Sweet dreams, Will

Что-то внутри него подсказывало ему, что Ганнибал не тот, за кого себя выдает, что в нем есть нечто большее.  Ту часть себя, которую Ганнибал не хотел показывать, за исключением, возможно, тех мгновений между сном и реальностью, которые они провели вместе. — Здравствуй, Уилл, - доктор поздоровался, открывая дверь с улыбкой. —Могу ли я войти?, — неуверенно спросил он.  — Конечно, заходите.   Оказавшись внутри, Уилл нервно сел в кресло, кусая разбитые губы.  — Так что же привело Вас ко мне сегодня? — ласково спросил Ганнибал, присаживаясь напротив.   Глядя на него, спокойно сидящего вкресле, с внимательным, но безмятежным взглядом, Уилл начал думать, что это всё было всего лишь плодом его богатого воображения.  В конце концов, он был не только его врачом, а еще и другом.  Ганнибал - уважаемый член общества.  Неужели Уилл Грэм действительно думал, что Ганнибал сможет проникнуть в его комнату ночью, а затем еще и поцеловать его с такой дикой страстью?  Он не был похож на человека, способного на такой драйв, кисло подумал Уилл. — Я... По правде говоря, не знаю, - он тревожно начал свою фразу, - Я проходил мимо и... думал поздороваться. Но теперь я не беспокоюсь...  — Мы оба знаем, что это не причина, по которой Вы сюда пришли. Эта фраза обездвижила Уилла. — Что? Что Вы имеете ввиду?  Ганнибал внимательно изучал его, глаза психиатра проникали в его душу. Затем на его устах появилась лёгкая улыбка.  — Сейчас Вы проснулись, разве не так? - спрашивает доктор.   Кровь Уилла мгновенно застыла в его жилах.    — Значит, это было правдой! Я не спал… Вы действительно… —Прошу прощения, Уилл. Я признаю, что перешел черту… Но Вы сами видите, что в Вас есть что-то невероятно неотразимое для меня. Уилл Грэм начал тяжело дышать. Он не мог поверить в то, что только что услышал, но ему пришлось это сделать.  — Что? Давайте, скажите мне!, - воскликнул профайлер. После нескольких минут молчания Ганнибал встал со стула и, подойдя к нему, начал говорить. —Ваш ум… Ваше необыкновенное сознание, способное видеть вещи, которые другие даже не замечают. Оно видит зло. Оно чувствует злодеяния внутри себя самого, не так ли?  Чем ближе подходил Ганнибал, тем сильнее Уилл чувствовал желание отодвинуться, как будто перед ним стоял огромный хищный волк.  — Я слышу Вас!  — воскликнул Уилл, доставая из кобуры пистолет. — Я знаю. А я слышу Вас, Уилл Грэм.  Пальцы Уилла вцепились в собственный ремень.  В голове профайлера возник вопрос. Единственный, на который он не хочет получать ответа. Но в то же время ему нужно было знать.  Как больной человек, который задается вопросом, как долго он еще сможет жить, не имея смелости спросить своего врача, потому что ответ слишком пугает его. —Что я ощущаю в данный момент?  Ганнибал снова приблизился к нему, держа руки за спиной.   Лектор склонился к его шее, глубоко вдыхая его запах. — Страх. Злость. Отчаяние. Желание спасти жертв и в то же время быть их убийцей. И больше всего на свете у Вас присутствует желание быть увиденным ровно так же, как Вы замечаете всех остальных, пронзая людей насквозь благодаря Вашему уникальному взгляду.    Правда поразила Уилла, словно нож который вонзается в тело, разрывает плоть, обнажая её истинную форму.  Тонкая слеза скатилась по щеке профайлера.  — Я вижу это, Уилл, — сказал Ганнибал, глядя ему прямо в глаза. — Я вижу это.   Чувство свободы полностью охватило Грэма. Ему казалось, что все маски, которые он когда-либо носил, спадают одна за другой, разлетаясь на тысячи осколков.  Когда Ганнибал впился зубами в его шею, Уилл Грэм закрыл глаза, полностью отпустив ситуацию.    Рука профайлера всё еще сжимала кобуру пистолета, поглаживая её большим пальцем.   С одной стороны, Уилл Грэм просто хотел, чтобы этот кошмар закончился. Было бы так просто вытащить этот пистолет и положить конец всей боли.  Однако чем больше язык Ганнибала касался его кожи, тем слабее становилась его хватка на пистолете.  Уилл боялся. Страх жизни, страх смерти. Страх того, кем он может стать, если воссоединится со своим создателем.  — Если хотите меня застрелить, сделайте это прямо сейчас, — тихий шепот Ганнибала вызвал мурашки по телу Уилла.  Лицо мужчины, которое прижималось к шее Уилла, дало ему возможность почувствовать запах и тепло исходящее от собственного психиатра.   Уилл мог видеть перед собой шею доктора, пурпурный воротник его рубашки, эти темно-русые волосы. Никогда прежде Уилл не чувствовал влечение к чему-то так сильно, как сейчас.   Как будто это тело, стоящее перед ним, громко его зовёт, побуждает на действие.   Словно следуя этому зову, пальцы Уилла Грэма соскользнули с кобуры, перемещаясь прямо к груди Ганнибала.   Пальцы рук крепко сжимали его, притягивая к себе. Его рот с любопытством приблизился к шее доктора, который стоял неподвижно возле Уилла, ожидая.  Грэм оперся на неё, сначала деликатно, неуверенно.  Затем он прикоснулся к шее Лектора губами, посасывая кожу, пока удовольствие не обездвижило его тело. Он привлёк Ганнибала к себе, продолжая наслаждаться его тёплой кожей слегка бледного оттенка.   Затем Ганнибал присаживается верхом на него, обхватив лицо Грэма руками. Именно тогда Уилл искал его губы, потерявшись в удовольствии, которое они вызывали в нём. Губы мужчин слились в страстном поцелуе.   Их тела искали друг друга, они прижимались всё ближе, доставляя всё больше и больше удовольствия обоим.   Но были моменты, когда Уиллу казалось, что не только их физические тела искали друг друга, но и их одинокие и искаженные души, как будто каким-то образом находясь вместе они могли быть цельными. Уникальная, несовершенная, безумная, красивая головоломка между телом и душой.