Асуна: Весна

*Спустя пару дней*       Учебная неделя выдалась вполне спокойно. Прохладное утро, и тёплое солнце грело всех, кто ещё спал. Яркие лучи проходили сквозь окна и шторы в комнаты, стремясь заполнить всё пространство своим светом. Так и было в Академии, пока учитель рассказывал события Третьей Мировой войны шиноби, иногда поглядывая на класс.       В самой дальней части кабинета, за партой засыпала темноволосая девочка, слушая скучные по её мнению даты и события. Другое дело было рассказывать это как мифы и легенды, как делал тот мужчина, к которому постоянно приходил её друг послушать их. Как раз они планировали пойти туда вместе после уроков.       Блондин ждал с удовольствием, но и об уроке не забыл, записывая даты в тетрадь. Многие учителя отзывались о нем вполне хорошо: тихий, вежливый, немного неряшливый. «А как он слушал лекции наших старост. Вот бы так весь класс делал, а не только он.» - отзывались многие о Сакамото Зене, который напоминал ангела, пришедшего с небес.       Мальчик закончил писать и краем глаза увидел спящую подругу, которая сидела неподалёку. Длинные черные волосы заплетены в аккуратную косу, но челка закрывала лоб девочки пока карие глаза были прикрыты.       И вот настал долгожданный звонок, напоминающий о конце учебного дня. Все ученики сразу засуетились и стали выбегать из класса, толкаясь. Уже и учитель стал собираться, вздохнув. — И только вы вдвоем последние. Уже неудивительно.       Учитель, посмеялся, поправив бандану, вытирая пот со лба рукавом. — Куда-то собираетесь после учёбы, да, Сакамото-чан?– поинтересовался старший, собираясь уходить. — Да, мы с Асуной-чан будем гулять до вечера,– ответил блондин, собрав сумку и встав со своего места. — Что ж тогда хороших выходных. До понедельника. — До понедельника, Шимидзу-сенсей.       Мужчина помахал рукой и вышел с кабинета, а Зен подошёл к парте Асуны, будя её. Тихие мычание давали ему надежду на то, что на этот раз получится разбудить "соню". — Ещё 5 минут... — Асуна-чан, уроки уже закончились. Пошли, у нас на всё про всё час.       Мягкий голос блондина снова клонил в сон девочку. — Знаешь, лучше всего онэ-чан будит. У неё голос по-грубее. А твой мягенький, как пушок...       Сонным голосом пробурчала брюнетка. — Асуна-чан, сейчас не до шуток. Ты обещала!       Он стал ей помогать с сумкой. — Ладно, ладно. Сейчас пойдем...       Зевнула Асуна, сдув надоедливую челку с глаз. *** — Итак, дамы и господа, о чем я могу поведать вам историю сегодня?       Рассказчик стоял на всё той же сцене, подготовив веер. Длинные темные волосы собраны в неряшливую косу, а часть прядей и вовсе не собрана. Но сам мужчина был опрятно одет, а растрепанные волосы стали его главным шармом как детей, так и девушек, что приходили не только послушать легенды и истории, но и полюбоваться, как тот спокойно, мягко, как журавль, ходит во сцене, твердо держа веер с необычными образами. — Есть предложения?– он ждал, смотря на почтенную публику.       Снова тишина, но он не терял дух. Внезапно он заметил, как кто-то приближается, отчего немного удивился. Однако сразу успокоился, узнав блондина, который часто прибегал послушать истории рассказчика. — А я-то думал, кого это тут нету. Не переживайте, юноша, вы успели. Как раз думаю, что бы рассказать.       Мужчина улыбнулся, а блондин смутился, пока за ним следом шла уставшая от беготни Асуна. «И как у него так быстро бегать получается? У него физической силы кот наплакал,»– недоумевала в мыслях девочка, садясь на одну из сидушек рядом с Зеном. — Вижу, вы пришли не одни,– заметил мужчина, улыбнувшись.– У меня как раз появилась идея, что рассказать. Раз вам так заходят легенды про первых шиноби, то как насчёт легенды, как они появились? — Да!– закричали дети, а старшие похлопали, одобряя задумку. — Что ж. Тогда слушайте...       Мягкий, как ветер, голос сразу привлек внимание всех. — ...«Много тысяч лет назад люди не знали о чакре и занимались бытовыми делами. Они не могли быть в гармонии с природой и защищать свои дома от разбойников, готовые поживиться продовольствием и ценными вещами.       Внезапно возле маленькой деревни выросло дерево. Оно было огромным, как дуб, и многие путники и работники прятались под ним от палящего солнца летом, сильного ветра и дождя. Казалось, оно ничем не выделялось, но вскоре стали пропадать некоторые работали в полях. Люди были обеспокоены, но комиссии феодала, владеющего этой землей, не могли найти зацепки. Однажды глубокой ночью по полю гуляла женщина. Она была обычной, ничем не выделяющейся. Однако уде третью ночь её зовёт к себе ветер: пройдет мимо локон темный, как смола, волос и ласково позовёт: "Идём со мной. Ты мне нужна."       