Как приручить ФСБшника.

Было самое обычное ранее утро лета. Лучи солнца ярко просвечивали остатки разбитого стекла в окнах давно заброшенного склада хоз. товаров. Эти же лучи освещали стол, на котором находилась новая партия героина в виде синих свёртков. Их аккуратно и тщательно упаковывал среднего телосложения блондин. От солнца его короткое блондинистое каре будто бы светилось, подчёркивая его веснушки которыми были усеяны щёки, в том числе и его милый картошечный нос, а тонкие пальцы машинально закручивали запрещённый товар. Мешки под глазами говорили об… О нет, Никлэйн сам почти не употреблял, лишь что-то лёгкое, к примеру травку, а мешки говорили об усталости и недосыпе парня, всё же прятаться и бегать от мусоров по окрайнам города сложно и утомительно. И… Вот почти партия была готова, осталось лишь позвонить посредникам и уже они скинут грязную работу на несчастных закладчиков, что пытаются заработать как могут. В какой-то момент Никлэйн услышал шорох за полувыбитым окном. Осторожно подходя и всматриваясь в густые кусты, он достал маленький складной ножик. Вот он уже у окна… Быстрые полуглухие свистовые хлопки пронзили утренею тишину и спугнули парня. —Блять! Ебучие голуби.— Грубо, но нежным, мальчишеским голосом, обругал блондин птиц, что так любили эту заброшку. Но все равно было что-то не так… Успокоившись Никлэйн снова подошёл к столу, собираясь разделить десятки свёртков по нескольким пакетам, но тут… Не успев опомниться, как его моментально окружили несколько сотрудников ФСБ, направив свои автоматы. —Руки вверх, так что бы мы видели! —Громко и чётко произнёс один из сотрудников. Блондину ничего не оставалось как выполнить приказ, ведь почти всё своё оружие он продал для партий наркотиков, а его личный пистолет находился слишком далеко. —На тебя свободный огонь по поражению.— Предупредил один из ФСБшников где-то с боку. Оно и не удивительно, ведь наш барыга уже сбегал из тюрьмы, в которую попал по причине ранения нескольких полицейских и убийства ещё двух, ну и по мелочи за незаконную торговлю оружием и наркотой. В общем, не самый безобидный наркоша. Но с чего вдруг, какому-то ФСБшнику предупреждать об этом «поражению»? Никлэйн медленно обернулся налево, на источник предупреждения, вдруг снова слышит грубый голос. —Лицом в пол, живо! — «Вот же сука! Чувствовал же чёртов запах альф!» с такими мыслями блондин с осторожностью подчинился, ведь знает, что малейший намёк на неповиновение равняется новым дыркам в теле, а ему уже хватало от прошлого своей жизни. Но он всё так же смотрел на того сотрудника, и сквозь щель балаклавы видны строгие, наполненные ненавистью голубые глаза, за одним из которых проходил шрам, что делил часть брови. Чем дольше Никлэйн смотрит своими янтарными глазами на него, тем больше ненависти появляется в этих, глубоких как океан, глазах. Заметно недавно работает в подобной сфере, у долго служивших нейтральность, даже пустота, полный пофигизм в глазах, и обильное количество морщин, а у этого… Буря эмоций и мешки под глазами, из-за ночных кошмаров. Над блондином нависает «главарь» всей этой команды, надевая на нашего преступника наручники, —Вот ты и допрыгался, Сопогов Никлэйн Олегович, хотя это ещё по каким документам смотреть, ха.— прозвучал знакомый старческий голос полковника, за спиной Никлэйна. —Когда ты уже отъебёшься от меня, ублюдок?! — помимо оскорблений произошла попытка выбраться из наручников, но всё тщетно, парень лишь получает удар по спине резиновой дубинкой.— Кха-х… Мудила… —Ничего-ничего, в новом СИЗО тебя научат манерам. Педофилов там не очень-то приветствуют, хах! —Ч-что за хуйню ты несёшь? Я даже не бета что бы… —Какие же вы торчки тупые… Ладно, отставить разговоры, грузите его.