Выбор за сердцем...

Жизнь в университете кипела, а студенты напоминали особей улья. После последнего звонка, стало только громче, а учащиеся мчали на выход, каждый устав от проведённого учебного дня. Омега шёл наравне со своим другом, в руках бережно держа, подаренный букет, белых лилий. Они тихо переговариваясь, оставили здание позади себя. — Ты свободен сегодня? — Чонгук встретил друзей на выходе из территории универа, обращаясь к Тэхёну. Увидя в руках старшего знакомый букет, сердце сжалось от приятного осознания, что лилии продолжают радовать любимую омегу. — Я пойду Тэ, завтра встретимся. Пока Чонгук! — улыбнулся младший, обнимая друга на прощание и уходя в сторону своего дома. — Я свободен. — застенчиво ответил Тэхён, так как не знал, как себя вести рядом с другим омегой. — Сходишь со мной…на свидание? — тихо спросил младший, не до конца будучи уверен, что ему не откажут. Всё таки, цветы подарить дело за малым, а в лицо предложить — это другое. — Если ты приглашаешь, я с удовольствием. — ярко улыбнулся Тэхён. Чонгук в ответ растянул губы. — Пойдём сейчас или ты хочешь домой заскочить? — Я рядом живу, поэтому можем через меня пойти, цветы жаль, боюсь завянут. — Как тебе угодно, Тэхён, у нас полно времени впереди. — нежно улыбнулся Чонгук. Неловкость понемногу испарялась, на счастье обоих.

***

— Ну что ты, Тэ, пускай заходит к нам. — Мы ведь только на первое свидание идём, может рано ещё вам знакомиться… — неловко сказал сын. — Если будет не по себе Чонгук~и, я не буду настаивать, но всё равно, пускай не стоит на лестничной площадке. — нежно улыбнулась старшая женщина. Тэхён в который раз, благодарит Бога, за столь прекрасную маму. — Какой ты красивый, приятно познакомиться с тобой, Чонгук. — И мне очень приятно. — младший омега чувствовал себя уютно, рядом с мамой любимого. Она не переходила границу с вопросами и пыталась вести себя сдержано, чтобы держать рамки приличия. Так она узнала, немного об омеге, о его чувствах и намериниях. Они хорошо беседовали, пока Тэхён оставив букет в вазе с водой, удалился переодеться.

***

— Спасибо миссис Ким, приятно было с Вами познакомиться. — улыбнулся Чон. — И мне, Чонгук~а. — пара вышла из квартиры, направляясь к парку. — Она не слишком давила на тебя? — взволновано спросил старший. — Совсем нет! Она очень приятная женщина. Так тепло ко мне относится. — улыбнулся Чон и на пробу, тронул чужое запястье. Тэхён поняв намёк, обхватил руку и переплёл их пальцы. Оба довольные, шли за руку, по направлению к парку.

***

— Я если честно… — тихо начал Чон, когда они сели на лавочку. — боялся, что твои меня не примут, учитывая мой вторичный пол. — Тэхён понимающе кивнул, и накрыл руки омеги своими, мягко улыбаясь. — Моя мама первая, кто узнал о тебе и моих чувствах. Я переживал, что влюбился не в альфу или бету, а омегу. Она успокоила и сказала, что это не от меня зависит, а моего сердца и чтобы я не боялся своих чувств к тебе. Велела, приводить на знакомство, как только — так сразу. — нежно улыбался Тэ. Чонгук повеселел и положил свою голову, на плечо любимого, притираясь носом рядом с пахнущей железой. — Я не знаю твоего папу, но твоя мама просто чудо. Не все такие понимающие. Я переживаю, чтобы тебя нормально приняли, без лишних слов и обид. Если я начну откладывать ваше знакомство с моей мамой — не обижайся, на то есть причина… — тяжело вздохнул младший, невесомо целуя в шею омегу. — Расскажешь? — Тэхён положил свою щеку поверх чужой макушки, вдыхая природный аромат, свежесваренного кофе. — Как-то в детстве, мне понравился один омега, мы были совсем детьми и я даже не помню его имени. Тогда я жил в Пусане, а они приехали погостить к нам…

