Чёрное Солнце Лл.

Айрон мертвецким сном дрыхнул в тёплой, но маленькой кровати, храпел паровозом несущимися по рельсам, выстукивая грохот колесами, попутно выбивая искры от опавшей на сталь листвы. Тук-тук-тук — уже десять минут раздавался навязчивый стук в сломанные двери, по всей видимости особа более не спешила входить без спросу, даже если двери по сути и нет. — Молодой господин, вы одеты...? — громко, и с некой брезгливостью говорила служанка. Айрон сомкнул рот и открыл левый глаз: — Нет, погоди пару минут, — он резко спустил ноги на пол и поднялся, от чего кровать испытала облегчение. Спешно направился к тому одинокому, сломанному трюмо и напялил первую попавшуюся одежду: белую сорочку из которой выпирало пузо, и коричневые штаны, в обтяжку, но не по их вине. — Заходи, — на тяжелом вздохе сказал Айрон. Девушка как бы осторожно переместила дверь к стене... Она нехотя вошла в комнату: Форма идеально сидела на её аккуратных чертах тела, небольшая грудь и ровные ножки в колготках особенно бросались в глаза. А на ножках чёрные туфельки с серебряным каблучком. И лицо, что можно созерцать только в приятных снах. Только чересчур угрюмое. Сердце Айрона тут же дало один громкий удар. Ещё не стрела прелестника Амура, но что-то теплое. Давно он не испытывал подобных чувств. — Вам письмо, довольно срочное, я пыталась передать вам его вчера, но вы были заняты... Своими странностями... — Ладно, не нужно подбирать для этого слова! — Айрон поморщился, он хотел навсегда стереть нечто подобное из своей памяти. Толстая рука взяла письмо из нежной руки. — Ты можешь сказать мне своё имя, и почему испытываешь такое отвращение ко мне, из-за моего вида? Что это за место, почему такая неприязнь, — пользуясь моментом обрушил поток вопросов. — Вы что издеваетесь... — Ничуть, — быстро добавил Айрон. — Нет ваша внешность тут ни при чем... Вы вели себя отвратительно, неподобающе, похабно и гнусно, я даже не хочу этого вспоминать! — грубо оборвала Лилиана. Её образ совершенно не укладывался с образом служанки, холодный, грубый, строптивый, презрительно смотрящий на ''господина'', хотя образ дворецкого тоже не укладывается в голове. — Ладно... — Айрон оборвал цепочку хреновых воспоминаний. — Давай потом поговорим! Сразу добавил Айрон: — Прости меня, если чем-то обидел тебя в прошлом, сейчас моё прошлое для меня, словно в тумане, не могу вспомнить многие вещи, — пытался враньём сгладить вину прошлого владельца тела. Девушка удивлённо глянула в его глаза, они были совершенно иные, не затуманенные жадностью, пороком и ленью, была видна задумчивость на лице: — Прочтите, это важно, у вас чуть-чуть больше недели. Айрон развернул письмо и принялся внимательно читать. «Письмо-приглашение», — надпись золотым. Широкодушно приветствую вас Айрон из дома Де-Лэгрант! Я директор академии Меча и Магии: Пороги Ак-шас. Мое имя Арманд Виге-Лебрен. Вот уже тысячу лет несу свой пост с гордостью: исполняю свои обязанности с трепетной преданностью делу. Для меня важен каждый студент. Каждое горящее сердце страстью, каждые пылающие глаза жаждой знаний! И говорю это в укор вам Айрон! Ваша задолженность составляет двадцать цельных камней манны. Что приравнивается к четыремстам тысяч золотых монет! Или сотне тысяч платиновых, или тысяче адамантитовых! Именно такую суму каждый знатный студент вносит за десятилетие обучения! Именно столько вы задолжали Айрон! Однако... По глубинным законом Царства Теней — любой носитель высшей крови имеет право на образование; и даже обязан им пользоваться в полной мере! Без исключений! Я ещё храню в сердце надежду на пробуждение ваших сил. Род Лэгрант должен продолжаться. Иначе мы потеряем важную линию крови. Что совершенно неприемлемо! Именно поэтому, в связи с неожиданным