Реверс

Тогда

      Который день подряд, возвращаясь с работы, Наори наблюдала за тем, как её сын в своей комнате раз за разом пересматривал всевозможные обучающие языку жестов видео. Нираги старательно повторял за преподавателями и тщательно запоминал, что значит тот или иной даже незначительный жест.       Он хотел впечатлить её. Он хотел понимать все, что она беззвучно говорит. И, если понадобится, он будет и дальше тратить на это все свое свободное время. Практически всю осень парень потратил на это и на занятия в оружейной. За этот период Нираги очень сильно похудел из-за того что тратил все свои карманные деньги не на еду, а на тренировки.       Рене же все это время продолжала быть доброй и вежливой с ним. Она помогала каждый раз, когда видела, что ему действительно нужна была помощь, защищала его не только от собственного брата, но и от всех, кто ставил себя выше этого парня. Девушка всегда была приветливой и вселяющий позитив, из-за чего Нираги, сам того не замечая, начал собачкой ходить за ней по всей школе.       Сугуру очень хотел пригласить ее хотя бы на прогулку. Он долго обдумывал, как было бы лучше это предложить, чтобы не получить категоричный отказ. Брюнет решился подойти к ней в один из дней после уроков, когда Рене с кем-то активно переписывалась, медленно вышагивая в сторону выхода. Нираги догнал ее и осторожно коснулся ее плеча. Девушка сразу подняла голову и жестом с ним поздоровалась.        — Да, привет, — он слабо улыбнулся и поглубже вдохнул. — Я…. я…я хотел.       Рене терпеливо ждала, сжимая в руках телефон. Пока он собирался с мыслями, девушка без зазрения совести рассматривала его, про себя отмечая, что без уже привычных очков он действительно выглядел совсем иначе. В первый раз она не успела оценить такой образ, но после того, как парень стал все чаще носить контактные линзы, разница стала слишком заметной. Несмотря ни на что, он был достаточно хорош собой, и негласно Рене, конечно, это признавала, а потому не понимала, откуда у других было столько претензий именно в его сторону. Она все никак не могла взят в толк, за что его в целом можно было призирать, это было слишком странно.       — Я хотел позвать тебя на прогулку, — наконец, выпалил парень и замолк, боязливо ожидая реакции. По ощущениям, замедлился даже пульс.       Рене улыбнулась. Сугуру почувствовал себя идиотом. Он хотел провалиться сквозь землю или сбежать хоть куда-нибудь от зарождающейся неловкости между ними. Девушка разблокировала телефон.       — Нет, — парень накрыл ей руку своей. — Не надо печатать, если хочешь отказаться — откажись так, это я даже жестами пойму.        Рене облизнула губы и беззвучно усмехнулась.       — А я не собиралась отказаться, — на пальцах показала она, поскольку доступа к телефону все еще не было. Нираги внимательно следил за каждым ее движением.       — …… Я ведь правильно понял?.. Ты….?       Девушка кивнула. Брюнет округлил глаза. Сейчас он выглядел еще более растерянным, чем когда только предложил прогулку.       — Когда? — на автомате всё так же жестами спросила Рене, а после, опомнившись, потянулась к телефону, как вдруг Нираги неуверенно, но правильно обозначил на пальцах время. И даже место.       Брови девушки взметнулись вверх.        -…. Правильно? — уточнил Нираги. — В том, что я показал, есть весть смысл, да? В пять в парке?       Рене снова несколько раз кивнула и на этот раз улыбнулась максимально широко. Она поняла, он учил для нее.        — Тебе стоит быть более уверенным, — неторопливо жестами показала она ему.       — ….Увереннее? — переспросил парень и не смог скрыть радости, когда она подтвердила, подняв большой палец вверх.       Потихоньку он начинал ее понимать — это был огромный шаг вперед. А еще она согласилась с ним встретиться — это был выстрел во влюбленную голову. В эмоциональном порыве брюнет крепко обнял девушку, стоящую напротив.       ….Однако, даже если бы он с кем-нибудь захотел разделить свою радость, тот единственный человек, кому Нираги рассказал бы о первой маленькой победе, уже не одобрял эту затею, наблюдая за сыном и его избранницей с другой стороны улицы.