***

— Чонгук~а, к нам приедет моя подруга, у неё есть маленький сын омега, ты ведь будешь с ним играться? — улыбнулась молодая женщина, запустив руку в шевелюру ребёнка. — Конечно мама! — радостно воскликнул тот, будучи очень весёлым и общительным малышом. За пару часов ожидания нового друга, Чон убрался в своей комнате и вытянул лучшие игрушки со своего арсенала. К 8-ми годам, он уже был довольно самостоятелен, благодаря воспитанию. В дверь тихонько постучались и Чон спрыгнул с большой кровати, бежа к ним и впуская в свою комнату. — Привет! Заходи быстрее. Как тебя зовут? Меня Чонгук. — малыш как фурия налетел на вторую омегу, затягивая того в свою берлогу. — Меня зовут… — ответил омега, немного застенчиво. Он не очень привык к общению, поэтому стеснялся немного. — Очень приятно! Во что ты любишь играть? Смотри сколько у меня всего, бери что хочешь! — мальчик видел, что второй омега молчалив и пытался его развеселить. Спустя час попыток, тот уже пошёл на контакт и весело играл с Чоном, смеясь и разговаривая с ним. — А сколько тебе лет? — Мне 10. — Можно тебя называть «Хён»? Мне 8… — Называй как тебе удобно, я не против. — Хён, ты очень вкусно пахнешь. — с детской наивностью, ничего не скрывая сказал младший. Он подполз ко второму, нюхая омегу, не слишком нарушая личные границы, насколько это возможно. Старший покраснел, но сердце волнительно сжалось. — я обожаю цитрусовые фрукты, а твой запах именно такой. — Спасибо Чонгук~а. — улыбнулся мальчик. — Дети, идите кушать! — кричала мама младшего. — Пошли скорее, там моя мама испекла изумительный пирог с курицей, тебе понравится. Мы с папой его обожаем! — схватив за руку хёна, они побежали на первый этаж. — Приезжайте к нам ещё! — плакал Чон, обнимая своего нового друга, который поселился в сердце, за эту неделю. — Обязательно малыш, не плач солнце. — улыбнулась женщина, вытирая щёки паренька. Свой сын тоже пускал сопли, так они сдружились, больно было разделять детей. А сын и вовсе ни с кем не общался в Тэгу. — Пока … не забывай меня, хорошо? — второй омега кивнул, снова обнимая друга, пока женщины прощались. Каждый месяц, Чонгук переспрашивал у своей мамы, когда ж приедет его друг. — Малыш, они живут в другом городе, они не могут так часто приезжать. — терпеливо отвечала она. — Но я так люблю его, он так хорошо пахнет, как истинный! Ты рассказывала мне об этом и всё совпадает! — капризничал ребёнок. Старшая расширила глаза, не веря ушам. — Чони, ты что такое говоришь. Он ведь омега, сынок. Нельзя любить его как истинного, это не правильно. — Но я люблю! — упирался Чон. — Ты должен встречаться только с альфой или бетой, сынок, а омеги могут быть твоими друзьями. — Но я не хочу никого, кроме него! — топнул ногой малыш. — вот вырасту и найду его!

***

Тэхён внимательно слушал, как Чон рассказывает историю с детства с тёплой улыбкой на губах, всё также лёжа на плече старшего. Он поглаживал чужую макушку, а сердце замирало на каждом слове. — Запах я хорошо помню, он пах в точности как ты, только более слаб из-за возраста. Только как бы не старался, не могу вспомнить имени… — Это был я… — Что?! — Чон подорвался с чужого плеча, удивлённо смотря на хёна. — Это мы с мамой к вам приезжали, я вспомнил эту историю. Мы тогда жили в Тэгу и ты первый, кто стал мне другом. Я первые годы тоже надеялся на встречу, а потом начались завалы по учёбе и забыл как-то. — Чонгук ярко улыбнулся, обнимая второго. — Как я рад, что ты оказался моей первой любовью. Как это символично. — Чонгук опустил руки на чужую талию, пододвигая старшего всё ближе. Носом проведя линию от плеча к скуле, он оставил лёгкий поцелуйчик. — Чон~и, перестань. — тихо сказал старший, будучи натянут как струна. — Ты чего, тебе неприятно? — испугался Чон, что слишком надавил на любимого. — Совсем нет, наоборот — слишком приятно. — Чон кинул взгляд на брюки старшего, понимая о чём шла речь. — Прости, я что-то не подумал. — проведя рукой по чужом лицу, Чон обратно придвинулся, чтобы поцеловать. — И дальше соблазняешь, как тебе не стыдно. — нежно улыбнулся старший, обнимая чужую шею, когда руки младшего, окольцевали талию. Укромное местечко, что они выбрали в парке, было пустым и тихим. Люди тут не ходили, давая возможность, не быть у всех на глазах. — Совсем не стыдно. — прошептал тот, целуя пухлые губы. У обоих вырвался вздох, и они продолжали целоваться. — Я тебя люблю Тэ, и верю, что мы истинные. — прижавшись лбами, прошептал Чонгук. — И я тебя люблю, Чонгук~а, а это мы выясним со временем, малыш… — пара встала с лавочки, направляясь дальше по маршруту, что они себе надумали.