падением вашего дома университет готов предоставить вам субсидию на благо народа Ак-шас. И даже выдать обмундирование первого курса: БЕСПЛАТНО! Если же вы не будете добросовестно проходить обучение, вас принудительно отправят в ссылку за долги на сто двадцать три года! Место заключения кристаллическая шахта Рассвет. Даже если у вас не выйдет пробудить силы, подумайте о своих потомках, что вы оставите им. И подумайте хорошенько. Мне больно видеть как гниёт благородная кровь в ваших безрассудных венах. Обучение начнётся первого дня, первого месяца чёрного солнцестояния в 13:30. То есть, ровно через семь дней! Если вы не явитесь, то можете прямо сейчас собирать вещи в заключение. Бежать же категорически не советую! С уважением — Арманд Виге-Лебрен. «Роспись» «Печать» Взгляд его дрогнул, — И меня правда отправят на рудники? Что это вообще за место? — Страшное место, где дуют лютые ветра, обитают жуткие звери, и за каждым камнем ждёт смерть, — безразлично говорила Лилиана. — Никогда ещё высшую кровь туда не ссылали, это великий позор на тысячелетия. И да... Отправят, академия никогда не шутит, — с неким ликованием произнесла она. Чувство гнева поднималось из глубины души Айрона, интеллект падал: клыки лезли из-под губ, гневом горела голова, мускулы в руке держащей письмо напряглись и красные вены парадом взошли по коже: — Сперва это вонючие тело, потом кролики, потом письмо, да вы что издеваетесь надомной! — кулак молотом разъярённым врезал по тумбе, дерево на её половинах трещало, лопалось, а после тумба и вовсе разлетелась осколками по комнате, как арбуз ударенный дубиной. Айрон выпустил гнев и моментально отошёл от приступа ярости, он никогда не испытывал такого всепоглощающего чувства: — Прости, — имя её крутилось на кончиках губ, но не могло сойти в этот мир. Девушка стояла ошарашенная смотря на тумбу, её взор был буквально прикован к этому месиву из дерева: — Молодой господин, а что вы это только что сделали? — Прости, я не должен был срываться, что-то странное накатило и вот... — чутка отрешённо говорили Айрон. — Нет-нет... Всё хорошо, а часто такое происходит? — с большим любопытством спрашивала Лилиана, всё смотря на щепки. — Подобное почувствовал вчера, когда возился с теми дьявольскими кроликами, будь они трижды проклятые. Настало молчание на три вздоха, однако девушка сама разрушила его, начав быстро говорить: — Вы ляжете ещё поспите... Нельзя так сильно перенапрягать тело, ещё даже толком не рассвело, а у меня дела по дому, — девушка отставила дверь от стены. — Погоди, скажи мне своё имя! Девушка обернулась держа двери. — Лилиана, — она ушла, попутно кое-как приставив эту долбанную. — Что это за место? — быстро выдал он, на что услышал ''Разрушенный дом'' Айрон лёг обратно, сомкнул глаза и ломал голову о всех этих сумбурных ситуациях, о академии. Хоть она ему и трижды сдалась. Однако есть ли у него хоть капля выбора? Этот мир похож на какую-то игру полную игру, но слишком реален на вкус. ''Не будет ли хуже, если попытаюсь отсюда сбежать?'' Под эту мысль он лёг обратно, глаза сомкнулись. Через пятёрку минут его мысли утянула дремота в свое царство снов. «Лилиана» Лилиана неслась по коридорам зимней стужей в ночи, неостановимым напористым дуновением ветра на бескрайних степях. Деревянный пол совершенно не скрипела под легкой поступью каблучков, словно настоящий ветер гулял по ним — аккуратные руки бурно ударили двойную дверь — старик поперхнулся и перелил кубок с кровью на бумагу. — ДЕДУШКА! Ты не поверишь, — сказала она с горящими глазами. Демьян подскочил от неожиданности и выдал: — Сердце бедного деда чуть не упрыгало на тот свет, что стряслось? Опять этот гад ползучий что-то чудил? Старик на последнем слове свёл брови вместе: — Ох, нарушу клятву да убью