с любовью от…

юнджин помнит, как казуха впервые встала на пуанты и прошлась перед ней. хвасталась пачкой, боди, а между тем новыми школьными нарядами и прогулочными кроссовками. это было особенно приятно — наблюдать за тем, как казуха ценит дарить своё время и эмоции именно юнджин, потому что для других она такого делать не позволяла. юнджин это, откуда-то, стопроцентно точно знает. возможно, она слишком казуха доверяет, но просто не может поверить во что-то плохое в ней. и когда казуха выступает на сцене, выходит впервые в качестве примы, у юнджин на глазах накатываются слёзы. это слишком красиво и болезненно — спустя столько времени бок о бок видеть, как твой самый близкий человек всходит на пьедестал — ведь ты знаешь, сколько сил на это ушло. юнджин ценит, что ей доверяют место в первом ряду и в самом центре, ценит, что ловит один взгляд со сцены на себе, старается всю постановку держать лицо серьезнее, чтобы казуху не смутить. с каждой секундой та все больше проникается и больше со сцены взгляды не бросает, потому что не по постановке. в тот день юнджин снова клянётся себе, что посетить все балеты казухи. казуха после постановки шепчет на ухо в объятиях, что слишком ее любит. и в один из дней юнджин шепчет казухе то же самое. перед выходом на сцену. — я тебя люблю, — держит крепко за руку, отпускает и пропадает в темноте сцены. и это выглядит сказачно, потому что казуха ещё никогда не видела юнджин на высоте — и буквально тоже, потому что та стоит на длинной лестнице сверху в своём пышном темном платье. юнджин примадонна. казуха — ее балет. и скоро ее выход. такое выступление ощущается искрометно иначе и не так, как всегда. казуха со словами оперы вспоминает и все детские клятвы. с каждым своим движением все больше думает о том, как же это печально и красиво — все то, что их связывало, проникло в ее балет и в оперу юнджин. их всегда связывала музыка, так или иначе. и когда они забегают за кулисы сцены, казуха замечает, как блестят от влаги щеки юнджин, пытающейся держать дыхание. — боже… ты была так потрясающа, — обнимает крепко, не думая об усталости и всем том, о чем думала раньше, заходя со сцены за кулисы. юнджин трёт руками щеки, смазывая макияж, крепко сжимает плечи казухи ладонями, прижимает к своим и дышит очень часто и напряжённо, потому что все ещё не может осознать то, что они создали. юнджин кажется, что лучше никогда не выйдет. потому что казуха слишком прекрасная прима. потому что юнджин ради неё готова быть самой лучшей примадонной. и в забросанной вещами и чемоданами гримерке юнджин шепчет снова на ухо казухе, что любит. слышит в ответ те же слова и зажмуривается, потому что все ещё не хватает воздуха. казуха расплетает ленту пуант и смотрит на юнджин, осматривая. — спасибо за то, что была балетом к моей опере.