Теперь

      В тот день Рене больше никто не беспокоил. Девушка посчитала, что основной причиной этого мнимого спокойствия стало отсутствие боевиков на территории Пляжа — практически все из них отправились на разные игровые арены для того, чтобы продлить себе визу. Рене это обстоятельство только радовало, поскольку никаких незваных гостей ждать не приходилось.       После того, как она вернулась с прогулки, девушка закрылась своей комнате… Закрылась- громко сказано, скорее подпёрла ручку стулом с внутренней стороны, чтобы никто не смог опустить ее вниз, и рухнула похмельным камнем на кровать. В голове будто образовался огромные осиный рой из тревожных мыслей, каждая оса которого втыкала свое ядовитое жало в её размякший после алкоголя мозг. Там были все: от Такеру до Шунтаро и обратно, но, конечно, центральное место занимал и всегда будет занимать парень, покрытый пирсингом, который был беспамятно влюблен в свою винтовку. Рене так и не успела обдумать их неожиданную и не саму радостную, но, где-то в глубине души…желанную?..встречу.       Девушка повернулась на бок и уставилась в окна. Нираги… Она не позволяла себе думать о нем на протяжении последних трех лет, но, то и дело, неосознанно возвращалась к воспоминаниям о школе, ключевой фигурой которых был этот когда-то неуверенный в себе и милый брюнет. В памяти беспорядочно всплывали моменты их случайных и не случайных встреч, редких прогулок, его маленьких подарков и страстного желания понимать ее без слов. Каждый раз своими стремлениями он заставлял Рене улыбаться, завоевывал ее. Это был первый человек, который освоил язык жестов настолько быстро ради нее. Даже ее собственные брат иной раз справлялся намного хуже. Но не Нираги. Парень так боялся быть хуже остальных, что с каждым днем становился только лучше и лучше, особенно в сравнении с другими людьми из ее и его окружения…       Рене больно прикусила собственную губу, когда тёплые воспоминания сменила менее радужная картинка того единственного дня, когда все было бесповоротно загублено, когда своими руками она испортила и сломала то самое светлое и невинное, что было в ее жизни.       К горлу подкатил ком. Девушка понятия не имела, как на самом деле теперь к ней относился брюнет и серьёзно ли он говорил о своих желаниях заставить её мучиться в долгой и болезненной предметной агонии, но ей было все равно. Гораздо больше ее волновал тот факт, что на его глазах ей придется строить из себя влюбленную дуру, слюной истекающую на голый торс Шляпника, прикрытый лишь тонким халатом. Конечно, все привилегии, обещанные ей за это, того стоили, но пока она и представить не могла, как будет себя вести в момент, когда Такеру понадобится поддержка и незримая для других глаз защита.       Еще сильнее ее беспокоил предстоящий тест, запланированный на следующее утро. Несмотря на то, что дартс на все-таки нашла и даже притащила мишень и несколько дротиков в свой номер, стопроцентного результата эта маленькая тренировка дать, естественно, не могла. С одной стороны это было бы даже к лучшему, ведь тогда, в случае ее намеренных или ненамеренных промахов, члены фракции боевиков не имели бы полного представления о ее реальных способностях, но с другой стороны …Это могло поставить ее под удар или породить еще больше подозрений в ее сторону, ведь как минимум один из названных военных знал всю правду. Он тренировался с ней, он видел её в деле своими глазами, он пытался впечатлить её и в своем обучении равнялся на ее результаты. Нираги не вышло бы обмануть так просто. А рисковать нельзя, Рене нужен был хотя бы пистолет.       Между тем девушке хотелось посмотреть на нынешние умения Сугуру. Возможно, благодаря дополнительной агрессии, ему действительно удалось ее обойти. Но узнавать это на собственной шкуре Рене не планировала.       А впрочем, первые проблемы настигли ее даже раньше, чем она думала — уже примерно в четыре утра, когда тихий стук в дверь без труда смог ее разбудить. Без всяких сомнений это точно был не Нираги, а всем остальным девушка могла открыть дверь вполне спокойно, поэтому без задней мысли отодвинула в сторону стул и дернула ручку вниз. На ее удивление на пороге стоял Такеру. Он был сонный, пах виски, а еще упирался лбом в свою руку, поднятую на дверной косяк где-то на уровне головы.        