Убивица

— Старуха преставляется... — шепталось по углам. — Давно пора-а... — постанывало эхо и уползало гаснуть в светотень... А я — убивица — как за спиной свои же нарекли — металась в горячечном бреду. — Не буду больше, Отче! Пощади... помилуй... Своим поступком только подмогла. Ведь девок вырастить морока та ещё: Приданое, обувка, то да сё. А чем самим кормиться, жить на что? А эти... дуры, — в сторону невест, — что ни год, то заново брюхаты. Пацан же вырастет и женится на ком-то из богатых. А род продолжится. Всего-то пятерых... Всевышний, пощади!.. Слова застряли комом в горле, испариной покрылся лоб. Казалось, испускаю дух. В соседней комнате сноха, метаясь в родовых потугах, вся обратилась в слух. У двери — приговором ведро с колодезной водой. Глотнула воздуха и обратилась к ней: — Коль дочь родишь, оставь! Не выплесни дитя, как я когда-то!.. — Померла-а-а... — из тени эхо бодро выползло и понеслось от дома к дому по всему селу. За эхом вслед потерянной бреду.