Элитный город: увидимся осенью

Эта история, никогда не бывала в книгах. Эта история, имеет затянутое начало. История, которая должна найти свой конец. А сказали бы вы, что в человеческом мире, на первом месте есть «человечность»? Может она на втором? Да, возможно так, и переубедить в этом нельзя, все равно все узнают правду. Может ли это правда быть скрыта, ради выгоды? Да, ложь остаётся ложью, а выгода, это только ваше оправдание, которое оправдывает только вас, а не ваш поступок. Что бы вы мне сказали, зная то, что я в курсе правды? «Прости»? Елизавета Андрющенко, 24 года. Эта история, начинается с этой маленькой биографии, представьте только перед собой эту персону, брюнетка, с короткими волосами, и с выбритыми боковинами. Этот человек, когда то веял атмосферой счастья и доброты, один случай, который разрушил все. Пирамида, которую предстоит строить вновь, сквозь слёзы и боль, так точно. Избежать этого нельзя, но постараться и запомнить навсегда — можно. Март месяц, в котором шёл снег, это не впервой, в марте никто ещё не видел счастливого солнца. Разве вообще можно распознать, есть ли у солнца улыбка? Оно от этого будет сиять ярче, если это заметят и похвалят? Это только детские прихоти, почему об этом только задумываются? Лето наступит, и об этом будут только ныть, что солнце слишком яркое и жаркое — все этим людям не так. Мысли о солнце идут только ночью, провожая девушку домой, что бы не было так страшно. И бояться нечего, на улице дождь снова, возможно, это как то взаимосвязано. Небо больше боится, или же оно плачет от потери? Кому только знать, если не плоду фантазии, только наша голова может перевернуть все так, как вздумается. Это нисколечко не плохо, просто привыкни, и это будет только в радость. Асфальтная дорога промокла не меньше, чем спутница запутанных мыслей, на фоновой оболочке черепной коробки. Лучи желтого фонаря светят так ярко, иногда мерцая, что на влажном слое асфальта можно заметить узоры. Иногда эти стекшие капли, напоминают фейерверк. Он разрывает себя над небом, что бы видели все его внутри, а людям лишь интересны наружный блеск. Взгляд смотрел в упор на асфальтную тропу, проведя до темного переулка, от которого всегда исходила сырость, и не только запахом. Мрак, который не пугал Андрющенко, что придётся ещё сделать, если не пережить? От судьбы разве можно спрятаться или оттолкнуть от себя? Можно, если это будет возможно. Тут фонари были тусклее, а другие выключались на глазах, оставляя только пятно в памяти белого цвета. Только закрой глаза, и вся картина перед тобой, но пройти не получится, это ведь просто воображаемая картина. Лиза замечает дорогу, которая скоротает путь, ею часто нельзя ходить, ведь она может быть обманчивой и подставной в один момент. Закон подлости. Шаги ускорялись, поднимая за собой воду, оставляя на штанинах грязные, мокрые пятна, они свойственны в плохую погоду. Но дождь ведь не плох, иногда он становится другом лучше, чем солнце под облаками или рядом с ними. Конец переулка, совсем темно, но странная искорка, горящей зажигалки осветился впереди, казалось к ней оставалось только пару шагов, что бы просто прикоснуться и почувствовать это тепло. Силуэт, очень странный, сложно разобрать кто это, видны только краи пальцев и лицо над огоньком, свет очень приятно падает на не разборчивые черты лица. Но даже этого мало, что бы рассмотреть хорошо, кто стоит перед той, которая не стал продолжать свой путь, замерев на месте. Внезапно, силуэт, со скрученным табаком во рту заговаривает просаженным голосом: — че стоишь? Может, дорогу подсказать? Оживившись, ответа от другой не последовало, лишь голая, холодная рука нырнула в карман, в поисках мобильника, так как только он мог помочь в осветление дальнейшего пути. Незнакомый человек махом в сторону закрывает металлическую зажигалку, оставляя след от огонька только на конце подпалиной сигареты, резкий запах дыма и горящего табака расслаивался под дождём. Телефон издал яркий свет, который освещал не только дорогу, но и человека впереди. — эй, бля! Не свети в глаза, я и так хуево вижу! — незнакомого человека от света перекрывала только мозолистая ладонь, которая была поднесена к лицу, кое как, но уже было видно кто перед Лизой стоял. Парень? Пепельно-белые волосы, грубые черты лица, и ярко выраженные скулы, которые злобно сжимались, пока она направляла свет. — ой! Простите, молодой человек! — луч падает наземь, освещая в первую очередь грязь под ногами. Ботинки были уже запачканы слякотью, оставляя разводы на платформе. Юноша убирает от лица руку, неодобрительно прожигая взглядом брюнетку, стоящую немного в растерянности, но при этом не подавая вида. — молодой? Малая, ты походу ошиблась немного, я молодая. — с забитой глоткой никотиновым дымом, сказала блондинка, оставляя только Лизу в недоумении и в стыдобе, только уже позади себя. Теряя фигуру в темноте, незнакомка итого скрылась. Путь очищен и отлично виден, больше ничего ведь не помешает идти дальше? Девушка показалась изначально опасной, под обликом парня, у неё очень интересна андрогинная внешность, но сама по себе она выглядела грустно, и вряд ли из-за дождя. Кто вообще будет расстраиваться из-за воды, это когда то портило все планы? Может, это просто оправдание, что