Рене молча ждала объяснений.        — Я собираюсь назначить совет на утро, когда Агуни и его ребята вернутся с игр. Было бы хорошо, если бы ты была рядом со мной в этот момент, — быстро выпалил мужчина и перевел на девушку взгляд.       — Зачем в таком случае ты разбудил меня сейчас? Я могла бы прийти на собрание так же, как и все остальные.       — За тем, что ты не можешь на него просто прийти, ты должна быть на нем изначально и лишь выйти в нужный момент, — пояснил Шляпник и, наконец, оторвался от косяка. Вероятно, алкогольные пары начали выветриваться из его организма.       -… Я должна выйти из твоей комнаты, не так ли? — уточнила Рене.       Мужчина кивнул. Рене вздохнула. В Конце концов, она обещала.       — Ну пойдем, — захлопнув за собой дверь, произнесла девушка, после чего Шляпник, почувствовав вседозволенность, приобнял ее за плечи и направился к своему номеру.       Благо, на пути они никого не встретили и спокойно добрались до нужной комнаты. Уже внутри Рене заняла один из широких диванов. Ей очень хотелось досмотреть приятный сон о прошлой жизни.       — Здесь есть кровать, — обронил Шляпник, заходя в соседнюю комнату.       — Воздержусь, я уже устроилась. Разбуди меня за полчаса до собрания, хочу привести себя в порядок.       — Будешь красивой для меня? — усмехнулся мужчина, удобнее устраиваясь на подушках.       — Буду красивой для того, чтоб нам поверили, — парировала Рене и прикрыла глаза.       За моральным испытанием следовало физическое, так что ее тело настаивало на качественном отдыхе, времени на который оставалось не так уж и много.       Общий сбор должен был начаться в девять — неприлично рано по меркам Пляжа, где люди после игр и вечеринок привыкли просыпаться не раньше полудня. Пожалуй, всех членов обеих фракции именно эта привычка Шляпника удивляла больше всего — его ранние подъемы несмотря на разгульный образ жизни. Абсолютно все, кроме него, выглядели крайне утомлёнными и сонными — члены совета периодически зевали и прикрывали лицо ладонями. Несмотря на это, девушки, собравшиеся в зале, уже с утра выглядели как супермодели на подбор, и наблюдавшая за ними через приоткрытую дверь Рене невольно задалась вопросом, а спали ли они вообще или буквально выпрыгнули с бала на корабль. Сама она успела только умыться и привести в порядок волосы, но немного покрасневшие глаза, которые никак не хотели открываться под утренними лучами, полностью выдавали ее истинное состояние. Рене ждала, когда Такеру прекратит расхаживать по всей комнате, собирая свои мысли в кучу, и наконец объявит, зачем они сегодня вся здесь собрались.       Мужчина тянул. Нираги, который сидел по правую руку от Агуни, с недоверием на него посматривал, время от времени переводя взгляд на своего главаря. Сам здоровяк оставался абсолютно спокойным и непроницаемым, молчаливо ожидавшим начала хоть чего-нибудь.       Девушка изменила угол обзора. Теперь она видела практически всех. От долгого ожидания Чишия прикрыл глаза, и на несколько секунд Рене показалось, что он просто уснул на стуле под размеренные звуки шагов над ухом. Она его прекрасно понимала.       — Мне кажется, — вдруг подал голос Шляпник и резко остановился напротив окна, после чего все-таки занял свой стул. — Что на Пляже есть предатели.       Рене нахмурилась, она ожидала чего угодно, но не того, что мужчина так легко во всеуслышание заговорит о том, что его самого беспокоит все последнее время. Почему-то девушке показалось, что это может плохо кончиться.       Все, кто находился в комнате, мгновенно оживились. Нираги снова бросил взгляд в сторону Агуни, но Рене никак не смогла идентифицировать его выражение лица. Если Шляпник, подозревавший во всем главаря боевиков, был прав, тогда, как минимум, Сугуру и Ласт Босс, как особо приближенные к главе, тоже должны были быть в курсе его планов, а значит, этот короткий взгляд можно было трактовать, как возникшую напряженность или настороженность.       — О ком ты говоришь? — поинтересовался Номер 2, повернувшись к Шляпнику всем телом. — О дилерах игр?       — Да, — тут же не задумываясь выпалил мужчина.       «Нет» — пронеслось в голове у Рене. Стало понятно, что Такеру просто провоцировал присутствующих на нужную ему реакция.       — Людей на Пляже слишком много, а игровые арены появляются все ближе и ближе к отелю. Мне кажется, среди нас есть те, кто имеет непосредственное отношение к организаторам, — очень чётко, будто заучено проговорил Такеру и обвел взглядом присутствующих. — У кого-нибудь есть идеи, как проверить наших постояльцев?       — Пытки? — тут ж предложил Агуни, и остальные боевики активными кивками поддержали эту идею.       — Под пытками кто угодно сознается в любом преступлении. Даже ты. Так что это не рационально, — спокойно парировал Чишия, засунув руки в карманы толстовки.       — Тебя не спрашивали, — огрызнулся на него Нираги.       Чишия усмехнулся в ответ на такую реакцию.       — Ну дерзай, придумай что-то другое, если, конечно, есть, чем думать и тебе на играх не отбили последнее, — бросил он.       Винтовка, до этого лежавшая на столе перед Нираги, моментально была повернута дулом в сторону Шунтаро.       Момента еще хуже для того, чтобы выйти, было сложно подобрать, но с другой стороны теоретически это бы разрядило обстановку, которая и так уже до неприличия накалилась, а потому, слегка отодвинув в сторону раздвижную дверь, Рене выскользнула в помещении в халате, оставленном для нее Шляпником. Ей не очень хотелось светить купальником перед лицами всех официальных представителей Пляжей, ещё больше ей не хотелось быть наименее одетой среди всех находившихся в помещении.       Мужчина перевел на нее взгляд и сразу расплылся в улыбке.       — Доброе утро, ты немного пропустила, но это не страшно, иди сюда, — Шляпник похлопал ладонью по стулу рядом со своим и протянул к Рене руку. Девушка села рядом.       Прозвучал выстрел, каждый, сидящий за большим круглым столом, на мгновение замер. Пуля врезалась стену, пролетев в пространстве между Чишией и Номером 2.       Все в немом недоумении уставились на Нираги.       — Прошу прощения, — сквозь зубы язвительно процедил брюнет, стараясь не встречаться взглядом с Рене и смотря куда-то поверх голов. — Вырвалось. Все его тело напряглось, сейчас он был больше похож на загнанного в угол хищника, чем на человека. Руки, быстро спрятанные под стол, мелко затряслись.       — …. Ладно, — привлекла к себе внимание Рене, оставляя Нираги варится в котле собственной ярости. — Я слышала, о чем вы говорили, и думаю, что, раз уж все те, кто находится здесь, доверяют друг к другу, а я надеюсь, что это так, тогда следует внимательнее относиться к тем, кто присоединился к Пляжу недавно. Исходя из твоих слов, игры проводятся на территориях все ближе и ближе — это значит, что дилерам нужен быстрый доступ к площадкам. Но люди не могут незаметно уходить на большие расстояния.       Взгляд Рене коснулся лица Чишии. Парень заметил это и хмыкнул.       — Так это ты, всё сходится. И пришла недавно, и взялась черт знает откуда, так почему бы тебе не быть дилером? — немного совладав с собой, сказал Нираги и, взяв винтовку в руки, направил её на Рене. — Ты меньше всех заслужила доверие и больше всех смерти, так что будешь в списке на вылет.       — Она вне подозрений, — вмешался Шляпник. — И за нее ручаюсь я, это достаточно авторитетно для тебя? Нираги не ответил. В его глазах плескалась ничем не прикрытая ненависть. Агуни пришлось опустить руку на его оружие и с силой надавить для того, чтобы парень, наконец, убрал свою винтовку, и она вновь «случайно» не выстрелила.       — Паршивая хитрая сука, — быстрым жестом показал он Рене прежде, чем снова занял позу камня и уставился в пространство перед собой.       — Мне нравится твоя идея, — после недолгих раздумий заключил Шляпник и приобнял Рене за талию. — Возможно, стоит поискать предателя среди тех, кто с нами не так давно. Насколько я знаю, таких меньше 30. Поручаю это кураторам.       Бровь Чишии на секунду дернулась вверх, он явно не ожидал такого идиотского задания, выдуманного на ходу, лишь бы только покрыть истинные мотивы собрания. Анн, сидевшая с другой стороны от него, тоже недовольно поджала губы.       — Удалось найти что-нибудь интересное? — тут же сменил тему Такеру, обращаясь на этот раз напрямую к Агуни.        — Ничего нового, семерка пик, — бросил военный и достал из кармана карту, которую опустил на стол перед Шляпником. Мужчина разочарованно вздохнул.       — Как жаль- как жаль, — театрально заключил он.       Рене, сидящая рядом, медленно погладила его по плечу.       Она не могла дождаться окончания собрания. Девушке казалось, что вся мировая ненависть и злость в момент скопились в этой наполненной людьми комнате.       — Отлично справилась, — уже после того, как все разошлись, похвалил её мужчина и налил себя новую порцию спиртного. — Готова к тесту?       — Ну уж чуть больше, чем к утренним собраниям, где в любой момент мне в голову может без предупреждения вырваться пуля.       — Теперь ты меня понимаешь… Не обращай на него внимания, я думаю, он изначально был сумасшедшим, — отмахнулся от негативных рассуждений Шляпник и сделал пару глотков.       «Не был» — мысленно ответила ему Рене, а на деле лишь коротко улыбнулась, избавилась от халата и поспешила покинуть комнату.       Впрочем, далеко отойти оттуда ей не удалось. Уже за первым поворотом чьи-то руки насильно перехватили ее за плечи и потянули в находящуюся рядом комнату. Рене опомниться не успела, как оказалась прижатой к стене, а над ней цербером возвышался Сугуру, у которого от гнева уже потемнели глаза.       — Какая ты шлюха, — горько выдохнул он ей прямо в лицо, уже вообще не стесняясь в выражениях. — Что он пообещал тебе за это?       Вопрос был на поверхности, однако Нираги не дал ей возможности ответить — брюнет прижал свою ладонь к её губам. Он ничего не хотел слышать, сейчас он хотел только говорить. Второй рукой парень сжимал пистолет, что было даже…удивительно., им он ткнул Рене под ребро. Кожа девушки покрылась мурашками.       — Обколотый урод на тачке как у твоего мерзкого братца, слетевший с катушек шиз, который мать родную продаст за полную колоду, кто следующий? Тебе вот настолько все равно? Кто угодно, любая грязь, лишь бы только не я. За что? Ну почему не я? Блять, просто почему?       Брюнета трясло. Эмоции неконтролируемым потоком хлынули наружу, перебивая напрочь здравый смысл. Нираги опустил взгляд на ее практически обнаженное тело и тут же еще сильнее сжал челюсти. На несколько долгих мгновений парень прижался к Рене, прикрыв глаза.        — Я ведь говорил, что выстрелю, если увижу тебя раздетой? — прошептал он ей на ухо, коснувшись холодным пирсингом кожи. — Я предупреждал. И сейчас с удовольствием сдержу свое слово. Держать слово — это вообще удел сильных людей, тебе, должно быть, не знакомо такое понятие.       Нираги сам себе кивнул. Решив дальше не тянуть, Сугуру направил дуло пистолета в ее плечо и нажал на курок. Из свежей раны хлынула кровь. У Рене перед глазами от боли посыпались искры. Давушка зажмурилась и едва подавила вскрик.       — Прострелил бы и второе, но ты же сегодня показываешь нам мастер-класс, так что я подожду. А вот потом, может быть, пущу пулю уже прямиком в голову, — пообещал Нираги и сделал резкий шаг назад.       Потерявшая равновесие Рене упала на колени, зажав кровоточащую рану рукой.       — Скоро увидимся, моя девочка, — с напускной нежностью в голосе произнес Сугуру, после чего несильно пнул ее в пострадавшую руку, покинул комнату и ушел в неизвестном направлении.       У Рене из глаз хлынули непрошеное слезы. Кое —как собравшись с силами, девушка встала и поковыляла в сторону медпункта, пообещав себе припомнить пирсинговой выскочке эту выходку.       Используя весь накопленный с годами опыт, Анн в медицинском крыле, как могла, аккуратно извлекла из плеча Рене пулю и умело обработала края пульсирующей раны. Из-за обильной кровопотери пришлось ненадолго наложить жгут, после чего на плече появилась стерильная белая повязка в несколько слоев.        — В следующий раз придешь завтра утром, нужно будет сменить бинты, — дала наставление девушка и протянула Рене пластинку обезболивающего.       Рене запоздало кивнула.        — Спасибо, это очень кстати, — указала она на таблетки. — А успокоительного нет? Я бы и сама курс пропила, и кое-кому другому прямо в горло бы затолкала.       Анн негромко усмехнулась.       — Боюсь, на этого быка такое не подействует.       