До луны и обратно

      Общество воспринимало эту школу, как новый путь для хулиганов. Мол, закрытая школа поможет тебе вновь встать на правильный путь, если до этого у тебя были проблемы с поведением или самоконтролем. Но немногие знали, что за закрытыми дверями этой школы был мир похожий на ад, если не был хуже. Их ломали всеми известными и неизвестными человечеству способами.       Однако, что было еще хуже так это то, что многие мальчишки попадали туда просто потому, что родителям некогда было следить за своим ребенком и они решили отдать его в интернат. Мать Сукуны отдала его туда не только поэтому, но еще и потому, что Сукуна не умел контролировать свой гнев. По крайней мере, так думала его мать. На самом деле Сукуна умел его контролировать, просто не всегда ему удавалось его подавить, если кто-то действовал ему на нервы.       В любом случае Сукуна никогда не считал, что заслуживал того, что с ним произошло и не считал эту школу своим домом. Как бы воспитатели не пытались его в этом убедить. В школе он нашел пару друзей, собратьев по несчастью. Одного из них родители отдали только потому, что не хотели с ним возиться, а другой попал туда только из-за смерти своего отца.       Сукуна провел в этой школе пять с половиной лет и не мог вспомнить лицо своей матери, сколько бы он не пытался. В его голове не было ни одного веселого или светлого воспоминания. Он помнил только боль и унижение. То, как его воспитатели и учителя ломали его и его друзей.       Потом Сукуна решил, что с него хватит. Пару месяцев он готовил переворот, чтобы освободиться, не забывая о своих друзьях.       А в итоге Сукуна теперь сидит на траве около какого-то канала и потягивает виски из горла. Было уже темно, воздух был прохладным, на небе появлялись первые звезды. Сукуна любил пить в одиночестве и тусклом свете. Для него алкоголь всегда был как таблетка для стирания воспоминаний. Однако в темноте, весь эффект улетучивался и вместо того, чтобы забыть, он, наоборот, все вспоминал.       Но почти полную бутылку виски он выкидывать не собирался. Так же, как и не собирался ею делиться. Его соседи все равно давным-давно спят и будить их для пьянки Сукуна не хотел. И пусть завтра суббота.       Он помнил, как оказался здесь, посреди ночи с бутылкой виски. Проснувшись от очередного кошмара, Сукуна понял, что не сможет уснуть без выпивки. Однако в шкафах на кухне ничего не было — Махито видимо все уже выпил. Так что он отправился в небольшой круглосуточный магазин, где всегда покупал сигареты и выпивку. За кассой был морщинистый старичок, который явно был жаден до денег, ведь ни разу не спросил его возраст.       В общем, он купил бутылку виски и решил прогуляться. Темнота улиц его не пугала, все же драться он умел, да и вряд ли кто-нибудь к нему полезет. Лужайка около очередного канала так и манила и Сукуна решил присесть там.       Он смотрел на луну и пытался отогнать от себя призраков прошлого. Но они словно назло ему только делали вид, что уходили, а возвращались еще хуже, чем до этого. Сукуна не знал, как ему избавиться от них. Сможет ли он вообще когда-нибудь от них избавиться? Сможет ли он снова вернуться в это общество, которое еще не так давно отвернулось от него?       Сукуна не то, чтобы был против огромного внимания со стороны девушек, но он и не радовался так уж сильно. Девушки были хорошим способом снять стресс и застолбить место в обществе, но хочет ли он быть частью именно этого общества?       Тут ему вспомнилась Юджи. Обычная девушка, которая любит читать людей, как люди любят читать газеты. Она казалась ему странной и в то же время ему было спокойно с ней. От нее не исходило ни угрозы, ни сексуального желания, как от многих других девушек. Она просто принимала его как данность, помогала, если ее просили и отступала, когда понимала, что дальше шаг делать нельзя.       Сукуна понимал, что чувство комфорта и безопасности рядом с ней может стать опасным. Потому что любые чувства кончатся и в основном особо сильно ранят тех, кто первым все понял, но ничего не сделал. Однако так ли это плохо, найти человека, рядом с которым спокойно?       Интересно, а что думает сама Юджи? Сукуна не знал ответа ни на один вопрос. Он запрокинул голову назад, вливая в себя очередную порцию алкоголя. Ему надо было расслабиться и забыться, но то ли ночь такая темная, то ли виски говно, потому что Сукуна не ощущал ни опьянения, ни забытья.       