***

— Ты опять за старое, Чонгук, ты не маленький когда я с тобой сюсюкалась. Тебе 19 лет, пора думать головой, а не одним местом. — кричала женщина. — Я люблю его! — Он омега! Ты ведь не больной, чтобы встречаться с ним. — Чонгук возмущённо приоткрыл рот, всё больше злясь. — Я у тебя не спрашивал, я ставлю перед фактом, понятно?! — раздался звон пощёчины. Чон прижал руку к горящему месту, а глаза изменились огнём злости и ненависти. — Ты всегда такой была, только папа понимал меня. Ты и его довела, что тот ушёл к другому мужчине. — словно змея, шипел младший. — больше ноги моей не будет, в этом доме. Можешь забыть, что у тебя был сын. Пойду вещи заберу, что остались тут. — Стой, мы не договорили! Что значит «ноги моей не будет»?! — орала женщина, пока омега бежал в свою бывшую комнату. Чон жил в своей квартире, отдельно от мамы, которую подарил отец и его новый муж, на совершеннолетие. Хоть альфа ушёл к другому, они всё равно поддерживали крепкие отношения и Чонгук даже с новым омегой папы сдружился. Младший сначала обиделся, что альфа бросил их, но потом понял, что сына тот не оставил и всё будет как раньше, просто папа не с ними живёт. Комната пустовала и оставались только некоторые вещи, которые будут на случай ночёвки или просто не «горели», чтобы их забрали. Небольшая сумка была сложена и Чон вылетел с комнаты, словно пуля. — Стой, ты куда собрался. — мать схватила его за руку, шарпая на себя. — Отпусти. Если ты не принимаешь меня, каким я есть, с тобой ничего общего не желаю иметь. — дверь громко хлопнула, оставляя за собой пустоту.