собственными руками, и останешься ты без деда! — сурово констатировал он. — Да нет же, — Лилиан подошла ближе к столу. — Ты только послушай, я видела проявление родовой силы, — тихонько произнесла она. — Быть такого не может... — глаза старика серьёзностью воспылали. — Он ведь родился почти что дефективный, шанс к чему-либо равнялся абсолютному нулю. — Я сама видела! Он разозлился и в один момент разбил тумбу из коричневого дуба, а это дерево нелегко повредить, ну обычным ''людям'' — Лилиана выдохнула. — Говорит что почти ничего не помнит. И проявление силы началось во время охоты на кроликов! — Чётко видела бурную мускулатуру и красные бугристые вены, сам кулак даже больше стал, он тенью соприкоснулся с тумбой, и та взорвалась! — Лилиана показала взрыв жестами. Старик крепко задумался, держал подбородок рукой, копался в недрах воспоминай, а потом в его глазах вспыхнул дьявольский огонек, словно сатори снизошло на него: высшая форма просветления ударила по сединам висков. — Ведь чувствовал его гибель! А кровь лгать не может! — возбуждённо говорил он, не обращая на стекающую кровь со стола на чёрные брюки. — Возможно он подвёл себя к порогу истиной смерти, и его кровь пробудилась не желая погибать! Она перестроила тело и спалила ко всем чертям воспоминания... — Возможно тираническая кровь Лэгрант и вправду способна на подобное, но думалось, что это обычное сказочки, — твёрдо, но задумчиво говорил. — Неужели правда, — Демьян копался внутренним взором в тоннах воспоминаний. Как легко найти объяснение, если сердце так сильно хочет верить, а лёгкая нажива так близко. — Это тот случай, когда беспросветный кретинизм не только пагубный, а ещё и полезный! — разгорелись его глаза пламенем холодного ада, подожгли собою старую кровь да душу воспламенили, истлевшие планы вставали стройными рядами копий в старой голове, надежда пронзила небо пылающей звездой, и рухнула на яблоневые сады, совсем юное семя собою посадив. Демьян коварно посмотрел на внучку: — Давай пару дней понаблюдаем за ним! Тебе сегодня нужно на охоту, я пару деньков пристально понаблюдаю за нерадивым. Мигом продолжил он. — Выйти я ему не дам и кормить не буду. Возможно это наш счастливый билет, тупой увалень с тиранической родовой силой, которым можно легко наблюдать, пускай дальше охотится на кроликов в саду — Если он взаправду чутка изменился или пробудил силы, то ты внученька присмотришь за ним в академии, туда ведь можно брать одного слугу! — Старик к сожалению не подходит под антураж, а ты ещё знаний в голову наберёшь, не выйдет с безнадежным, так хоть тут пользу соберём, — говорил он улыбаясь. — Ох Дедушка, ты чего такой коварный? — мило спросила Лилиана. Старик поднялся и подошёл до внучки. — Я просто слишком старый, нет места для иллюзорной преданности в сердце к безнадёжным, губительна она, ты мне поверь на слово, — он удалялся к двери. — Но если Айрон потерял память и измениться. Мы возможно послужим ему, в спектре наших интересов, — нехотя он говорил уходя в ванную менять брюки. «Три часа спустя» Айрону снились кошмары о кроликах, он продолжал свою битву с королём, погибал уже наверное в сотый раз за сон, тело ворочалось на кровати, тем самым посылая дикий скрип в тихое поместье. Демьян вышиб просто поставленную дверь ногой, она каким-то невообразимым образом ударилась о стену и упала на тушу Айрона: юноша открыл глаза, скинул с себя двери и подскочил на ноги: — ХВАТИТ издавать этот отвратительный скрип! — грубо проговорил дворецкий. В голове Айрона кружили вороны. Он дико хотел есть, снова, отупение чувствовалось всеми фибрами души, потому что не находил слова, словно словарный запас закинули в дальний ящик и закрыли под амбарный замок... — Да что ты... Выскакиваешь как чёрт из табакерки... Настало