Почти любовь

      февраль       Сегодняшний день особенный – у Ксюши день рождения. И Арина хочет придти. До безумия хочет увидеть ее светлые волосы, аккуратно заплетенные в мощную косу с весящими впереди прядками. Она всегда очень мило улыбается, и Шикина сравнивает ее с солнцем. Ярким и слепящим. Светлым настолько, что девушке почти приходится носить солнечные очки. В форме сердца. Арина смотрит на Ксюшу любовно, все думают, что это нормально, что они всего лишь друзья. Вот глупые.       

***

Декабрь       Илья по окончании своего концерта в Питере сильно устает, после мероприятия трепетно обнимая Ксюшу за талию, гладит по волосам и целует в щеки, губы и руки, благодарит за все и много-много говорит об ощущениях с концерта. Коба не сопротивляется и слушает внимательно, подставляясь под нежности своего парня, принимает ласку, целуя в ответ нежно. Ксюша смотрит почти влюбленно.        Вскоре приходят Денис с Ариной, оба подавленные, прячут печальные взгляды в однотонных стенах гримерки, а поджатые губы едва не кривятся. Разговор совсем не клеится, и Илья внезапно предлагает поехать в кальянку, отметить. Даня, которого Коряков тоже хотел пригласить, куда-то уже пропал, Тоша сказал, что скоро уснет на диванчике, где ютился Стинт, поэтому поедет домой. Кстати, где Макс? Куда все делись?              Плевать, думают все.              Вчетвером они залезают в такси, Денис, обычно ездивший с Ариной на заднем, занимает место рядом с водителем и молчит. Ксюша сидит между пьяным Ильей и почти трезвой Ариной.       Тишина давит, кажется, только на Коломийца, от которого весь вечер ни слова, ни шуточки, а лишь несвойственное ему молчание. Илье же плевать, он убаюкивается, устроившись на хрупком плече девушки. Ксюша поглаживает его по крашеным волосам, но совсем не выглядит счастливой. Она волнуется за свою подругу. И решает, что сегодня точно поговорит с ней. Признается. Ксюша поджимает губы уже в который раз, и вновь никто не замечает, что помады все меньше и меньше.       Видит ведь, как Шикина опустошенно глядит в окно, запотевающее от дыхания. И ничего сделать не может, кроме как аккуратно вынуть руку, чтобы не разбудить Илью, протянуть Арине, сжать ее холодную ладонь в своей теплой. От Ильи жарко, он лежит почти всем своим телом на ней. Остаток дороги Арина улыбается загадочно и не отпускает Ксюшину руку, даже наоборот, спасительно тискает ее, придвигается ближе. И почти ложится на плечо девушки, как только таксист просит оплатить проезд, чем и занимается Денис, пока Кобан расталкивает заспанного Илью.       Следующие полтора часа прошли почти весело. Со сладким кальяном, негромкими песнями инстасамки и слабоалкогольными коктейлями, которых Денис, кажется, выпил около семи штук. И по-прежнему не шел на разговор. Странный он последнее время. Ксюша знает, что когда Илья пьет ‐ ему необходимо выкурить три сигареты минимум. Все зависит от состояния. Ну, на ногах он стоит.       — Ден, покурим?              В глазах Коломийца благодарность, а уголки губ летят вверх. Когда Илья, как истинный джентльмен, открывает дверь Денису, тот усмехается впервые за этот вечер, говорит что-то неразборчивое и скрывается за дверью. За ним и Илья.                     — Что-то случилось? — не выдерживает Коба. За весь этот вечер они так нормально и не поговорили. Ксюша пыталась, спрашивала что-то бессмысленное, шутила, но мрачный вид подруги и односложные ответы давали понять, что она не настроена.              —Мы расстались.                     Она смотрит с болью в глазах, смотрит в самую душу, ломаясь на мелкие частицы.                            — Мы расстались, Ксюш, – тихо повторяет, возможно, пробуя информацию на слух. И теперь, рядом с Ксюшей это больше не звучит как смертный приговор. Может, на Шикину так влияет алкоголь, расслабляющий ее тело, либо фруктовый кальян, но скорее всего нежные поглаживания по спине и волосам. касания не настойчивы. после тяжелого дня ощущаются как прохладный душ жарким летом или холодящая щеку подушка.                     