— Только после этих слов полковника, Никлэйн понял, на него завели ложное дело об педофилии, теперь для необходимым является наход хорошего адвоката. Пару сотрудников без колебаний взяли задерживаемого под руки и повели на выход, пока другие вызывали следователя. Вот Никлэйн уже в полицейской буханке, в наручниках, на жёстких деревянных скамейках. Но парню не дают покоя слова полковника, неужели этот старый дед и вправду завёл на него дело об педофилии? Если он попадёт в тюрьму, или хотя бы в СИЗО, то сразу же станет опущенным, если не пидорасом —Эй, дед, ты че, реально завёл на меня ложную? —Хах, конечно нет! Не буду же я глухаря создавать. —Да хрен тебя знает, вдруг и захочешь с глухарём поебаться. На всю машину раздался молодой и старческий бравый хохот. Может показаться что они хорошие друзья сотню лет, но это конечно же не так, мало того что они по обе стороны закона, так ещё это именно Никлэйн убил одного из напарников полковника, но тот уже свыкся, ведь постоянно теряет напарников, либо смерть, либо увольнение. Хотя на Никлэйна полковник зла не держит, ведь блондин тогда лишь защищался, целился в ноги, но в тот момент что-то пошло не так. Неожиданно открылась дверь машины. Никлэйн понял, работа сотрудников окончена, осталась работа лишь для следователей. —Слышь, неплохая первая вылазка для новичка, Агнест. —Новичка? Неужели это тот самый молодой? —Да, спасибо, Андрей Петрович. —Да, это он! Никлэйн узнал этот голос и этот шрам! «Агнест… с каких пор в ряды полиции берут нерусских, или это у родителей так хорошо с фантазией? Стоп, какого хера я думаю над этим и о нём?!». Блондин отвёл взгляд от зеркала в котором был виден новый пассажир, пытаясь отвлечься от своих мыслей о нём, оно и правильно, ведь лучше задуматься над тем, что говорить в суде, или снова попытаться сбежать? Хотя это не самая лучшая идея, ещё одна статья, да и пристрелить могут. Долго ехали до отдела полиции, дороги в сельской местности не самые лучшие, пятое место и ноги Никлэйна долго будут помнить эту поездку. Открылась задняя дверь «буханки» и задержанного взяли под руки. —На, распишись во-от тут, —один из ФСБшников протянул парню бланк об задержании и тыкнул ручкой в поле для подписи. —Мне че, харкнуть сюда? —блондин демонстративно создал звон наручников за своей спиной, оправдывая свою агрессию. —Бля, парни, освободите тут человека! —Дай-ка сюда, — будто из неоткуда появился полковник и быстрым взмахом ручки подписал бланк. —Эй, слыш, это даже и близко не моя подпись! —У тебя, даже и документов нет, так что не чирикай и так уже по горло в дерьме.—После этих слов полковник вальяжно закуривает тонкую сигару. —Да я тебя, сука! —Не зная каких ещё слов подобрать, для защиты своей чести, вместо кулаков, Никлэйн яростно пускает вниз харчок в сторону своего обидчика. Слюни наполовину попадают на обувь курильщика. Полковник медленно отводит сигарету от своего рта и уверенно приближается к агрессору. У обоих горят глаза от ярости и желания мести. Но сотрудники что стоят рядом и наблюдают–не растерялись и начали отводить обоих друг от друга. Они могли бы понаблюдать за бойней, но она была бы неравной, один — накачанный альфа с боевой подготовкой, а другой — простой наркоша, скованный в наручники омега. —Ну уж нет, позволь мне проучить этого торчка, совсем от руки отбились эти твари! Ты хоть знаешь через что я прошёл?! Несколько горячих точек! —Будто ты ебёшь через что я прошёл! —Да, конечно, одна дурь сраная да и блядей куча! Казалось что даже несколько крепких сотрудников не смогут расцепить эту парочку, если они приблизятся ещё на пол метра. —Кхм-кхм… А его вроде в обе… кх, изолятор надо, нет?..—Неуверенно прозвучал голос ФСБшника со шрамом. Он помог остальным придти в себя и отвлечься от этой напряжённой ситуации. Недолго думая, Никлэйн уже сидел в Изоляторе Временного Содержания, через решёточную стенку сидел, точнее пытался усидеть, бомж-алкаш. Не повезло с соседом… —О! Ик-к… ты новен-ик-ий? Ну хоть Ик… кто-то! Хочешь, расс-ик-ажу как Станин почти свершил мир? Я кст-ик-ти, Иннокентий! —Этот день будет очень до-олгим…— шёпотом уже начинает жаловаться блондин. Подготавливаясь к моральным мучениям блондин упёрся щекой в ладонь своей руки, локоть которой стоял на коленке, ну хоть руки свободны, хоть какая-то радость.