молчание и Айрон смягчился: — Можно мне что-нибудь поесть? Пожалуйста. — Можно, иди в сад и кормись там, — с ухмылкой сказал Демьян. — Я не могу, там злобная тварь, — скупо констатировал Айрон. — Так убей его или убейся об него, вот смеху то будет, знатный ак-шас умер от дикого кролика в саду! Такое будут высмеивать по меньшей мере две тысячи лет... Вы станете звездой, правда посмертно, — хохоча добавил он. — Да будь ты проклят!. — Я уже! — незамедлительно ответил Демьян. — Давай я просто спокойно свалю из этого места? — Не-а, будете сидеть тут как миленький, до самой голодной смерти. — Дай хоть какое-то вменяемое оружие! — тело требовало еды, буквально изнывало, такого голода Айрон никогда не испытывал в прошлой жизни. — Хм-хм-хм... — А может быть ещё чаю? Сэр! И мягонькое подстелить? Подушек подложить да ноженьки попарить? — Иди сдохни в саду, хрен тебе, а не оружие! — резко из вежливости перешёл в грубость. — Ты хмырь старый! — Зато сытый, а ты почти дохлый! — издевательски выдал Демьян. Айрон разозлился, клыки вылезли наружу, кулаки сжались: — Инструменты! Мне нужны какие-то инструменты, хоть с этим помоги! — Накой ляд тебе инструмент? — прищурился Демьян. — Я сам себе сделаю оружие! — Ты... Что... — Демьян взорвался диким хохотом, даже слёзы с глаз потекли, вместе со слюной на лицо Айрона. — До смерти хочу на это глянуть! Первая захудалая домина по тропинке, там свален весь инвентарь! Иди... — на последнем слове голос огрубел. Айрон зачем-то стянул простынь и направился босой в коридор. Спустившись в зал приметил железную вешалку, примерно метр пятьдесят сантиметров, на ней изображения женщин с кубками: четыре пары простых изогнутых крючков служили держателями вещей, остриё тонкое и похоже на копьё, а также пару статуэток из металла, на которых изображены женщины, что танцуют причудливый танец. Больше ничего полезного нет. — Что это? Оно ценное? — Нет, металлический мусор, всё ценное вы продали, — говорил Демьян с руками за спиной, он пристально смотрел на Айрона, как надзиратель в темнице. Руки кинули вешалку в простынь: Айрон вышел из дома, на улице совершенно ничего не изменилось. Он пошёл по тропинке, ноги кололись о колючки, ещё больше раздражая голову: Демьян же плыл мстительным призраком сзади, высверливая в спине дыры взором... Через десяток минут показался деревянный домик, исполненный в готическом стиле, как какая-то старо-европейская церковь из шестнадцатого века. Рука легла на простенькую металлическую ручку, двери начали отворяться, но дерево около петель сгнило, петли оторвались, двери рухнули, тем самым подняв дикий ураган вековой пыли: Айрон размахивал рукой, пытаясь хоть как-то развеять облако пыли. Пыль улеглась, всё покрывала паутина, абсолютно всё, и странные двухголовые пауки бегали по ней, а точнее встревоженно разбегались. Помещение завалено доисторическим хламом. Всё в пыли, какие-то вещи покрытые сверху тканью, какие-то просто валялись. Засучив вымышленные рукава, Айрон принялся разбирать горы хлама, полетела пыль, громыхали вещи, из дверей валила чёрная пыль и разбегались пауки, словно чистили старейший дымоход. Вещи то и дело вытаскивались наружу. Айрон был подобен толстому негритёнку, с ног до головы испачканный какой-то грязью. — Из знатной особы в уборщика, вот это я понимаю прогресс, — язвительно колол Демьян стоя неподалёку, так же держа руки за спиной. Айрон испытывал чувство голода, он сидел на табуретке и активно напрягал скудный разум, мысль мелькнула в голове: — А ведь не обязательно разбираться с главарём, чтобы добыть пищу! — Мысль достойная вашего гения, — скептически произнёс дворецкий. Айрон подорвался, побежал к лабиринту, прошмыгнул через него, и тихо-тихо на цепочках как вор подходил к самой