Пустая трата денег.       Прикончив бутылку, Сукуна поднялся на ноги, ожидая легкое головокружение или звездочек перед глазами, но ничего не было. Только темнота весенней ночи и послевкусие во рту. Он выкинул бутылку в мусорный бак и направился домой, попутно доставая сигареты из кармана.       Уже в кровати, укрываясь одеялом, Сукуна понимал, что вскоре проснется от кошмаров. Но тут явно подействовало виски, потому что ему жутко хотелось спать. Он старался не думать о том, что увидит, когда закроет глаза и окунется в свои сны.       Он просто положил руку под подушку и зажмурился.       Ему снился его учитель и одновременно воспитатель К. Имен у воспитателей и учителей не было. Точнее, они были, но ученикам, или как их называли отбросы общества, не позволялось их использовать. Вместо этого они звали учителей по первой букве их фамилий.       Воспитатель К был не хуже самого дьявола. Ведь именно он придумал большинство наказаний, через которые многие прошли. К не волновало сколько лет мальчику, как он выглядит или чего он хочет, если ты попал в эту чертову школу и тебе не повезло попасть в группу К, то ты сразу становился игрушкой, мешком с костями, в его руках. Ты больше не человек. Ты никогда им не был и никогда им не станешь.       Он был в подвале. Лежал на животе на грязном и вонючем матрасе. Кожа на его спине горела, как от огня. Сукуна чувствовал, как из ран течет кровь и не мог пошевелиться. Запястья и щиколотки тоже болели, ведь несмотря на бессмысленность, он пытался освободиться. Он не плакал — в этом не было смысла. Слезы только больше бы раззадорили пыл К и тогда бы Сукуна не выжил. Может так было бы лучше.       — Надо делать, как было велено. — прошептал К своим низким, пугающим голосом. — Иначе в следующий раз одной поркой ты не обойдешься. Понял?       Сукуна кивнул, ведь понимал, что это значит. Это не значит, что вместо порки будет что-то другое. Нет. Это «что-то другое» будет или после, или перед поркой. Так что, как бы ты не провинился, порки тебе не избежать.       Он сплюнул кровь, пока его воспитатель отвязывал веревки. Кажется, чтобы подавить крики он решил закусить губу и в итоге откусил небольшой кусочек. Если, конечно, этот темно-красный сгусток не был с его спины.       Воспитатель бросил его на этом матрасе после того, как развязал. Сукуна знал, что встать он вряд ли сможет, так что не имело смысла даже пытаться. Он посмотрел на свои запястья в тусклом свете оранжевой лампы и закрыл глаза, надеясь, что умрет во сне.       Проснулся Сукуна в своей комнате. Часы показывали семь утра, за окном светило солнце, а на кухне явно кто-то готовил. Сукуна понял это не по шуму из-за двери, а по теням, которые скользили в щелке между полом и дверью.       Его футболка была мокрой от пота, на внутренней части ладони виднелись красноватые следы от его ногтей. Сукуна переоделся и вышел из комнаты, чтобы тоже что-нибудь съесть. На кухне был Мегуми, который подогревал молоко. Мегуми был одним из тех людей, которые сначала наливают молоко и только потом добавляют хлопья. Так же он не терпел холодного молока, оно всегда должно быть или теплым, или горячим.       — Доброе утро. — Мегуми слабо улыбнулся, ставя миску в микроволновку.       — Доброе.       Сукуна открыл холодильник, думая, что сделать себе на завтрак. Желудок признаков жизни не подавал, но Сукуна не хотел оставлять Мегуми в одиночестве.       — Тебе снова снились кошмары? — спросил Мегуми. — Твоя кровать билась о стену.       — Будто тебе они не снятся.       Сукуна достал остатки вчерашнего ужина и закрыл холодильник. Мегуми заботливо протянул ему небольшую тарелку, а затем вилку.       — Ты ночью выходил? — продолжил Мегуми, садясь за стол.       — Да, а что?       — Просто я не мог понять показалось мне спросонья или нет. Вот и все.       Сукуна кивнул и сел напротив парня. В отличии от него, Сукуна предпочитал на завтрак что-то холодное и не стал разогревать тарелку в микроволновке. Они сидели в тишине, даже спустя три месяца совместного жительства они так и не смогли найти общие темы для разговоров. Да никому они и не были нужны. Они ведь не семья, которая общается 24/7, не останавливаясь.       В скором времени к ним присоединился Махито, который выглядел так, словно ночью выпил все запасы алкоголя в этой квартире. Хотя все трое знали, что это действительно так, но никто никого не осуждал.