Вечность

Они жили вместе уже долгие годы, хоть и скрывали это. И трудно было бы вспомнить, насколько долго они любили друг друга. Оба знали об этих чувствах, но говорить о таком нельзя было. Академия это очень суровое место, из которого за подобного рода отношения могли исключить в любой момент. Впрочем, их это не особо волновало — скорее они понимали, что карьера идёт первой, и вот так всё бросать ради любви это чрезвычайно детский поступок. Несмотря на то, что Кавеха многие считали простоватым и лёгким на ногу, он не был глупым, и доказал это своими (пользующимися большим успехом) проектами. На самом деле это, вполне возможно, было в их крови — проявление чувств в стране знаний считалось слабостью, хотя Великая Властительница Рукхадевата, по исследованиям учёных, хранящихся в запрещённых секциях, проповедовала мысль о том, что человеческие чувства и эмоции это первоначальный источник знаний, который может развивать науку. В стране, которая известна за свои научные достижения, не было места чувствам. *** Любым обычным утром они встают примерно часов в пять утра — у одного тысяча и один незакрытый проект, который он взял на себя. Для Кавеха в принципе важно оправдать ожидания всех вокруг. Аль-Хайтам, в свою очередь, встаёт "для умственного развития", по крайней мере, так он это называет. На самом же деле он изучает материалы прошедших лет, которые собирали учёные многими годами своих жизней. На самом деле, это было даже немного нечестно — настолько легко давался Аль-Хайтаму свободный доступ к закрытым файлам. Днём они отправлялись на работу, забывая друг о друге совершенно — чувства мешают. Жить с чувствами неудобно, это понимали все учёные Сумеру. Иногда Кавеху было жаль простых людей — они не понимали, что именно движет настоящими знаниями, и не могли осознать предназначения людей. Аль-Хайтам на такие его высказывания в их редких диалогах лишь недовольно сжимал губы, и, будто отмахиваясь от назойливого насекомого. В то же время сам он перебирает свои "чёртовы бумажки", как их называет Кавех. На самом деле, работа на таком высоком уровне забирает все силы и очень сильно выматывает, из-за чего Аль-Хайтаму постоянно приходиться экономить энергию, становясь похожим на очередного ленивого низкорангового учёного. По крайней мере, его внешность отличается от обычной. Вечера они коротают за работой, как и всё остальное время. Иногда Кавех ходит на встречи с заказчиками, приходя только в поздний час, и его всегда встречает чашка крепкого кофе, потому что такие ночи обозначают лишь одно — блондина вновь завалили работой, и ему придётся её выполнять ближайшие несколько дней без сна, что уже вошло в привычку. То же самое делает сам Кавех, когда Аль-Хайтам возвращается после очередного дела, не относящегося к его работе напрямую — он слишком сильно любит удовлетворять своё любопытство, и иногда это заходило слишком далеко даже для безрассудной Коллеи, что однажды попала в Бездну, зайдя слишком далеко в попытке спасти лес от зон Увядания. По крайней мере, её спас тогда путешественник, а спасти Аль-Хайтама в каждую такую ночь просто некому — не зря путешественников зовут именно так — никто не знает, когда и где они появятся, и когда уйдут, чрезвычайно неуловимые, они были рядом в практически каждый тяжёлый момент, но учёным непристало говорить без уверенности. Им просто нельзя было доверять путешественникам. Разве что после их найма, поскольку за гонорар, который предоставляет Академия, многие были готовы на целую череду безрассудных действий с необратимыми последствиями, как исследование всех уголков пустыни и попыток найти могилу Алого Короля. А Кавех о необратимости последствий знал не по наслышке — он лично разработал на заказ с десяток зданий, содержащих ловушки, для пустыни. Не то чтобы его как-то волновало их использование — задание было официальным, и пришло от Академии, к тому же ему заплатили большие деньги за него — большее его не интересовало. Он уже давно продал свои мечты и умения Академии, живя на хорошем о обеспечении, редким диалогам с людьми и гигантских амбициях — без них никто из учёных не стал знаменитым. История не знала исключений — Сумеру (пожалуй, стоило называть их Академией, а не Сумеру в целом, но это ничего не меняло — уже несколько столетий Сумеру полностью зависит от Академии, существуя только благодаря ней) не пропускало подобных людей даже к среднему слою населения, в основном отправляя их загнивать в попытках найти что-то пленительное, или же ссылая слишком настойчивых в районы деревни Аару. Пустыня отлично перевоспитывала людей. Возможно, это были причины, по которым Аль-Хайтам и Кавех до сих пор жили вместе — они нашли общий язык сразу, и были похожи в своих принципах, но не могли себе позволить общаться между собой — это привело бы к эмоциональным привязанностям, которые необходимо было отметать подальше при любой возможности. Они и так позволили себе слишком много, продолжив жить вместе, но пришлось сойтись в одном — если бы их не было друг у друга для ежедневных обменов словами, они оба давно уже погибли бы от недостатка разговоров, поскольку всё ещё оставались несовершенными людьми, и не могли прыгнуть настолько выше головы — иначе разрушили бы себя в процессе. Были известны случаи, когда идеальные учёные сходили с ума (больше, чем обычно), и бросали свою жизнь ради безумных идей. Кавех не станет отрицать — он иногда боялся, что станет таким же. Долгие годы в Академии убили их желания и мотивы, которые у них когда-то были, но кое-что они смогли сохранить — они ни за что не признаются в своих чувствах даже самим себе, но о будущем вместе думают с несвойственными их лицам улыбками. В стране, которая известна за свои научные достижения, не было места чувствам, не так ли?