Голос был нежным и лёгким, но пугал её, из-за чего было сложно заснуть. На третью ночь она решилась узнать, кто же её звал.       Оказавшись возле дерева, девушка увидела, как на его ветках сияли лунным светом плоды. Никто и не думал, что оно плодоносит. Ведь прошло столько времени, и сезон даже не подошёл для урожая.       Оказавшись под листвой дерева, ей на руки упал плод. По весу он напоминал яблоко, но а наощупь - что-то похожее на персик. Не сдержав любопытства, девушка вкусила плод. Сладкий белый сок стекал с её бледных губ. На вкус было сложно описать, но на душе было легко.       Прошел год. Слухи о сладких плодах дерева распустились на всю деревню и её округу и задели даже феодала. Он приказал собрать все плоды до единого с этого дерева и дать их его семье. Однако вместо сладкого вкуса они почувствовали горечь, а сок, как кислота, обожгла им руки. Также случилось и с теми, кто пытался украсть "сладкий" плод. Так их наказало древо за жадность.       А у девушки, которая первая вкусила плод, появились близнецы. Мальчики выделялись от своих сверстников: были сильнее, быстрее и ловчее. Их мать считала особенными, пока в подростковом возрасте она и многие жители не увидели, как один из сыновей мог управлять элементами, потушив пожар необычным способом: один протянул руку, а ветер быстрым темпом вслед за рукой поднял песок, не дав огню распространяться, а второй, который также протянул руку, управлял водой в колодце, которая, как змей, проползла к источнику пламени.       Их стали бояться, но они могли передавать свою силу другим, сами не зная об этом. Браться плечом к плечу защищали свой дом. И на этом всё только начинается...» ***       Ночь. Среди леса был огромный кратер, внутри которого росло большое дерево. Луна освещала дорогу, по которой шла Асуна, внезапно остановившись. — Какое большое... – сказала она.       Вдруг Асуна увидела фигуру женщины, держащей в руках что-то сияющее и поднося к своему рту. Потом внезапный красный свет, сменяющийся на голубой, а потом и жёлтый.       Приоткрыв глаза, в глаза ударили лучи солнца, которые проходили сквозь открытое окно. «Я что, дома?– пронеслась мысль в голове, вставая.– И как? Я же была с Зен-куном у того рассказчика.»       Она встала с кровати и спустилась. Внезапно её остановил запах, исходящий от кухни. Девочка пошла на кухню и увидела родителей. — Мам? Пап? — О, не спишь?– поинтересовался отец, посмеявшись.– А ты довольно крепко заснула. Пришлось нести. — В смысле? — Твой отец и Аюми шли домой и по дороге увидели тебя спящую, а рядом Зена. Как кстати, сходили на выступление?– поинтересовалась женщина, помешивая суп. — Он рассказывал про какое-то дерево. — Про дерево?       Посмеялся брюнет. — Краткость - сестра таланта,– хихикнула женщина. — Подождите, а онэ-чан дома? — Да, она в своей комнате, только...– не успел договорить отец, как его перебили. — Онэ-чан!       Девочка сразу обрадовалась и побежала в комнату сестры. — Как обычно, никогда не дослушивает...- пробурчал Шин, у которого на минуту задергался глаз. — Ты тоже никого не слушал и в возрасте Аюми,– посмеялась синеволосая, закончив с готовкой, как в окно залетел почтовый сокол. — Странно.       Отозвалась женщина, взяв свиток с сумки птицы. Читая письмо, её лицо нахмурилось. — Что там? — Письмо от Тэкеши. — Этот псих? — Да. — С каких пор он так захотел написать тебе? — Не знаю.       Атмосфера немного накалялась от письма. Зная, как брат относился к Мираи, и она, и её муж были довольно удивлены и искали подвох. Однако, ничего не найдя, оставили письмо в покое. — Видать, на него радиация подействовала. — Сколько раз говорить тебе, Шин, что в деревне Скрытой Звезды не радиация, а защита в виде ядовитого газа вокруг? — И это тоже. *** — Сестрёнка!       Асуна вбежала в комнату сестры. Девушка с синими волосами лежала на кровати и читала книгу. — Что такое, соня?– со смешком сказала старшая, убрав книгу. — Ты дома!       Младшая прыгнула на неё, обняв. — Да, дома. — А надолго? — Достаточно, чтоб провести время со своей маленькой сестрëнкой.       Аюми тыкнула пальцем в кончик носа девочки. — Я уже не маленькая! — А для меня всегда будешь.       Асуна буквально не узнавала свою сестру, которая обычно была уставшая после заданий. Сейчас перед ней, будто живая, яркая, жизнерадостная Аюми, которая была только рада проводить с ней время. — Ну что смотришь? Пойдем гулять, глупышка. — Идём!       Слезая с кровати и держа на руках сестру, Аюми вышла из комнаты. — Мам, пап, мы с Асуной гулять! Будем вечером!