Muted emotions

— Агентства приняли решение о коллаборации, для более масштабного взлета. Как вы уже поняли, президенты компаний выбрали по одному лучшему артисту, которые справятся с поставленными задачами, — секретарь Кан выровнял листы, постучав документами о стол. — Вам нужно начать «встречаться». От такого заявления, Бомгю поперхнулся любимым кофе, пачкая снежно-белую водолазку коричневыми пятнами. — Я не пидор! Так и скажи Паку! — будучи сильно эмоциональным, жестикуляция была ему свойственна, он даже встал с уютного кресла. — Мы виделись всего пару раз! Как мы можем встречаться? Енджун провел рукой вниз по лицу. — Он же сказал, «встречаться», — юноша пальцами изобразил кавычки. — Я тоже не особо рад этой идее, но Бомгю, тебе скоро 23 года, ты прекрасно понимаешь, что и для чего. Взглянув на него, даже не повернув в сторону голову, он лишь сказал: «Обсудим потом, нужно обдумать» и удалился. Да, он мог позволить себе подобное, все же статус лучшего певца и танцора многого стоит. Бомгю покинул кафе в центре Сеула, отправляясь в ближайший торговый центр. Будучи медийной личностью, черные кепка, маска и очки не слезали с него на протяжении всего дня. Лишь в общежитии, в штабе или при съемках аксессуары можно было снять. Все же, сасэн-фанаты были всегда. Однажды, за ним проследили вплоть до его квартиры, после чего приложили лезвие к артерии, угрожая. Благо, у Гю на часах была функция вызова охраны, так что того парня задержали, после чего отправили в участок. Бедному Гю пришлось сменить место жительства, после этого он всегда ездил с водителем. На этот раз он попросил охранников идти пешком, с ним, но вдалеке, потому что мысли тоже занимают место. — От получаемого дохода, мы с Енджуном получим по 10%, это будет неплохой ценой. Также наша компания взлетит, поскольку мы оба соло-артисты, лишних игроков быть не должно, хотя они могут устроить экшен, — Гю думал вслух. — Слышал, была задумка создать временную группу, в которую будут входить я, Джун, Субин и еще один парень. О Субине я знаю много, у нас был совместный проект два года назад, мы даже сдружились. В их индустрии, разделить сигарету на крыше элитного отеля — это признание, так что о нем в свою сторону он даже не сомневался, они курили вместе, не раз. О другом он не знает ничего, кроме имени — Кай Камал Хюнин. Если он окажется идиотом, то он откажется от контракта еще при знакомстве, хотя говорят, что талант у него есть. — Так, я отвлекся, — Гю мысленно сделал фэйспалм. Он сел на ближайшую скамью, продолжая мыслить. — Енджун кажется неплохим, но правда ли это так? Я понимаю, что все это будет лишь игрой на камеру, но все же- Его мысли прервал звонок. — Ну кто там? На дисплее телефона горит белая надпись контакта «태현», брать не хочется, но это необходимо, иначе он сам его найдет и все равно скажет, что хотел. — Что такое, Кан Тэхен? — тихо хихикнув, чтобы в звонке этого слышно не было, он состроил максимально обидчивый тон. Он ведь мог так на самом деле отреагировать. — Все, Гю, не преувеличивай. Я звоню не просто так. Енджун подписал документ о согласии, ты, давай, тоже подтягивайся. Не выслушав и слова больше, секретарь скинул трубку, а Бом был в ступоре. Почему Джун согласился? Бомгю вздрогнул, даже вскрикнул, когда холодные жестянки опустились на его шею. — Интересно мыслишь. Я знаю того паренька, молод еще, могу рассказать о нем. А ты мне о Субине — он мне незнаком, — Ен сел рядом, протягивая клубничную газировку. — Говоришь так, будто уже старик, — хоть было это сказано с равнодушием, напиток он принял искренне, слишком он любил клубнику. — Вообще, я тебе хен, поэтому для тебя — да. — Ага, хен, — специально делая акцент на последнем слове, юноша сделал глоток. — Неужели, ты настолько против меня, — Джун вопросительно посмотрел в глаза. — Да нет, просто я не знаю, что ты за человек. Как я могу встречаться с тем, кого даже не знаю? — Ты прав, — он кивнул, — тогда давай жить вместе? Газировка потекла из носа. — Блять, — буквы мешались, а неприятные ощущения в носу заставляли глаза заслезиться. Согнувшись на пополам, младший начал хлопать себя по груди, в попытке откашляться. Джун только посмеивался в сторонке. Бомгю прищурился. — Так смешно наблюдать за умирающим младшеньким? — Достаточно, — он ярко улыбнулся, после чего громко засмеялся.