бы ничего не делать, и отставить свои планы? Людям не всегда была важна усиленная работа, а только хороший результат, кому он вообще не нужен? Двинувшись дальше, мысли о незнакомке сразу же остыли, как будто бы она и не преграждала путь недавно. Лиза никогда не позволяла себе ударить девушку, в ее мире это считается не дозволенным, ей даже не приходилось их бить, так как она отстранялась от этого максимально. Безусловно, на мужчину, который ведёт себя крайне не по мужски, рука поднимается часто, это называется последней остановкой, впереди которой вовсе нету иного выхода, кроме того как выдавливать глаза. А вот и дом, большой, с уймой горящих светом окон, хотелось бы наблюдать за этим вечно, дабы было бы это возможно, люди иногда так спокойны... в подъезде тихо и сыро, почтовые ящики обклеены объявлениями о поиске кота. Интересно, где он сейчас.. наверняка ему страшно, без хозяйского крыла и тепла, на душе становится тоскливо от таких мыслей. Но не надолго, попадая на порог дома. В четырёх стенах было комфортнее, чем на улице, никто не капает на нервы, никто тебе не мешает, словно как на работе. Долгий период работе на кладбище оставил на себе след, убираться за теми, кого забыли действительно звучит «человечно», никогда бы не хотелось оказаться на из месте, а ведь придётся, даже если ты проживешь всю жизнь не один. Завтра новый день на кладбище, пора спать. Проникаясь в сон, голова больше заполнялось пустыми мыслями, мыслями не о чем. Как чёрное, сквозное пятно на черепе, но эти бессмысленные мысли давали покой, ведь переживать не о чем, а это только подавляло на крепкий сон, вплоть до самого звона будильника. Он был ненавистен Елизавете так же, как и другим работающим людям, приходилось вставать в пять утра, плотно по графику, воздерживаясь от комфорта в свою смену, пока платят деньги. Это была выгодная работа, считая то, что пока другую найти не возможно, и добро тоже хотелось обеспечить, даже тем, кого рядом больше нет. Как бы это грубо не звучало, но мертвые куда лучше живых, они ведь тебе даже вреда не принесут, ничего тебе не сделают. На улице все так же темно, только фонари без конца осветляли дорогу, похоже, дождь так же моросит, но меньше. Время близилось с 7 утра, когда Лиза приступила за работу, ведь только тогда было уже светлее и кое как приходилось видеть. Возникает вопрос : что можно убирать, когда даже весна не зацвела? Не знаю.. а какая разница? Разве плохо составить компанию мертвым? Всяко лучше чем нибудь помочь, вдруг , захотят навестить, а вот к примеру, стол грязный или лавочка... в то же время, просто хотелось отдалиться, и оказаться на месте этих смертников. Хотелось бы, что бы какая то Лиза поухаживала за могилой. Находясь на кладбище всегда грустно, сложно поверить, что люди на памятниках могли умереть тяжкой смертью, они ведь улыбаются.. а на небе они так же счастливы? Может, они так давно этого хотели.. тогда, это хорошо, что они мертвы? Хорошо и плохо иногда смешиваются воедино, чьи то улыбки на фотках и плачь на фоне, что случилось? Оглядываясь по сторонам, плачь и хлюпанье исходило будто бы рядом, но только взгляд подсказывал, что далеко, если не приглядеться. Две могилы, пожилая пара. Бабушка умерла 13 мая, того года, а дедушка последовал за любимой на следующий день , даже смерть не разлучила их. Рядом стоит фигура, в длинном сером пальто, на ногах виднелись ботинки на завязках, точно такие же были на Лизе. Именно от фигуры исходило хлюпанье. — простите меня, если бы я знала.. я бы стала лучше.. — проговаривала из раза в раз незнакомка, вытирая лицо свободной рукой, а в другой держа маленький букетик цветов. Она кажется не такой уж и незнакомкой.. — это ваши бабуля с дедулей? — начиная диалог, спросила Лиза, приближаясь к плачущему человеку, становясь на одном уровне. Вчерашняя блондинка шарахнулась, поглядев в сторону Лизы. Она обиженно водила стеклянными глазами по ней, а после резко вытерла слёзы. — мои, тебе то какая разница? Пожалеть захотела? — надеюсь, они прожили хорошую жизнь, судя по улыбке. — пф, надейся.. они заслуживали большего. Они обязаны были это получить.. — белокурая уложила цветы на общую могилу, а мокрая земля надоедливо прилипала к соленым рукам, пока глаза предательски. Лишь напоследок перед очередным уходом, она уставилась на надпись, набитую на шее у брюнетки, недовольно шмыгая носом. — всё, отъебись, Индиго, второй раз я тебя не потерплю. — блондинка, как видно, пришла не трезвая, навестить дедушку и бабушку, и так же ушла незаметно, как и появилась. Оказывается, незнакомка запомнила «индиго», только по внешнему виду, и эти пересечения, возможно станут чаще, что то подсказывает, что да. Она не хотела идти на контакт, и даже не попыталась принято поддержку Лизы, хотя и она не настаивала на принятие, привычно, это свойственно холодным людям, и похоже, эта девушка одна из таких. Почему это мучает вообще? Может, просто жалость к ней, ведь из неё слез лилось рекой, как из маленького ребёнка, которым она всячески не давала волю, поднимая голову наверх. Это разумно, если хочешь скрыть свои боли, особенно от посторонних людей. Именно в этот момент, Лиза ощутила, что поступила как то не правильно. Скорее, было бы лучше, оставить ее, это могло бы дать свои плоды...