***

— Чонгук~а, прости меня… — старший гладил чужую щеку, вытирая одинокую слезу. — Ты не виноват, хён. Она всегда такой была. — обняв любимого, они так и просидели минут 10. Тэхён пришёл домой к любимому, когда тот позвонил и попросил этого. За месяц отношений, старший впервые в гостях, у любимой омеги, так как те постоянно тусили у него дома, потому что, папа с мамой, очень полюбили вторую омегу, постоянно настаивая, чтобы те приходили на чай. — Я люблю тебя и не позволю решать за меня, что мне делать и с кем трахаться. — зло шикнул младший, выбирая резкие выражения. — говорит: «ты должен, ты ведь не больной.», пиздец. — злясь, Чон даже не замечает, как начинает материться. Тэхён привыкнув уже к такому, только нежно улыбается, оставляя поцелуй на вкусно пахнущий волосах. — У тебя есть папа и его муж, они ведь всегда тебя поддержат. — Мой отчим, любит меня больше, чем собственная мать. — уже успокоившись, говорил Гук. — И хорошо, хоть и так. Главное, что у вас с ним нету конфликтов, а это редкость… — Ты прав, останешься у меня на ночь? — с надеждой спросил младший, смотря на хёна. — Я не знаю… я ведь ничего не брал с собой, для ночёвки… — Я всё тебе дам, как собственник, буду рад, увидя тебя, в своей одежде. — усмехнулся Чон, проскальзывая руками, под чужую рубашку. — Негодник, как не стыдно. — хихикнул старший, так как чужие пальцы щекотали бока. — Совсем не стыдно. — продолжал растягивать губы в усмешке, перетягивая любимого, на свои колени. — как же ж я хочу пометить тебя, ты даже не представляешь. — проведя носом, возле линии челюсти, он вдохнул любимый аромат цитруса. — Поверь мне, представляю. — хмыкнул старший, окольцовывая чужую шею. — Тогда укусишь? — глаза младшего загорелись, смотря в самую душу старшего. — Я не знаю… а ты готов? Метка ведь на всю жизнь, может ты с альфой захочешь… — Ни слова в этом доме, про альф или бет. Я хочу тебя во всех аспектах и смыслах, своей жизни. Я полюбил не твой вторичный пол, а тебя. Давай, если ты готов, то и я готов. — Чонгук нагнул голову влево, давая доступ к шее. Тэхён так и сидел на чужих коленях, а в голове началась война. Чон терпеливо ждал, поглаживая поясницу любимого. Он ожидает: либо укуса, либо отказа. Спустя минут 10, глубокого размышления, Тэхён отодвинул горловину чужой рубашки, прежде расстегнув пару пуговец. Проведя носом от плеча к железе, он на пробу облизал место, где должна быть метка. Младший тяжело дышал, когда сердце стучало в ушах. Это слишком интимный момент. Тэхён продолжал свою прелюдию, а чужие руки сжали его задницу. — Не испытывай меня Тэ, кусай. — прошептал младший. Тот только кивнул и напоследок лизнув, прокусил железу, обмякая в руках младшего. Зализывая рану, тот не осознавая этого — мурчал. — Готово… — прошептал Тэхён, смотря на возбуждённого младшего. Тот скинул старшего с себя, на диван и навис. Чужие ноги обвили тонкую талию, а Чон начал вынюхивать шею любимого. — Всего измучил, дьявол. — рычал омега. — теперь моя очередь — тот лизал, кусал, но не до крови. Гладил ноги, живот, руки, и всё более оттягивая момент истины. — Перестань, Гук~а, пожалуйста… — острая боль в шее, отрезвила и руки сами обняли чужую шею. Чон урчал и это было слышно хорошо. Зализав рану, он довольно облизался и осматривал старшего, сидя на пятках. — Красивый… — поцеловав, он поднял Тэхён, ведя за руку на кухню. — теперь кушать. — Что? Ты издеваешь? «Соблазним — но не дадим…», это о тебе? — громкий смех разразился в помещении и Чон прижал любимого, к кухонном столу. — У нас впереди вся жизнь, любимый. — нежно улыбнулся Чон. — тем более придут мои отцы. — Что?! Я ведь не одет к этому, почему не предупредил, я бы понарядней пришёл! — возмущался старший омега, вызывая смех у младшего. — Ты прекрасен, Тэ. — нежно улыбнулся Чон, и так влюблённо смотря на омегу, что у того бабочки в животе завертелись. — Чертила, себя видел? — положа голову на чужое плечо, они так и простояли, пока звонок в дверь не прервал их идиллию. — А чем вы тут занимались, что так навоняли собой. — прищурился старший альфа, обнимая сразу обоих, которые вышли их встречать. — Мы пометились! — гордо сказал Чон, отодвия ворот рубашки. — Я рад за вас. — искренне улыбнулся Довон. — знакомое лицо, Тэхён мы раньше нигде не пересикались? — Это моя первая любовь. — нежно улыбнулся Чон, обнимая второго папу, что только зашёл. — Оу, понятно тогда. Что ж, мы вам привезли тортика, пойдём познакомимся, а то одни только рассказы сына, хочу уже лично пообщаться. — приобняв мужа, мужчины зашли в дом, идя в сторону кухни. — Они чудо… — улыбнулся Тэхён. — Как и твои. Этот вечер они провели весело, слушая рассказы и делясь своими. Довон и Джуха были рады, что наконец их сын светился словно звезда в ясном небе. На рассказ о матери, они ничего не сказали, вполне ожидая такого. Но молча надеялись, что женщина одумается и попросит прощения, так как родную мать никто не заменит. — КОНЕЦ…--