Рене снова согласно кивнула, поднялась со стула и еще раз осмотрела повязку. Если не делать никаких резких движений, по идее, рана не должна была снова открыться, а значит ей просто стоило быть немножко осторожнее — звучало это не так уж сложно…в теории.       Из-за утреннего собрания тест для девушка перенесли на полдень, так что в очередной раз поблагодари Анн за помощь, Рене неторопливо двинулась в сторону импровизированного тира, который находился за отелем и на первый взгляд напоминал большой склад. Там уже находились практически все, кто состоял во фракции боевиков. На одном из столов было разложено оружие разного размера и калибра. Про себя девушка поразилась такой коллекцией. Рядом со столом стоял Агуни, вертевший в руках пистолет с глушителем. Для общей картины мрачной безнадежности не хватало только Нираги — очевидно, боевик где-то задержался для того, чтобы отметить свою маленькую победу над ней и порадоваться чужой пролитой крови. Рене не хотела об этом думать, она была слишком злой и уставшей. Еще перед входом закинувшись таблетками, девушка уже мысленно планировала как можно быстрее разобраться со всем этим и вернуться к себе. И сейчас ей было все равно, кто и как отреагирует на ее стрельбу.       — Выбирай, — буркнул Агуни и кивнул в сторону стволов.       Рене сразу почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, повернувшись, обнаружила Ласт Босса, который смотрел на неё, даже не моргая и изогнувшись, как змея перед выпадет вперед. Пожалуй, он был самым жутким и неоднозначным из всей собравшейся там компании. Сначала Рене хотела выбрать что-то небольшое, поскольку тот же пистолет было бы удобнее держать в руке, при этом не напрягая всё тело. Он уже было потянулась к оружию, но резко замерла и в последний момент схватила винтовку, лежавшую рядом. На ней отсутствовал оптический прицел, но девушке сейчас это и не требовалось — ей просто хотелось выпустить очередь, чтобы избавиться от накопившегося напряжения.       Агуни внимательно наблюдал за ней, лишь на несколько мгновений задержав взгляд на пробитом плече. С уверенным видом и чувством собственного достоинства Рене нашла для винтовки опору, чтобы не нагружать вторую руку и встала напротив мишеней. Наверное, кто-то должен был дать команду «старт», но так и не дождавшись этого, девушка выпустила сразу половину обоймы, проведя практически ровную пулеметную линию вдоль, а затем поперек мишени. На душе стало гораздо легче, однако плечо все также давало о себе знать, и поэтому, чтобы отвлечься, Рене ещё три пули выпустила в самый центр, с особенным остервенением нажимая на курок.       — Смотри, она как ты, — заигрывающим, слегка севшим голосом прошелестел Ласт Босс за ее спиной, обращаясь явно кому-то третьему. — Оружие твоё, манера твоя -целую очередь отстреляла.       Боевик улыбнулся, из-за чего еще больше стал похож на карикатурно гадюку. Рене, наконец, обернулась. Позади, как и ожидалось, стоял Нираги, прожигавший её взглядом. Он пропустил мимо ушей все слова, обращённые к нему, и лишь зубами периодически сжимал пирсинг на в своем языке.       — Неплохо, — подал голос Агуни, но и это не прервало их зрительного контакта.       Прежде, чем кто-либо успел среагировать, брюнет стряхнул с плеча свою винтовку и обстрелял Рене вдоль тела. Девушка буквально кожей ощущала, как мимо проносились пули, одна из которых задела ее хвост — на пол упало несколько прядей. Что ж, вот она и убедилась, что за годы, проведенные порознь, Нираги не только не растерял форму, но и стал лучшим.       — Удовлетворен? — спросила она жестами и повернула голову к главарю, — Я могу выбрать?       Агуни кивнул.       Недолго думая, Рене забрала из его рук пистолет с глушителем и после чего направила его Нираги в голову и подняла вторую руку на уровень его глаз.        — А вот теперь…. если еще хоть раз ты только подумаешь так поступить, я сделаю точно так же, и не факт, что не промахнусь. Хочешь зайти ко мне вечером? Заплетем друг другу косички, — показала она, и уже вслух добавила. — Нира.       Брюнет застыл. Рене покинула тир, медленно облегченно выдохнув.       Наблюдавший за ней с балкона Чишия, взгляд которого тоже скользнул по бинтам на ее теле, подумал о том, что настало время включать девушку в свой план.