мордашку. — Какой же он… Превосходный, нет невероятный, просто замечательный. — Зонтик всё перебирал все известные ему прилагательные, которые могли бы разом передать все испытываемые к нему чувства, но боюсь, что одно слово здесь будет не достаточно. — Зонтик, почему ты не пишешь? — от урока прошла уже минут 20, а юноша так и сидит за пустой партой, не приготовив не ручки, не тетрадки. — Ой, извини, я сейчас… — Зонтик залился краской от смущения, так неловко получилось, что всё это время он вот так рассматривал своего друга. — Неужели всё забыл? — Зонтик в непонятках уставился на одноклассника, когда тот полез зачем-то в свой портфель. — Вот держи. — Феликс протянул другу тетрадь и ручку. — Но у меня есть. — Если бы у тебя всё было, то ты бы просто так полурока не сидел. Дарю. — А-а-а, спасибо. — Это что такое?! Урок идёт, а они голдят, как бабы на базаре! — громко произнесла учительница, махнув указкой, — Зонтик меняйся местами с Пиком! — Извините, такого больше не повторится. — Ничего не хочу слышать, быстро пересели!

***

      Одноклассники уже собрались, и звонок раздался пустым звоном, по крайней мере, таким он всегда казался для Зонтика. Парень закинул рюкзак на плечо и, попрощавшись с учителем, вышел из кабинета. Спускаясь по лестнице на первый этаж он завернул за угол, продираясь к двери щитовика, которая располагалась под лестницей. Постучав костяшками пальцев по двери, он услышал за ней возню, а затем из небольшой шёлки показался его одноклассник. — Это Зонт! — после этих слов все выдохнули, а парня затянули внутрь.       В помещении не были предусмотрены окна, а зря, потому что забытую всеми подсобку превратили в настоящий кальянную, да и не только. В этом месте было довольно влажно и душно. В воздухе был сильный запах от сигарет и белые пары от ашек. На полу купи мусора: бутылки, банки из-под энергетика и окурки.       Далеко, на железной подставке, лежал Пик, внимательно пересчитывая купюры, а по бокам стояло двое средничков, и их одноклассников. Парни переглянулись, и зло захохотали. — Наш зайка-лапушка пришёл. — громкий заливистый смех раздался эхом по их маленькой каморке. — Заткнитесь! — Пик дёрнул голову вверх, равнодушно уставившись на брата. Юноши ещё раз усмехнулись друг другу, и толкая Зонтика в плечи, удалились. За ними, смеясь выбежали шестиклассники, и захлопнули двери, крикнув напоследок «Не потрахайтесь!» — Придурки. — вернув взгляд на деньги, всё так же отстранённо он спросил, — Чего пришёл то? — Если мать об этом узнает тебе хана. — Зонтик подошёл ближе, осматривая Пика. — А если полиция узнает про то, что ты торгуешь посадят. — Никто ни о чём не узнает, если ты будешь держать язык за зубами. — парень хмыкнул, кидая рюкзак на пол, и садясь там-же. — Ты же не нравоучениям меня учить пришёл? Так давай колись, что случилось. — Ничего. — Врёшь. — Вру. — Опять Феликс? — Опять. — Так, заканчивай вот это вот. Это твои проблемы, а не мои. — Да. — В конце концов, ты сам упустил возможность ему признать. — Ну не могу я так. Просто взять и признаться его. Мне страшно… — Почему ты тогда не отправил ему валентинку? В феврале же этот был, как его? — День Святого Валентина? — Да, ты как я помню, что-то там вырезал. — Мне духу просто не хватило положить валентинку в ящик. — Всё твои проблемы. —…