Ксюша все прекрасно понимает и не корит Арину за сегодняшнюю отстраненность, продолжая пускать мурашки по спине. Пальцами перебирает и легко царапает сквозь ткань платья ногтями. Приятно. Шикина сидит вполоборота и почти любовно глядит. Глаза в глаза. Почти правильно.        Почти правильно, когда тянется рукой к чужой щеке, поглаживая мягко, совсем невесомо. Ксюша готова прижать ее к себе и не отпускать ни в коем случае. Что она и делает, обнимая за талию и ероша рыжие волосы. Кажется, они скоро погрузятся в омут. Кажется, что им осталось совсем немного. Арина замирает, не двигаясь.              Поцелуй неловкий и сладкий длится долгих пять секунд. Он совсем детский и невинный, нежное прикосновение губ. Арина испуганно отрывается, дышит загнанно и глаза отводит. Сердце глухо бьется о грудную клетку, она безумно напугана, но Ксюша старается успокоить и улыбается смущенно. На ее лице выступил румянец, а с губ стерлась почти вся помада. Кажется, Арина больше не может сдерживаться, поборов стеснение и страх, прижимается к чужим раскрытым губам. Глаза прикрываются инстинктивно, руки мнут чужую шею, щеки и талию изящную, Ксюша кусает верхнюю губу, чуть оттягивая, затем продолжает терзать губы мягкие такие, родные. От этой мысли становится странно. Она же любит Илью. Любит ли?               Перестань врать себе, Ксюша.              Наплевать. Сейчас наплевать, когда Арина целует ее аккуратно и ласково. Ее губы так приятно и правильно ощущаются на собственных. Такие теплые и греющие. Ксюша, кажется, тает, вновь жмется ближе. Хотя куда еще ближе то? Руки путаются в чужих светлых волосах, губы сливаются во едино.                     —Подожди, — неожиданно девушка отстраняется, накручивая свои рыжие волосы на палец, отводя глаза: — Скоро они должны придти..       Под ними подразумеваются два крашеных придурка, коих нет уже продолжительно время. Сколько Илья курит? Может, в магазин пошли? Шикина напоследок чмокает брюнетку куда-то в щеку и, погладив по волосам, идет за одноразкой. Ей срочно нужно расслабиться. Она слишком напряжена, поскольку многое произошло за этот день.              Дверь распахивается, и из нее показываются Илья с красными щеками, от холода, скорее всего, выбежал в одной распахнутой куртке, а за ним зашел запыхавшийся Дрейк. Бежали, может? Сейчас плевать, эти двое только раздражают. Арина совсем не понимает себя и свои эмоции, скачки в настроении происходят неожиданно и бесконтрольно. Сейчас она почему-то зла.              Взгляд у Ильи нечитаемый, что странно, он всегда был как открытая книга перед ней. Будто у него тоже не все в порядке. Он точно устал после двух часов на сцене, думает девушка, отбрасывая неправильные мысли.                     Вечер незаметно сменяется ночью, временем, когда царит спокойствие, горит тусклый желтый свет в окнах, а черный кот ютится на подоконнике. Только вот ночь в Питере – не ночь совсем: яркие вывески круглосуточных магазинов, коих чересчур много, слепящие возвышающиеся фонарные столбы, аптеки на каждом углу и проезжающие на высоких скоростях машины, что врезаются светом фар в глаза. Арина сильно зажмуривает глаза, испытывая желание провалиться под землю или прыгнуть под ближайшую легковушку, но ее останавливает рука чужая, пальцы переплетающая. Ей уже не так больно, она улыбается, прячась от мира всего в клетчатом шарфе. Пусть чувствует себя в безопасности              Денис предлагает Корякову поехать к нему, а Ксюша услужливо зовет Арину к себе, и она не видит причин отказаться.              Эта ночь поистине прекрасна. Сладкие поцелуи, тихое хихиканье после очередной рассказанной истории и ее руки на бедрах прекрасны.              Только вот, к сожалению, они так и не поговорили. И об этом Коба вспоминает только на следующий день, когда выпроводив Арину куда-то, куда она так торопилась, к маме, вроде. Они лишь целуются в коридоре на прощание.              «Черт, какой кошмар», — думает Ксюша, когда Илья тем же вечером набирает ей и спрашивает про самочувствие. Оказалось, он только проснулся. На фоне матерится Дрейк, явно чем-то недовольный, Коряков ржет с того, что происходит у него, а девушке остается только гадать и стараться переключить внимание Ильи на себя.                     Ксюша запуталась. Она чувствует себя ужасно. Она изменила ему. До Кобан доходит это только после тридцати минут разговора ни о чем и обо всем, Илюша солнце, как он у нее же записан, спрашивает как там Арина. Про их расставание он скорее всего знает, но не дает даже намеков на это, тактично задает вопросы. Спасибо ему хотя бы на этом.              Закончив с беседой, девушка идет к кофеварке.              — Как ты думаешь, что мне делать? — спрашивает у дымящейся горячей чашки. Но та в ответ предательски молчит. Ксюша едва держится, чтобы не разбить несчастную ни в чем не виноватую кружку.              Она не плачет, но сожалеет. Она не показывает внешне, что что-то происходит, но внутри идет борьба. Что мне теперь делать?                     С горячо любимым парнем не хочется расставаться, уж точно. Разве стоит глупая влюбленность году стабильных отношений? Они притерлись друг к другу. Они идеальная пара, пишет девочка под эдитом в тик токе. И это тоже останавливает. Кобан не хочет рушить их прекрасные отношения. Но Арина. Арина такая светлая и яркая, что от одного ее упоминания сердце начинает биться быстрее, а руки начинают дрожать. Ее губы мягки, а руки нежны и без мозолей как у Ильи. Она хрупкая и ласковая. Хочется ее защищать и вечно обнимать. Ксюша долго и много думает, взвешивает и прокручивает разные варианты, что к концу недели чувствует себя еще хуже. Голова гудит и не соображает. Она ходит как зомби, не в силах преодолеть себя.              Сложно сделать выбор. И девушка убеждается в этом только сейчас, сидя на кухне уже второй час. Она снова зациклилась. Нужно развеяться. После того случая прошла ровно неделя и один день, Ксюша так и не написала ей. Но очень хотелось. Хотелось почувствовать ее хотя бы в буквах. Едва уловимо ощущать близость Арины.              Но, даже собравшись с мыслями, не может напечатать ничего нормального, и поэтому останавливается на « Привет, прости, что не написала, была эту неделю в астрале, как ты?»       Зеленый кружок оповещает о том, что Арина зашла в сеть и печатает.              lumitalle:       Привнт, да ничего, я тоже ничго не написала, я в порядке. Ты как?       

Вы:

      Да я тоже нормально.

      Дальше разговор клеится сам собой, и, отрываясь на то, чтобы поставить чайник, переписываются до глубокой ночи. В некоторые моменты Ксюша как глупый влюбленный подросток лыбится, глядя в телефон. Боже, да она и есть влюбленный подросток.       Следующие выходные обещают быть веселыми: они с Ариной договорились встретиться и погулять. Может и с продолжением.              Встретившись, неловко обнимаются, и Арина пытается чмокнуть Кобан в щеку, но та вовремя поворачивается, и они целуются в губы, стоя на Думской. Проходящим людям абсолютно плевать, и Ксюша видит это, никто даже не смотрит, поэтому она уже не сопротивляется, целует открыто, не стесняясь. Протискивает заледенелые руки под куртку Арине. Сама-то пошла в пальто, уже успела пожалеть.       Руки дрожат у обеих. От невыносимых и нескрываемых эмоций. Но с трудом зацепившись, идут, взявшись за руки, переплетая пальцы. Так, что бы Арина могла нежно поглаживать чужую руку подушечкой большого пальца. Ксюшу почти распирает от нахлынувших ощущений. Кажется, даже с Ильей такого не было. По крайней мере, сейчас вспоминать его не стоит. Отвлекает.       Они долго гуляют по городу, болтают и наслаждаются обществом друг друга. Приятно снова окунуться в эту подростковую влюбленность. Такую легкую и наивную. Арина безумно мило смущается и кутается в шарф, когда неожиданно ее целуют в уголок губ. Ксюша думает, что Шикиной очень идет быть счастливой.       Но стоит помнить, что они не подростки. Они должны думать головой.              