границе, замер, только чуть-чуть выглядывая краем глаза: сзади стоял Демьян, он же испытывал райское наслаждение, пристально наблюдая за шоу, будто бы купил билет в цирк. Полянка тихо и мирно жила поживала, ветер играл свою мелодию, шелест листьев убаюкивал траву, что бурно развивалась. В отсутствии какой-либо опасности кролики паслись попискивая, щипая травушку: Айрон с жадностью первобытного человека вылетел из-за укрытия, бешеным носорогом понёсся вперёд и прыгну аки дельфин из воды, руки цепко схватили испуганного кролика... Айрон резко подорвался, укол собрата жертвы похищения пришёлся в спину, а вознесённый кролик руками к чёрному солнцу трепыхался, тучное тело переступило границу поляны, тем самым вернувшись в лабиринт. Клыки вонзились до тушки. Демьян стоял с выпученными глазами, он водил перед ними рукой, дабы проверить не привиделось ли, его мозг обрабатывал информацию, а после рот разверзся хохотом, старик инфернально хохотал на всё поместье, что из глаз лились слёзы: — Вам срочно нужно открывать увеселительное предприятие: ак-шас охотник на кроликов; дайте мне упасть, но нет не упаду, только костюм постирал, — произнёс последние фразы спокойно. Айрон выпил всего кролика, положил тушу на скамейку и вернулся к своим делам. Работа закипела, вещи вытаскивались из дома. Несколько столов, пара кресел, найден большой топор из неизвестного материала, совсем не заржавел, и ржавчина не прикоснулась к хорошо наточенному лезвию. Айрон провёл по лезвию ногтем, лезвие без труда врезалось в ноготь, от чего последовал одобрительный кивок Прошло тридцать минут. Айрон нашёл какую-то большую печку, плоскогубцы, грабли, металлические лейки, ножики, большой таз, садовые ножницы, две лопаты, даже пара молотов и две наковальни нашлось, три кресало, несколько напильников, мотки средней проволки, рукотворный точильный, а ещё гору каких-то металлических листов. Пластины особенно обрадовали. Счастью Айрона не было предела. ''Ещё бы пилу''. — Сколько вообще этим вещам? — Лет триста, может двести. — Тут когда-то был смертный садовник и кузнец. За садом последить и скотине копыта подковать, — соизволил ответить дворецкий. — И как они не испортились за такое количество времени? — Манна, — скупо ответил Демьян. Айрон не стал вдаваться в подробности, сейчас это не так важно. Немезида: Новое задание. Задание: Труд из обезьяны делает человека! Описание: Помогите своему телу справиться с недугом, активно занимайтесь физическим трудом, делайте упражнения любого рода, это поможет очищать организм. Также пейте сильную кровь. Сроки: Бессрочно. Награда: Привлекательная внешность. Сила +1. Ловкость +1. Здоровье +10%.Регенерация +2. Прогресс: 0,1 из 100. Примечание: Попрактикуйтесь орудовать топором на дереве, это поможет в битве! «Закрыт» ''Возможно совет дельный, я никогда толком не орудовал топором... Если хочу сражаться, то нужно провести тренировку, и желательно на дереве, чтобы понять на что вообще способен...''. Айрон с топором в левой руке искал годное дерево, через минуту приметил большое дерево: пепельная кора украшала могучий ствол, на раскинутых ветвях чёрные листья. Засучив рукава вымышленные рукава, ладони твёрдо обхватили пальцами древко надолго уснувшего топора, да и возложили орудие на плечо — лучик черного солнца игриво прошёлся по лезвию, словно пробуждая инструмент работы. Твёрдая поступь, колючек не боясь, направилась к большому пепельному дереву. Что-то внутри разгоралась приятным теплом, оттого и глаза возгорелись решительностью, молодым пылким огнём, вперемешку с голодом, хочешь есть — заработай сам! — прозвучало в голове. Словно незримая рука вела Айрона. Ладонь провела по могучему стволу дерева, оранжевые муравьи позли по нему, сражались с гусеницей, подобно одичалому войску