***

Бомгю раскладывал свои вещи по шкафам, постепенно привыкая к обстановке. Сам он тоже не понял, но, кажется, теперь они с Чхве Енджуном живут вместе. Ен тогда уговорил его подписать контракт, все же, они в любой момент могут заявить о своем расставании, тогда он автоматически будет расторжен. Но то, что он согласился, удивило и его, и старшего, который не был настроен воплощать все в реальность, лишь пошутить. Они решили снимать квартиру в центре города. Сумму будут делить напополам, поэтому особо много они тратить не будут. Ну, как «они», квартиру тоже оплачивать будут агентства. — Ну что, с новосельем, Чхве Енджун, — Бомгю ехидно улыбнулся, немного прищурив глаза. — Взаимно, Гю, — блондин, оборачивая голову назад через плечо, проговорил он. — Эй, я хотел сделать вид, будто мы в каком-то фильме! Как можно было вот так все испортить, — младший уткнулся лбом в стену. — Зачем иначе я бы обратился к тебе по фамилии? — Ну, не знаю, вдруг ты, наконец-то, обрел совесть и теперь относишься ко мне с уважением? — Да никогда, Енджун, не мечтай. В качестве ответа тот лишь шикнул.

***

Месяцы пролетели незаметно, осталось еще три таких же. Совместная жизнь продолжалась и, что не удивительно, юноши сблизились до статуса лучших друзей. По воскресеньям они вместе смотрели фильмы, лежа в обнимку на диване, по средам они ходили в рестораны, по некоторым пятницам посещали клубы, а по субботам был день сумасшествия. В субботу могло произойти все, что угодно. За все 26 прожитых вместе суббот, произошло столько, сколько не происходило у многих и за всю жизнь. Допустим, как то раз, Бомгю пришел домой не один. В тот день Енджун чуть ли не лишился жизни, такого шока у него еще не было. — Это кто нахуй?.. — единственное, что тогда тот смог спросить. На него смотрели четыре глаза, два которых принадлежали манулу. Они сразу же поехали и сдали его обратно, получив свои 88 миллионов вон обратно. Бом тогда очень долго умолял его оставить, даже рыдал пару раз, но старший был непреклонен. Или 2 месяца назад Ен привел с собой ребенка. Настоящего ребенка, который мирно ждал своих родителей перед магазином, но какой-то мужчина, имя которого было Чхве Енджун, сказал, что покажет ему милого котика. Кто же знал, что он говорил о Бомгю? — И это ты мне говорил, что я сумасшедший, когда я привел домой кошку? — он нервно посмеялся. — Ты что, не осознаешь того, что можешь сесть за кражу ребенка или что блять? — Так, все, не матерись, а то мало ли чего Чонин нахватается. — Ты уже и его имя знаешь? Это полный п- — на тот момент уже брюнет Бомгю закрыл лицо руками. Их разговор потревожила маленькая ручка, которая потянула старшего Чхве за штаны. Дождавшись, пока на него обратят внимания, он задал вопрос, который добил младшего окончательно. — Дяденька, вы же обещали мне котика показать, а где он? Блондин собирался что-то ответить, но младший Чхве сделал это из-за него. — Мальчик, как тебя там, — он присел перед ним на колени, беря его одной рукой за руку, а другой вынимая конфету из кармана, — Чонин, вот. Давай договоримся? Я тебе дам конфетку, отведу тебя к маме и папе, а ты никому не скажешь, что сегодня ты ходил к двум дяденькам домой, чтобы посмотреть на котика, ладно? Мальчик сначала сделал задумчивый вид, приложив указательный палец в подбородку, а потом отрицательно покачал головой. — Мне мама говорила, что у незнакомых дядей брать конфетки нельзя, а я должен слушаться ее. — Что на счет печенья? — Чхве понимал, что малой не идиот, но вдруг он поведется? — А какое? — С шоколадом. Тот активно закивал, немного пританцовывая. Вся эта картина вызвала улыбку на лице старшего. А в голове было лишь одно: «Мелкий пабо. Хотя, придурок тут только Джун! Как можно было привести домой ребенка? А как уверенно про моего манула говорил! Да пошел он! И вообще, …» В итоге, мальчика он отвел к родителям, выдумав очень познавательную и интересную легенду о том, как выдел то, как он бежал по дороге и плакал, потому что хотел к своим чудесным родителям, которые никогда не допустили бы того, чтобы его ребенка кто-то увел. Ага, конечно.