Ближе к семи вечера Ксюша, сидя на скамейке, отпивая горячий капучино, глядит на звезды под Аринин трепет о том, что какой-то ее кофе не сладкий. Странно, вроде брали один и тот же, ей он кажется даже приторным. Ксюша снова загоняется, думая об Илье, о Денисе. Кстати, о нем — она же даже не знает, причину, почему же такая, казалось, прекрасная пара рассталась. Об Илье она старается не думать, знает ведь, что поступает неправильно по отношению к нему. И даже не пытается сделать по-нормальному. Как же Кобан безнадежна.              — Эй, ты совсем меня не слушаешь, — возмущается Арина и приближается вновь к чужому лицу: — Тебя что-то беспокоит?              Кажется, она действительно волнуется за Ксюшу. Смотрит обеспокоенно и все еще ждет ответ на свой вопрос.                     — Да, извини, просто думаю.. — вздыхает, собираясь с мыслями, продолжает: — Почему вы с Денисом расстались?       Сейчас словно на глазах у Шикиной застрелили кого-то. Таков был ее взгляд. Долгим молчанием Арина дала поняла, что не горит желанием отвечать. Значит, это было плохой идеей.              — Прости, можешь не отвечать.              Неловко, но ласковые руки на щеке дают понять, что Арина не держит зла и все хорошо.              Поцелуи легкие, трепетные объятия на прощание и крепкие, согревающие в мороз на постели, запах Арининых духов с чем-то сладким и цветочным, он въелся в каждый уголок этой квартиры. Сегодня Шикина не смогла остаться на ночь, хоть обычно и с удовольствием спала в уже родной постели с цветочной наволочкой и пододеяльниками. Ксюша лежит ночью на кровати, одиноко обнимая одеяло вместо своей… кого? Кто они друг другу? Друзья с привилегиями? Возможно. Встречаются они чаще, чем полагается просто друзьям, да и занимаются далеко не обсуждением новых трендов.       Но девушка по-прежнему каждый день, засыпая одна, думает о том, что Илье стоит рассказать. Так неправильно. Он слишком хорош и добр по отношению к ней. Незаслуженно, думает Кобан.       Новый год буквально через пять дней. Илья с улыбкой в голосе, которую слышно даже по дискорду, зовет Ксюшу отмечать с восемьдесят девятым. Говорит мельком, что там будет много людей, но из всех она выделяет Дениса и Арину. Сразу же соглашается, без раздумий.              Ксюша обо всем расскажет ему. Обязательно.              С Ариной они не говорили ни о каких чувствах, это же и так очевидно. Но, наверное, тоже стоило бы. Ксюша чувствует себя паршиво меж двух огней.              31 декабря              Все пьют, из колонок играет новая демка Тоши, Стинт уже в стельку и поет караоке человейников, пока Илья подливает Дрейку, что неизменно ржет с тупых фотолупов и переодически включает мешапы. Неля носит газировку, чтобы парни не пили ничем не разбавленный алкоголь, ЛеронБарон помогает ей со стаканами, а Ксюша сидит, буравя взглядом напротив сидящую Арину. Через несколько секунд она смотрит в ответ и кивает, улыбаясь.              Они, не договариваясь, синхронно следуют на балкон.              Арина забыла куртку, поэтому Ксюша обнимает ее, чтобы согреть. Да кому они врут, это же лишь оправдание, чтобы постоять в любимых объятиях. Становится тепло на душе, когда Арина целует аккуратный носик подкрашенными губками, смеется тихо и снова берет Ксюшу за руку. Нежно. Кажется, она даже забыла, что хотела сказать. Она совсем забыла про Илью, которому так хотела рассказать. Ей так жаль его. Он, наверное, сейчас думает о том, какая у него прекрасная девушка. А эта прекрасная девушка сейчас сосется с другой.       Причем сосется с чувством, отдавая себе отчет в действиях, подушечками пальцев растирает замерзшие участки нежной кожи рук и щек, стоя под неярким лунным светом.              — Потому что ты мне нравишься, — вдруг выдает Арина. Кобан не понимает о чем она, выгибает бровь в немом вопросе.       Шикина отворачивается к окну, глядит на ночные просторы, на сверкающие точки в темном-темном небе, загадочно приподняв уголки губ.                     — Мы расстались с Денисом, потому что ты мне нравишься, — наконец заканчивает предложение и улыбается довольно. Как груз с плеч. Арина выглядит удовлетворенной и счастливой. По-настоящему.                     В новогодний вечер Ксюша вновь проебывается и не рассказывает Илье ничего. Она даже почти не смотрит на него, вечно пропадая в темном коридоре с Ариной, куда их послала Неля, чтобы принесли еще тарелки, или на балконе. Они не курят даже, никто сегодня не курит, кроме Корякова, но и тот выходит на лестничную клетку.              Ночная пелена укутывает в теплое одеяльце, а руки окольцовывают шею. Почти приятно.       Ксюше становится почти физически больно от того, как Арина нежно шепчет о том какие у нее шелковистые волосы, красивые глаза, в шоколаде которых можно утонуть. Она на ухо говорит самые смущающие и милые вещи на свете, поглаживая по рукам. Ксюша чувствует себя неправильно. Она чувствует то, что не должна чувствовать. Сейчас она должна обнимать Илью. Целовать его. Так правильно.              Совесть давит на мозги сильнее, чем она думала. Здесь ее не должно быть. Ксюша чувствует себя виноватой перед Ильей. Она обманула своего любимого человека. Когда-то любимого.              — Прости, мне нужно идти.. — Ксюша не знает, как поступить. И, возможно, сейчас она делает неправильный выбор, чмокая мокро в шею под непонимающий взгляд Арины, уходит к остальным. Вечер больше не кажется красочным как час назад, на талии нет больше знакомых тонких рук. Вместо них на бедре покоится большая мужская ладонь.              От этого становится странно. Все вокруг кажется странным. Даже Денис, попивающий из своего стакана алкоголь и поправляющий оправу очков, смотрит на Корякова как-то не так. Ксюша действительно старается вести себя как обычно, иногда выпивая разбавленный виски из картонного стакана. Сначала не обращает внимания, но сейчас доходит, что скорее всего стеклянные стаканы просто-напросто закончились. Сколько здесь людей вообще? После энного количества крепкого алкоголя все кажутся на одно лицо. Девушка замечает краем опьяненного сознания едва видные волнистые прядки. Будто перед самым лицом, но в то же время далеко, не достать. Не дотянуться, пока ее в своих руках держит Илья. Может, он ее и держит от неверного решения?              Все расходятся по домам или едут снимать отель, кто-то уже уехал. А Ксюша потеряна после сегодняшнего и лишь вскользь сообщает своему парню, что снимет лучше комнату, ибо чувствует себя не очень, кажется, перепила. Отчасти это правда.              Арина пропадает из поля зрения с самого момента на балконе. Кажется, она снова все испортила грубыми словами и тем, что ничего не объяснив, ушла, оставила Арину наедине со своими чувствами и страхами. Какое ничтожество. Новый год прошел относительно весело, если не считать, что Арины нет уже часа полтора, а на часах уже далеко за двенадцать. Беспокойно за нее.              С Ильей Коба прощается в аэропорту, чмокая в нос на прощание. Она думала, что полетят вместе с Ариной и Денисом, но Коломиец решил остаться в Москве, в то время как от Шикиной ни сообщения. Где она?                            По прилете девушка устает безумно и ощущает острое желание написать своей подруге.              И пишет. Спрашивает как у нее дела и куда делась после двенадцати, как золушка. Забавное сравнение заставляет улыбнуться. Но Шикина не отвечает, а телеграмм лишь показывает безнадежное «был(а) недавно». Ксюша снова чувствует свою вину. Сколько можно быть тряпкой?              Стук в дверь вырывает из мыслей, заставляет поднять свою тушу и пойти к прихожей, не смотря в дверной глазок, открыть. За дверью оказалась Арина. Запыхавшаяся, уставшая, с синяками под глазами. Но такая родная.              