Et tristis lux oculorum tuorum exivit

Громкий крик отчаяния пронзил душный, нагретый дневным солнцем, морской воздух. Казалось, что весь мир вокруг замер в непонимании, застигнутый врасплох этим криком, как и сама девушка, обессиленно упавшая на палубу корабля.

***

- Понти, если я еще раз увижу, что ты прикладываешься к бутылке, пока никто не видит, то тебе даже Эшино колдовство не поможет! – Разгневанный голиаф ударил кулаком по столу, который в ответ лишь жалобно скрипнул. – Ну-ка отправляйся на палубу, там ты будешь явно полезнее, чем здесь. – Мальчишка, казалось, все понял и спешно отправился в указанном направлении, но его хитрый глаз, обращенный к ящику с вином, явно давал понять, что он еще вернется. - Давно не был медведем? – Мягкая и теплая ладонь легла на плечо великана. Рыжеволосая девушка всегда подходила тихо, будто кошка, оказываясь рядом совершенно неожиданно. – Ты уже забыл, что когда злишься… - Да-да-да, превращаюсь в медведя, о таком, блять, не забудешь… - Икдрас обернулся, но за его плечом уже никого не было. - Я давно говорю о том, что тебе пора бы поучиться самоконтролю, – Венера, уже успевшая оказаться напротив на секунду растерявшегося мужчины, убрала непослушную прядь за ухо, водя пальцами по мореходным картам. – Либо ты победишь зверя, либо он тебя. И, как мне сейчас кажется, у него больше шансов. – Хмыкнула девушка, состроив на своем лице поучающее выражение. Она и сама не понимала, почему ей всегда хочется задеть его, будто бы сделать больнее, а может и не знала других способов обратить на себя мужское внимание. - Вот договоришься ты у меня, и тогда… - Занесенный вновь над столом кулак остановился в половине фута, а сам варвар поднялся из-за стола, уходя в глубину палубы, ближе к клеткам, и бормоча себе под нос что-то про поучения, папенькиных дочек и все в этом роде. Принцесса Отраженного королевства лишь горько вздохнула, складывая руки на бумагах и отпуская на них голову. Что она вообще нашла в этом грубоватом, громком и зачастую «сначала делаю – потом думаю» жителе островов? Но этот вопрос у нее не было ответа. От долгих раздумий в полудреме, которой способствовала морская качка, ее отвлекло ритмичное постукивание об стол. Подняв голову, Венера увидела Фахтунга, усевшегося прямо на карту берега Храморры и усердно чистившего клюв. Рядом с ним лежал мертвый ворон, который сразу же привлек внимание девушки, но не своим разодранным горлом, а небольшой запиской, привязанной к лапке. Воровато осмотревшись, сама не зная от кого скрывается, она аккуратно отвязала записку и развернула ее. «Я знаю, чего ты хочешь. Цветок паслена и воронье сердце сделают свое дело. Все в твоих руках.» - гласила потертая записка. Повинуясь какому-то внутреннему зову рыжеволосая смяла ее, убирая во внутренний карман сумки, висевшей на поясе, и крайне испытующе посмотрела на ястреба. - И откуда это у тебя? – Птица важно вздернула голову, демонстрируя окровавленный клюв и явную невозможность ответа на данный вопрос. Покачав головой и почесав «убийцу» по перьям, Венера подхватила тельце ворона и отнесла в свою комнату. - «Что я делаю?» - Пронеслось в ее голове, но ответа на это не нашлось даже в глубинах сознания, зато нашелся кинжал, лежащий недалеко от изголовья кровати. Придерживая тельце у основания крыльев, друидка с легкостью вспорола грудную клетку. Остатки птичьей крови, не успевшие вылиться из растерзанного горла, брызнули на поверхность стола и подол платья, но искомое было найдено. Поддев острием пару сосудов, девушка с легкостью вырезала уже небьющееся сердце. Часть дела сделана, но что же с остальным… Понимая, что творит что-то странное, она потрясла головой, подходя к бочке и надеясь смыть со своих рук кровь, чтобы никто ничего не понял, но, лишь наклонившись над водной гладью, тут же отшатнулась от нее, судорожно проводя ладонью по волосам. От этого движения из-за ее уха на пол упал лиловый цветок, неподвижно оставшийся лежать прямо у ног. - Слишком много чертовых совпадений… - Прошептала Венера, присаживаясь на корточки и беря паслен в руки. Тот сон, тот дурацкий сон, мучающий ее уже несколько дней, сразу же встал перед глазами. Очередная склока с Икдрасом. Он вновь не захотел играть в игру «Я хочу уколоть тебя посильнее, чтобы ты знал, что не безразличен мне», либо же просто не понимал ее правил. Его недовольный рык, на секунду сделавший клыки похожими на медвежьи, заставил девушку молча уйти с палубы в свою каюту и демонстративно хлопнуть дверью. Недовольное лежание на кровати в течение целого часа своих плодов не принесло, от чего она решила просто уснуть, довольно быстро утопая в сон. Но сон беспокойный, тревожный. Она бежит за голиафом, который убегает прочь, превращается в медведя, чтобы догнать, но и он не промах, от чего медведица, явно уступающая в размерах, сдается. От яростного рыка ее отрывает ледяная рука, опускающаяся на загривок, и перебирающая длинными пальцами шерсть. - Он будет твоим. Если ты хочешь. Но одна ты явно не справишься, - голос будто бы звучит прямо в голове, не позволяя рассмотреть говорящего, - я помогу тебе, жди знака. Но помни, как только получишь его – времени будет немного. Успей воспользоваться. – Пальцы с загривка пропали также неожиданно, как и появились, а сама Венера проснулась в холодном поту. Времени будет немного. Она помнила об этом, поэтому резко поднялась с колен, подходя обратно к столу и опуская цветок на него. Пусть в ритуальной магии девушка была не сильна, но общие знания об этом у нее имелись. Достав ступку, она принялась к смешиванию ингредиентов. - Снежинка, тебе не идет капитанская шляпа, отдай ее мне, - Зычный смех голиафа раскатился по палубе, - лааадно, не морщи нос, Снежинка. – Он принял из рук Эши травы, добавляя их в котелок. Суп, который он готовил на ужин для всей команды, был почти готов. - А куда подевалась Венера? – Эша растерялась от этого вопроса, перебирая подол рубашки. Она так была занята отработкой ударов с Понти, что даже не заметила, что девушка почти весь день отсутствовала на палубе. - Я позову ее к ужину, да, сейчас… - Вестник кивнула, направляясь к спуску к каютам, но дойти не успела, так как уже на лестнице столкнулась с девушкой, что поднималась, неся в руках бутылки с вином. - Ой, Венера, а я как раз за тобой. Как ты себя чувствуешь? А то весь день… - Все в порядке, Эша, я просто задремала. Еще раз спасибо, что подлечила меня, без тебя я бы вряд ли так быстро оправилась. – Друидка улыбнулась, направляясь к их импровизированному обеденному столу. - Икдрас, будешь вино? – Она протянула откупоренную бутыль к нему, поставив еще пару на стол. - Конечно, почему бы нет! – Помешав суп и вынув из него половник, потомок великанов принял из рук рыжеволосой бутылку, салютуя ей всем на корабле. - За отличное путешествие и вкусный ужин! – Громко крикнул он, чтобы услышали даже наемники, трудящиеся сейчас на парусах, и за пару глотков прикончил все винное содержимое бутылки. - «Только бы сработало» - Пронеслось в голове Венеры, внимательно смотрящей за тем, как жадно голиаф проглатывает ее отвар. Она, конечно, не надеялась, что он подействует за мгновение, да и вообще считала все это глупостью, но тут ее внимательные зрачки расширились от ужаса. Лицо Икдраса побелело, казалось, за считанные секунды. Яркие вены проступили на коже, но они были не естественного цвета, скорее иссиня-черные. Варвар, как рыба, выброшенная на берег, стал жадно хватать ртом воздух, грузно опускаясь на колени. Пепельноволосая вестница Адригала тут же кинулась к нему, обхватывая лицо руками, отчаянно тряся его и что-то крича. Дафна, ошарашенная ее криками, бросила управление кораблем, подбегая к столу и непонимающе переводя взгляд с Венеры на умирающего голиафа и обратно. - «Ты сделала все правильно, Венера.» - Пронеслось в голове принцессы Отраженного королевства, а на лице почувствовалось дуновение какого-то леденящего, буквально могильного ветра. Эша видя, что глаза мужчины закатываются, тут же начала рыться в своей сумке, надеясь найти зелье лечения, но было уже поздно. Икдрас опал на дощатый пол палубы, а из кончика его рта потекла тонкая струйка такой же иссиня-черной крови, как и его вены. Сердце голиафа перестало биться. Громкий крик отчаяния пронзил душный, нагретый дневным солнцем, морской воздух. Казалось, что весь мир вокруг замер в непонимании, застигнутый врасплох этим криком, но только Венера полностью понимала, орудием в чьих руках она стала.