накидывались жвалами на мягкую плоть, гусеница питалась уползти, но орда не оставляла даже тени шанса, некоторые муравьи кусали ладонь. Глаза Айрона прицелились и ладони вновь крепко обхватили древко пальцами, мускулы немного ожили, руки вознесли лезвие к чёрному солнцу и, твёрдо обрушили на ствол дерева: топор оставил горячий сруб, дерево пустило слезу, будто оплакивая рану смолой, но оголовье топора вознеслось для второго удара, руки сильнее напряглись, торс немного воспрял, удар! Удар! Удар, сруб за срубом врезалось лезвие в могучий ствол дерева. Дерево плакало, тело оживало. Удары шли с минутами, танцуя в унисон, сменялись десятками, проливались зелёной жижей из кожи Айрона. Демьян задумчиво смотрел на это картину, что-то экстраординарное происходило на его старых очах, не вписывающиеся до былой картины дней. Юноша выглядит подрастающим волком, всего за один день его естество не могло так сильно изменится? ''Или-же могло'', терзался разум мыслей. ''Слишком он подобрел, куда исчезла та похабность? Излишне дурной нрав'', — подумал Демьян. Лезвие вонзилось в землю, руки навались на дерево, а к ним подключилось тело, срубы трещали, дерево издавая последний шелест обрушивалось к земле. Прозвучал треск ветвей, громкий шелест листвы, грохот падающего столба, мелкие насекомые покидали свое погибшее пристанище, разбредаясь кто куда. Немезида: Прогресс 1 из 100. Под молчание дворецкого Айрон взял тазик и пошёл в лабиринт, дыхание тяжёлое, тело невероятно грязное. Дойдя до места назначения положил тазик на лавочку, стал за высаженный куст лабиринта; и утихомиривал дыхание: картина повторялась, теперь повадки кроликов были более менее понятны. Кролики уже забыли о смерти товарищей, о странных битвах и мирно паслись на полянке — Айрон жирной стрелой вылетел из-за укрытия, стремительно нырнул да проехался грудиной и пузом по траве, схватил кроликов за ноги, подскочил в присядет; и подобно барабанщику ударил несколько раз кроликов головами о землю, а потом ещё разок, для верности. Тучное тело отскочило обратно за границу, не получив новых проколов. — Ваши навыки садовника возросли, — издевательски проговорил Демьян. Немезида: Король Злобокролей впал в ярость! Он ненавидит вас десятикратно сильнее. Земля вздымалась, кролик буквально плавал под ней, наворачивая круги, но за границу не переступал. — Тупая тварь. — Кто бы говорил! — сказал Демьян, незримо появившись за спиной Айрона, от чего тот подскочил. Дед как мстительный призрак, то громогласные бедствие, то беззвучная тень... Айрон промолчав вонзил зубы в кролика, а потом в другого, они не особо большие, крови кот наплакал, однако выбора мало. Тазик набрался водой из фонтана, руки вознесли тару вверх и перевернули, водопад обрушился на уставшее тело, смыв немного усталости и грязи. — Что будет, если я пожарю и съем кролика? — Айрон хотел есть, дико хотел, как никогда прежде, эти маленькие порции крови только раззадоривали аппетит, но совершено не утоляли его. — Выблюете, — скупо произнёс дворецкий. Айрон посмотрел подозрительным неверием! Сложил туши кроликов в тару и удалился под улыбку дворецкого: через два десятка минут три туши кроликов лежали разделанные ножницами, ещё через десять создан простенький мангал. Выструганный шампур пронзил три туши, подобно игле ткань, кролики легли отдельно, руки загребли сухой листвы в мангал с ветками, руки орудовали, кресало выбивало искры, искры вступили в схватку с листвой, воспламеняя её: дуновение из губ раздувало пламя, вверх пошёл густой дым. Через минуту листья сгорели, вонь улетучилась. Десяток минут ушёл, кролики легли на держатель, а Айрон смиренно ожидал приготовления. Плоть жарилась, шёл запах, Демьян закрыл нос пальцами, он в предвкушении ждал развития событийный: Айрон дурно глянул на крольчатину. Ветер разносил дурной запах, который сложно передать, словно резину палят с пластиком, от такой феерии запаха рвотные позывы поднимались откуда-то из глубины желудка. — Мне вот интересно, вы остановитесь сейчас? Или попробуете вкусняшку? — Демьян начал хохотать. — Но лучше попробуйте! Молодой господин, вкус правда изысканный! Хочу посмотреть на новое шоу! Айрон дрогнул от одной только мысли, что это попадёт в его рот, рвоту будет видно аж с космоса. Он раздражённый снял дичь и выкинул в неизвестность, куда-то очень далёко. Юноша взял топор, стал в позу дровосека и принялся рубить ствол дерева, изливать через топор всю злость да раздражение, лезвие вонзалось, глаза сверкали, ''Я не могу победить ту тварь сейчас, мне нужно оружие и защита от рога, а на это нужно время... Может старик отпустит меня на поиски еды? Хотя, даже не знаю где я, и что за чертовщина тут происходит... Мне даже нормально подумать некогда'', — Слушай дед, давай уйду на поиски еды, хорошо? Мы же не враги! Не хочу помереть с голоду... Демьян приподнял бровь: — Как это мы не враги? — удивлённо спросил он. — Самые настоящие враги! — За вратами имения очень опасно, а моя задача оберегать вас, поэтому умрите спокойно с голоду, и потом идите куда душа пожелает! — консервативно проговорил он. — Ты говорил о какой-то клятве? Это не запятнает твою честь, ты правда дашь мне погибнуть с голоду? — Мою честь пятнаете вы, до самых подолов в грязи! Нет, не нарушу, я просто не дам вам уйти, а вы умрёте с голоду, это не нарушит клятвы. — Ты так просто мне это говоришь? Демьян посмеялся. — А это что секрет? О вашем поведении и о моих ответных действиях знают абсолютно все кто хотел узнать! — И даже пальцем не шевелят... Вы ни что иное как благородная, но дикая и безумная да покалеченная псина, никому нет дела до вашей смерти, — злобно добавил. Айрон злился: — Да что я тебе сделал?! — Список можно до чёрного солнца развернуть, копошитесь в своём мусоре, меня это забавляет! — Ну и пёс с тобой! — Я сам добуду себе пищу, а ты будь проклят! Горячая кровь струилась по гнилым венам испаряя заразу, рука жестоко взяла древко топора, мысли застилала пелена ярости. И лезвия топора как росчерк пера, оставил горящую пламенем строфу, а за ней ещё одну: поэзия топора отпечатывалась на дереве высоком. Топор свободы песню пел, как птица, что пробила земную клеть, ведь потерял предзначение брошенный в халупе, запылился. Демьян смотрел то на молодого господина, то на огненные срубы, было в этом что-то такое эдакое. Ещё молодая строфа, но сильная духом. Новое необъяснимое явление. Старый разум вело любопытство, словно этот ребёнок падший аристократ свалился с другой звезды, неизведанной, неясной, его подход к делу слишком необычный. Звуки ударов продолжались до самого позднего вечера, Айрон превозмогая голод и усталость рубил ствол на дрова, Демьян стоял неприветливым гостем, надзирал за своим господином. Ночь взошла на престол: Айрон в последний раз наведался к кроликам, но ушёл ни с чем. Помылся и лёг спать. Топор остался ожидать в пне, а Демьян смотрел на те срубы и думы гадал. «Не доброе утро» Первые петухи ещё не успели пропеть, если они конечно тут вообще есть, а вот холодный голос и дикое желание есть вопило внутри. Немезида: До голодной смерти осталось 7 часов. Горение крови заблокировано, немедленно найдите еду! Айрон подорвался, тело горело, зубы цокотали, злость и голод вытесняли мысли, стирали всю логику мановением перста. Тело подорвалось и полетело по коридору, слетело со ступеней с грохотом приземлившись на пол, ноги рванули по протоптанной тропе из пыли, донесли до лабиринта, там стоял Демьян в полу изгибе и рукой указывая на сад: — Кушать подано, сэр, — произнёс он с улыбкой.