***

В июне они заключили договор, который должен начать действовать спустя 9 месяцев, после выхода их новых песен, и съехались в одну квартиру. Сейчас на дворе семнадцатое февраля, пятница, во вторник, двадцать восьмого числа — последний день месяца — они объявят о своих «отношениях». Басы невероятной силой били по ушам, заставляя все внутри прочувствовать вибрацию звука. Наверное, уже сотая стопка заливается в организм Бомгю, испытывающего эйфорию с каждым мгновением все больше. Он выходит в центр танцпола, без лишних аксессуаров, предметов одежды и масок — клуб был дешевым, но именно сюда ходили все, кто не может позволить себе раскрепоститься в других подобных местах. Сюда ходят десятки, даже сотни человек, но ни одного неизвестного человека вы тут не увидите, их попусту не пускают. Даже если они пришли с кем-то вместе, все равно не пустят. Несмотря на это, клуб каждую ночь был полностью забит. Подняв руки вверх и прыгая под музыку, правда можно забыться, но, кажется, кто-то видит в «забвении» другой смысл. Вдруг, Бомгю хватают за запястье, вытягивая из толпы и ведя в отдельную комнату. Ничего не понимающий парень лишь следует за неизвестностью, улыбаясь. В комнате была включена красная подсветка, так что черты лица были распознаваемы. — Енджун! Тебе что-то нужно? Почему- — Давай наша суббота начнется раньше. Не дав тому и слова сказать, Ен притянул его к себе, медленно целуя. Бомгю сразу же среагировал, отвечая ответными действиями. Сначала Енджун нависал над младшим, теперь уже Гю сидел на его коленях, двигая бедрами, создавая трение в паховой зоне. Чужой стояк сильно чувствовался, но и свой никто из них не отрицал. Разорвав брендовую майку на Бомгю, руки старшего Чхве начали блуждать по всему телу, лаская ореолы, проезжаясь касаниями по лопаткам, невесомо по низу живота, потом по молнии джинс, а потом обратно к груди. Расстроенный полувсхлип полустон из чужих уст заставил блондина вернуться к ширинке, которую он вмиг расстегнул, беря член партнера в ладонь. Вдруг его остановила ладонь. Он уже собирался извиниться, а потом сбежать, но его ожидания не оправдались. — Я хочу чтобы ты тоже разделся, — затуманенные, полные желания глаза смотрели прямо в душу, прямо в сердце. Моментально сняв футболку, их губы вновь слились в одно целое. Стянув с младшего Чхве низ, блондин начал переходить с члена к анальному отверстию, на которое уже успели стечь пару капель теплой спермы. Нащупав запечатанную смазку, Ен открыл ее, выдавливая на пальцы, после, предварительно разогрев, ввел в Бомгю две фаланги пальца, получая в ответ протяжный стон. Растянув дырочку до четырех пальцев, не отрываясь от губ, Гю принялся снимать со старшего штаны вместе с нижним бельем. Накатав на половой орган презерватив, сначала он ввел лишь головку, но после легкого покачивания бедрами, резко ввел до упора. Темп постепенно увеличивался, а слезы на глазах наворачивались не с меньшей скоростью, но они были совершенно не от наслаждения, причем у обоих. Оба парня рефлекторно обнялись, чтобы скрыть свои эмоции. Енджун все сильнее вдалбливался в разгоряченное тело, вырывая из Бома жалостные стоны, большее похожие на крики. У обоих в голове одно: «Енджун, как же я люблю тебя. Как жаль, что ты меня — нет.» «Бомгю, как же я люблю тебя. Как жаль, что ты меня — нет.» Одинокая слеза скатилась по щеке, сливаясь с каплями пота. Будучи на пике, Бомгю закинул голову, простонав громкое «хен», изливаясь себе на живот и немного пачкая пресс старшего. Следом кончает Енджун, мешая свою сперму вместе с чужой. Морально и физически изнеможенный юноша прикрывают глаза и моментально пропадает в царство Морфея. Старший Чхве горько улыбнулся. Стерев с младшего сперму, он улегся рядом, накрываясь одеялом с головой.

***

На следующее утро Бомгю проснулся один, с улыбкой, без единого воспоминания о вчерашней ночи. Постепенно приходя в себя, он начал осознавать, где находиться, что вчера он был в клубе. А потом в голове появились смутные картинки Енджуна. Как они ласкали друг друга, как изливались друг другу на животы. Как они занимались яростным и горьким сексом. Посмотрев на тумбу, на ней лежала записка. Он быстро распечатал ее, после чего руки начали трястись, а глаза намокать. Слезы покатились вниз. На сложенной бумажке стояло лишь одно слово. «Прости».