Что-то большее?

      Как давно между ними появилось что-то большое, чем обычная дружба? Он так и не смог найти ответ на этот вопрос.       Близнецов Уизли знал весь Хогвартс. Впрочем, «не знать» их было достаточно трудно. Их шутки и шалости частенько скрашивали скучные учебные будни, иногда и выводили из себя не только преподавательский состав, но и студентов. Однако, даже если все же некоторые личности раздражались по этому поводу, Фреда и Джорджа среди учеников все еще любили почти все, не считая нескольких исключений. Да и им не было особого дела до мнения остальных, будь то такие же студенты или преподаватели.       Рассматривали ли их хоть раз в романтическом плане? — Глупый вопрос.       Конечно же рассматривали. Парни имели достаточно привлекательную внешность, были обаятельными и имели свою особенную, индивидуальную харизму. В голове каждой девушки их возраста, помладше, а иногда даже постарше точно проскакивала мысль: а может попытать счастье с одним из Уизли? Правда в общении с ними было несколько «но». Для начала мало кто мог различить близнецов. В чем смысла общения с кем-то из них, если ты даже понять не можешь, кто есть кто? Дальше шли их шутки и розыгрыши, что являлось самой главной проблемой. Сначала тебе кажется, что проводить время таким образом, как это делают близнецы — весело. Потом ты думаешь, что можно было немного убавить количество шуток и розыгрышей в ваших отношениях. А дальше ты начинаешь раздражаться каждый раз, испытывая на себе очередную идею одного или же сразу обоих близнецов.       Но в чем же была суть этой проблемы? — Все так же глупый вопрос.       Если нет никакой влюбленности или даже обычной привязанности, от близнецов субординации можно и не ждать. Сначала все предполагали, что Фред и Джордж будут вести себя так по-детски даже со своими возлюбленными. По крайней мере, предполагали лишь до того момента, пока кое-что не стало очевидным.       Над человеком, что нравится одному из Уизли, никто не ставит розыгрышей.       И виной этому стала ошибка, совершенная самим Уизли пару годами раннее.

***

      Фред совсем не задумывался, что его шутки могут довести кого-то до слез. Нет, ну правда, все уже должны были привыкнуть к взбалмошным близнецам и их выходкам, кто вообще воспринимает их слова за чистую монету? Однако его мнение по этому поводу неожиданно пошатнулось и пошло трещинами, когда карие глаза напротив заблестели от накативших эмоций.       В воздухе все еще висело одно единственное слово, которое заставило девушку перед ним обидчиво шмыгнуть носом. Она смотрела на него несколько долгих мгновений, дожидаясь чего-то, но в итоге все же развернулась и сбежала, скрывшись в запутанных коридорах Хогвартса.       А парень все так же тупо стоял на месте, пытаясь осознать ситуацию и что именно заставило Грейнджер так неожиданно сбежать.       И с каждой чертовой секундой, с каждым эхом быстрых отдаляющихся шагов, до рыжего идиота начала доходить его ошибка.       Он что, сейчас правда скопировал слова того мелкого Малфоя? Нет, он же хотел выразиться по-другому — назвать ее магглорожденной, совсем безобидной и обычной фразой, которую та слышит чуть ли ни каждый день. Но почему-то именно в этот момент в голове крутился этот Драко со своим фирменным: «Тупая грязнокровка!». А вместе с осознанием ошибки к Фреду пришло понимание, что эта ситуация больше не является шуткой и стать не может.       У них не было какого-то тесного общения. Гермиона была на одном курсе с Роном, являлась его близкой подругой, и лишь на почве этого стала подругой близнецов. Но она все чаще заседала в голове Фреда, мучая вопросами по поводу своей немного странной, но удивительной персоны. Чем девочка становилась старше, тем больше парень видел в ней привлекательного. Она была умна, симпатична, имела слегка взрывной характер, и даже минусы не особо портили ее, как личность. В голове все появлялись моменты воспоминаний, где Малфой всячески оскорблял Гермиону. В плане, за что? Обида? Зависть? Хотя, сейчас уже не важно, из-за этого чертового Драко со своим «Грязнокровка!» Грейнджер сбежала.       Фред не знал, сколько простоял, молча пялясь в коридор, где скрылась девушка. Студентов нигде не было слышно, поэтому только стук его сердца глухо отдавался где-то в ушах и кончиках пальцев.       Впервые ему стало стыдно, впервые он пожалел о своих случайно сказанных словах. Уизли хотел побежать за ней, найти и сказать, что правда сглупил и вообще не это имел в виду, но ноги не подчинялись здравому смыслу в голове, так же как и язык парой минут ранее.       Он думал, что его слова не воспринимают всерьез, но с треском провалился в этих мыслях. Какая же это все глупость.

***

      Как давно между ними появилось что-то большое, чем обычная дружба? Теперь он знал ответ на этот вопрос.       Удивительно, но ссоры, оказывается, сближают людей. Это Фред понял после своей не самой приятной оговорки в сторону Гермионы, случайно назвав ее грязнокровкой. Тот момент, когда на следующий день при встрече она поджала губы и отвернулась, он запомнил надолго. Также, как и свои извинения, сказанные в гостиной Гриффиндора. К сожалению, лица своих однокурсников и брата сохранить в памяти Фред не смог, так как неотрывно смотрел на девушку перед собой, но это все еще того стоило. В тот момент он не имел права думать о веселье, когда оно же днем ранее задело подругу.       Сколько раз теперь над Грейнджер ставили розыгрыши? Ни разу.       Сколько раз у Фреда появлялось желание сделать это? Так же ни разу.       Тот момент, тот чертовый момент, когда он заметил проблеск слез на ее темных глазах, кажется, был безвозвратным. Юноша все чаще вглядывался в ее слегка острые черты лица, цеплялся взглядом за маленькую фигуру среди других студентов, слышал ее голос различия от множества иных. Но понял он все лишь тогда, когда осознал, что слишком часто смотрит ей прямо в глаза. Карие, блестящие искрой и знанием, очи всегда заставляли его заглядеться, но с каких-то пор это все пересекло черту.       Если у многих были не самые лестные сравнение в сторону кареглазых, то для Фреда ассоциации были с… шоколадом? Терпким горьким шоколадом. Да, определенно, его совсем занесло.       Он уже и не помнил, с какого момента мог без стеснения касаться губ Гермионы своими, то легко чмокая, то утягивая в продолжительный поцелуй; с какого момента мог обнимать ее без спроса прямо у всех на виду, с какого момента все перестали обращать на это внимание…       Фред был определенно точно уверен, что это обычная влюбленность, которая вряд ли продлится дальше учебы. Но как близко к ней «любовь»? Кто знает.       На этот вопрос он еще не смог найти свой ответ.