Светские вечеринки

      Повторять не пришлось. Антон сжал руку Серёжи и выглянул из укрытия. Немного подождав, он потянул парня за собой. Они направились в обход арки и незаметно вышли ко входу в ресторан. Там Серёжа разыграл сценку, якобы ему стало плохо и Антон вывел его на свежий воздух. Двое плечистых охранников кивнули и выпустили парней, которые, едва скрывшись от взора людей, в порыве адреналина выбежали из здания и прыгнули в такси. Серёжа назвал водителю свой адрес, и они остались в неловкой тишине.       — Я думал, что красть со свадьбы невесту нужно, — выдаёт Антон, пряча взгляд.       — Про жениха же нет правила, — отзывается Серёжа и, видя, что парню не понравилась шутка, уточняет: — Всё в норме?       Антон бросает на него взгляд, мол, «поговорим об этом не здесь», и они вновь погружаются в молчание. Серёжа сильно сомневается, что делает всё правильно, ведь он, во-первых, не ожидал не то что признания, а в целом появления Антона, во-вторых, закралась мысль, что сам чертёнок не уверен в своих действиях. О свадьбе Серёжа старается не допускать и мысли — он сможет что-то придумать и как-нибудь отвертится от кучи неудобных вопросов. Наверное. Потом. Сейчас есть дела поважнее.       Пока парни ехали, дождь лишь усилился. Они вышли из машины, и Серёжа сразу же направился под крышу, но Антон остановил его.       — Пока тачка ещё здесь, давай вернёмся.       Слова прозвучали оглушающе громко для Серёжи, хотя Антон даже не повышал голос. Вера в светлое беззаботное будущее треснула, начиная рассыпаться на маленькие кусочки. Раз он предлагает вернуться, то зачем помог сбежать?       — Почему?       — Да потому, что твои родственники меня уничтожат или живьём закопают, если узнают, что я сделал! — срывается на крик Антон. — Встречал я уже влиятельных людей, и, как видишь, моя жизнь разрушена!       Серёжа ладонью проводит по своему лицу, жмурясь, и, смахивая стекающие капли, подходит к парню, берёт его за руку и тянет за собой в дом. Ему не хочется стоять под дождём, хотя оба уже промокли до нитки. Серёжа кладёт на диван полотенце и усаживает гостя, а сам идёт за сухой одеждой для них обоих. Он знает, что его семья способна уничтожить человека, стоит лишь захотеть. Парень сам не раз видел таких отчаявшихся мужчин, чуть ли не спавших под дверями их дома, чтобы заслужить прощения. Он видел мольбу, отчаяние и унижения, когда люди в дорогих пиджаках целовали маме руки и падали на колени из-за одной оплошности, но она лишь смотрела свысока, не предоставляя вторых шансов. Серёжа прекрасно всё это знал, но он не догадывался, что Антон — один из тех, кто стал жертвой людей, наделённых слишком большой властью.       Парень переоделся, взял чистую футболку, штаны и вернулся в зал. Антон сидел на том же месте и смотрел в невидимую точку на стене.       — Переоденься, а то простудишься, — осторожно говорит Серёжа, протягивая вещи.       — Ты издеваешься надо мной? — Антон встаёт, бросая взгляд на парня. — Мы должны вернуться!       Серёжа не знает, как остановить этот порыв. Он не может гарантировать Антону ничего, он уверен только в одном: если его семья или родственники Алисы станут топить чертёнка, Серёжа пойдёт на дно вместе с ним. Он не оставит его и сделает всё возможное — слишком уж долго он скрывал и прятал свои чувства. В конце концов, у парня есть сбережения и часть семейного бизнеса, так что они смогут прожить вместе какое-то время в достатке. Но обещать Антону себя в качестве страховки Серёжа не может. Нужно что-то ещё, чего ему явно недостаёт. Отчаявшись, Серёжа подходит к парню и обнимает его.       — Слушай, я что-нибудь придумаю, и всё будет в порядке. — Серёжа начал поглаживать спину Антона, пытаясь успокоить и его, и себя. — Только не проси меня вернуться туда, пожалуйста.       Тот долго стоял неподвижно, и Серёжа уже стал сомневаться, не вернуться ли им, но затем чертёнок всё же уткнулся лицом в плечо и крепко обнял парня.       — Пообещай, что останешься со мной, когда они узнают, — бормочет Антон, от чего у Серёжи пробегают мурашки, ведь остаться — это единственное, что он может предложить.       — Обещаю, — отвечает Серёжа и отпускает парня, протягивая сухие вещи.       Антон принимает это предложение, и уже через пару минут они сидят на диване вместе. Серёжа с неподдельным интересом рассматривал лохматые бинты на руках парня, из-под которых выглядывали пластыри, но поднимать эту тему не стал — он уверен, что время ещё будет.       — Мой отец перешёл дорогу богачам, когда я ещё в школе был, — начал Антон. — Они нам всю жизнь испоганили, но мы держались как-то, хотя отца уволили и никуда не брали, а я работал сверхурочно. — Он уставился на картину, висевшую на стене, так, будто на ней было написано что-то поистине важное для рассказа. — Когда я с тобой познакомился и узнал о твоём, кхм, благосостоянии, думал, что ты такой же, но мы ведь хорошо ладили, и я изменил своё мнение. — Антон вновь замолчал, и Серёжа посчитал уместным накрыть его руку своей в знак поддержки. — А потом выяснилось, что отца затравили окончательно, но он скрывал это от меня, чтобы не мешать учёбе. Узнал я это из его предсмертной записки — он самовыпилился. — Парень в очередной раз остановился, но Серёжа не торопил. — На меня тогда не только его смерть свалилась, но и долги, поэтому я и ходить на пары перестал — не до них было совершенно. Держался только из-за тебя, если честно: хотел увидеть, чтобы хоть как-то отвлечься, вот и приходил, а так бы меня раньше числанули. — Антон сжал руку парня. — А после той вечеринки я так расстроился, что обидел тебя, хотя, когда открывал подарки, чуть ли не кинулся на тебя от радости, но понимал, что не имею права. — Серёжа вдруг ощутил резкий порыв чего-то неизвестного и захотел вскочить и рассказать, почему он на самом деле ушёл, но Антон продолжил: — Ну, я и не хотел тебе глаза мозолить, я же не знал, что ты не обижался и я не так всё понял, — он поднял глаза на Серёжу, заканчивая свою речь, но тут же нахмурился. — Не замечал, что у тебя гетерохромия, чел.       Серёжу будто ошпарили, и все слова, что он хотел сказать, вмиг вылетели из головы — он ведь не страдает этим заболеванием. Парень вскочил с места, подбежал к зеркалу и с ужасом понял, что одна из линз успела где-то выпасть и теперь один глаз был карим, а другой — фиолетовым. Серёжа схватился за голову, не зная, куда себя девать, ведь Антон уже всё увидел и скрывать теперь казалось глупым, но это же позор — быть вот таким вот, да и вообще…       — Ты в порядке? — Антон встал и подошёл к Серёже. — Что случилось-то?       — Погоди, — отвернулся парень, — я сейчас всё исправлю!       Серёжа забежал в свою комнату, вытащил из ящика запасные линзы, помыл руки и принялся исправлять ситуацию, пальцами широко раскрыв глаз.       — Ты чего делаешь, Серёга? — Антон подошёл к нему и схватил руку, державшую линзу.       Серёжа повернулся к нему, готовый отругать за вторжение в его личное пространство, но тут же смягчился, увидев на лице Антона не претензию, а беспокойство.       — Ты не должен был этого видеть, — беспомощно склоняет голову Серёжа, опуская руку и позволяя линзе упасть на пол.       — Давай я сам буду решать, что должен, а что нет, — Антон берёт вторую руку парня. — Подними голову.       Выполнять эту просьбу Серёже не хотелось, ведь он всегда скрывал свои глаза и не показывал их даже родителям. Только один раз он забылся, и отчим, увидев радужку парня, покосился на него, но спрашивать не стал. Мама, скорее всего, и вовсе забыла об этом. А теперь парень, который признался Серёже в чувствах пару минут назад и которого он любит всем своим сердцем, стоит у него дома и просит показать этот изъян.       — Только не смейся, пожалуйста, — говорит Серёжа и робко поднимает голову.       — С чего вдруг я должен смеяться? — не понимает Антон.       — С того, что они оба такие, — не выдержав, Серёжа вытаскивает и вторую линзу.       — Я не совсем понимаю, в чём минус твоих голубых глаз, чел, — Антон пристально смотрит на парня.       — В том, что они не голубые, — Серёжа кладёт руки на плечи чертёнка и поворачивается вместе с ним так, чтобы свет от люстры смог упасть прямо на его лицо, меняя цвет на нужный.       — Ты угараешь? — глаза Антона расширяются, становясь соразмерными пятирублёвым монетам. — У тебя глаза фиолетовые?!       И вновь Серёже хочется опустить взгляд и спрятаться куда-нибудь подальше, ведь все, кто об этом узнавал, сразу же начинали смеяться и тыкать пальцем. Но Антон лишь тщательнее всмотрелся в глаза парня и положил ладонь на щёку Серёжи.       — Если ты считаешь, что это некрасиво или ужасно, то я тебя толкну, потому что это потрясно.       — Это слишком выделяет меня среди всех, — стыдливо отвечает Серёжа, всё ещё сдерживая себя, чтобы не отвести глаза.       — Так это самое красивое, что я видел в своей жизни! — Антон несильно толкает парня. — Не стесняйся этого.       Он замолчал, очевидно произнеся комплимент, от которого оба тут же покраснели. Тишину прервал Серёжин телефон, про который они уже успели благополучно забыть. Парень достал устройство и увидел входящий звонок от Ирины. Серёжа взглянул на Антона, без слов спрашивая, что же ему делать.       — Возьми трубку и соври, что съел что-то не то и тебя тошнит, вот и поехал домой. — На отрицательное мотание головой Антон с нескрываемой грустью добавил: — Или мы всё ещё можем вернуться.       — Ни за что! — выкрикнул Серёжа и взял трубку. — Алло?       — Здравствуйте, Сергей Алексеевич. Извините, что тревожу Вас и Вашего друга, но Вас уже все обыскались, и я не знаю, как ещё могу задержать поездку к Вам домой, поэтому уведомляю Вас, что я и другие ассистенты собираемся выезжать на Ваши поиски, — отчеканила Ирина.       — Вы их что? Задержали? — удивился Серёжа, переключая звонок на громкую связь.       — Я видела, как Вы с тем молодым человеком, с которым раньше общались и которому я отвозила письмо сегодня утром, вышли наружу, и решила дать Вам время для разговора.       — Ирина, пускай вы мне не очень, но вы поступили потрясно, — вмешался в разговор Антон, и Серёжа повесил трубку.       Чувствуя прилив адреналина и необходимость в поддержке чертёнка, он взял того за руку и сказал:       — Ну а теперь нам, наверное, пора бежать.