Девушка не дает ничего сказать, прижимаясь холодными губами к чужим, теплым и горьким от недавно выпитого кофе. Они целуются долго, остервенело, до самой ночи, пока губы не начинают болеть, а руки почти впечатываются ожогами в кожу спины и плеч, где Арина гладит ее почти бесконечно. Ксюше не спится, потому что она не может. Не может разделиться на двух. Она так запутана. Ей нравится наблюдать за тем, как спит девушка, как волосы рыжие лежат на подушке, а ровное дыхание умиротворенно звучит. Ксюша наматывает волнистые прядки на пальчик и располагает их как лучики от светлого спящего лица. Мило. Засыпает она лишь под утро, когда лучи солнца лижут нежную кожу.                            Ксюша мечется, по очереди, виновато кивая на то, что не ответила на сообщение Ильи, потому что была занята Ариной, либо, наоборот, по дискорду играет в доту с Коряковым, не замечая, как пролетают часы, смеются, вместе матерят тиммейтов. Арине тоже нужно внимание. Она все понимает и дает время привыкнуть называть ее своей девушкой. Шикина, кажется, не знает, что они с Ильей, так-то вместе. Либо не обращает внимания. В любом случае Ксюше так колет по сердцу каждый раз, когда Илья присылает ей цветы и шоколад, звоня потом и спрашивая, понравилось ли ей, в то время, когда Арина спит в ее постели, мирно посапывая, обнимает подушку. По-домашнему.                     Илья по-прежнему приезжает раз в месяц, обнимая подолгу. Он эмоционально рассказывает, что Завертин насрал ему в тапок, кулаком драматично стучит по столу, ржет, как Андрей по случайности перепутал свои трусы и надел ношеные Лешины трусы, а курьер Яндекс лавки запутался в четырех квартирах. Ксюша слушает, хихикая на самых абсурдных моментах, комментирует изредка и еще больше окунается в ложь. Она грязная. Ее жизнь – ложь.              Арина приходит, губами припадая к шее привычно. Приятно. В этот раз она настойчива как никогда. Целует страстно и трогает-трогает-трогает. От эмоций хочется стать одним целым, когда томное дыхание становится чаще, а шея усыпана красными отметинами, ноги не держат совсем. Арина сжимает грудь в своей руке, и из чужих уст доносится хриплый стон. Девушка краснеет моментально, не ожидала она от своего тела такой чувствительности. Ксюша в постели податливая и отзывчивая, целует мокро, языком мягко проводит по чужому языку, сплетает в горячем танце, параллельно собирает свои волосы в высокий хвост, чтобы не мешали, пока Арина шею лижет и в глаза глядит со страстью.              Она приближается и стягивает домашнюю футболку с Ксюши, слюнявя грудь, шею, покусывает ключицы под сладкие всхлипы. Девушка под ней не сдерживается, знает, бесполезно, поэтому стонет и царапает маникюром спину, дыша загнанно.       Все происходит нежно, медленно, так, как обе того хотели. Ксюша наконец поняла, зачем Арина буквально на днях переделала свой длинный красивый маникюр на более короткий и удобный. От этих мыслей становится жарко. Они сгорают.        Приятно до дрожи в коленях рыжие волосы щекочут пупок, пока сама девушка спускается ниже, языком выводя холодящую дорожку слюны. У Арины явно опыт, иначе Ксюша не может объяснить эти плавные движения ее языка внутри. Она лижет клитор, ласково продолжая мять аккуратную грудь под стоны Ксюшины, у которой уже перед глазами белые звездочки плывут, а в голове ни единой мысли кроме ее Арины. Доводит до оргазма девушку снизу, яркого и незабываемого настолько, что Ксюша отходит минут десять, пялясь в потолок.                      Эта ночь останется в ее памяти навсегда.              Ксюша не может определиться. Думает, что точно будет с Ариной, но каждый раз, когда Коряков приезжает в Питер, понимает, что его любит не меньше. Любит и целует, и снова думает, и снова целует. Каждый месяц тянется резиновой косточкой для собак, и она обещает себе больше не обещать, бессмысленно. Плывет по течению.              Ксюша устала. Натурально устала от всей этой ебатории. Она тоже заслуживает счастья, в конце концов. А уж точно не ежедневных терзаний, с которых скоро с ума сойдет, наверное. Когда-нибудь все наладится. Обязательно. А пока по утрам будет звонить Илье, уже через час нежно целуя сладкие Аринины губы.                                   Когда-нибудь.