– крикнула старшая, выходя. ***       Услышав голос Аюми, напряжение постепенно пропало. — Ты тоже заметил?– спросила у мужа Мираи. — Это? Конечно. — Тебе не кажется...? — Что Аюми стала более радостной? — Да. Она не была так весела с того момента... — Может, что-то произошло? — Может. Но давай не допрашивать? Захочет - скажет сама. ***       Аюми несла Асуну на руках, пока девочка смеялась и пыталась слезть. — Ну онэ-чан, я уже тяжелая! — Ни капельки. — Онэ-чан! — Что? — Пусти-и-и! — Нет.       Весь оставшийся день был как будто сказкой. Зен был немного обижен на Асуну, что та заснула на середине, но хорошее настроение Аюми волшебным образом передавалось всем, и они играли до вечера, дурачась. Многие поражались, как джоунин, которого ставят в пример многим, может вести себя, как ребёнок.       Вечером они разошлись по домам, а уставшая Асуна лежала на спине сестры, обнимая ее за шею. — Я люблю тебя, онэ-чан. — Я тебя тоже люблю, глупышка.       Они дошли до дома, заходя. Из кухни доносился запах жареной рыбы. — Как вкусно пахнет.       Протянула Аюми, разувшись и проходя на кухню с сестрой. — Пришли, беглецы?– заметил их Шин, смеясь. — Пришли. Что на ужин? — Идите мойте руки, а позже узнаете.       Ответила Мираи, сняв фартук. — Всё, Шин, эти выходные сам готовишь. — Соскучилась по моей стряпне? — Лучше помоги накрыть на стол!– Она вручила ему тарелки, надув щеки.       Через минут 10 все сели за стол. Запах жареной рыбы шел по всей комнате, и все ужинали с отличным настроением, беседуя. — Ну Асуну сложно разбудить.       Шутил Шин, поедая свою порцию со смехом, отчего подавился и получил удар по спине от жены. — А как иногда слюни пускает. Бедный Зен-кун. — Папа, онэ-чан, это не смешно!       Асуна надула щеки, которые и так были забиты рисом. — Очень, хомячок.       Аюми потрепала её по волосам, пока младшая продолжала есть. — Кстати, цветочек, сегодня у тебя с утра было необычно хорошее настроение. Что-то случилось?– поинтересовалась Мираи, отпив немного воды. — Просто хорошее настроение, мам. Не переживайте с папой,– сказала Аюми, улыбаясь.       После сытного ужина все легли спать, а младшая продолжала донимать Аюми, заснув рядом с ней в её комнате. Было так тепло и уютно ощущать рядом человека, которому доверяешь. ***       Утром казалось всё обычным. Пустая кровать сестры, вечно распахнутое окно, через которое в комнату поступал лёгкий ветерок. Асуна проснулась и смотрела на окно, вставая с кровати.       Выйдя с комнаты, она пошла на кузню, где обычно сидела мать. Однако какое было её удивление, когда увидела и мать, и отца вместе, готовящие завтрак. — Мам? Пап? — О, и вторая проснулась. С добрым утром. — Доброе, солнышко. Как спалось?       Родители улыбнулись, продолжив готовить и иногда начиная спор на то, что где лежит. Девочка села за столом и ждала завтрак. Спустя полчаса всё было готово, а на кухню зашла Аюми, вытирая мокрую голову. — Онэ-чан, так ты дома сегодня? — Я дома на все выходные. — Правда? — Разве я тебе врала?– посмеялась Аюми и села рядом, расслабившись.       Завтрак прошёл в спокойной обстановке, пока Шин не встал и не предложил провести выходные всей семьёй: — Как насчёт пикника? — Да!– громким голосом ответила женская сторона, отметив это.       После завтрака все стали собираться: Шин искал плед и собирал посуду, а Мираи отправила девочек за продуктами. — Онэ-чан, давай возьмём и данго!       Асуна бегала хвостиком за сестрой, пока та покупала продукты. Быстро набрав всё нужное, они шли пока по пути не встретили Зена, который бежал навстречу. — Зен-кун! — Доброе утро, Асуна-чан, Аюми-сан!       Следом за мальчиком шел мужчина худощавого телосложения с бледно-розовыми волосами и серебряными глазами. Волосы собраны в хвост, а одежда прятала руки, но оголяла бледную шею, с которой свисала подвеска с осколком розового кварца. — Здравствуйте, Сакурай-сан. Гуляете?– сказали в один голос девочки. — Доброе утро. Да, захотели прогуляться с Зеном. — А мы тоже решили провести семейный отдых!– радостно воскликнула Асуна, держа в руках один из пакетов. — Очень рад. Кстати, будем ждать вас в любое время в гости. Кстати, Аюми-чан, можно тебе кое-что сказать наедине? — Да, конечно. Что-то важное?– Аюми смотрела на мужчину, пока они остановились у детской площадки, где никто особо ничего не услышит из-за криков и смеха детей в выходной день. — Если честно, то да. Я заметил, как ты резко изменилась со вчерашнего дня. — Сакурай-сан, разве это плохо? — Нет, конечно, я рад, что ты не забыла, кем являешься в первую очередь. — Кем же? О чем вы? — Человеком, Аюми-чан. Сейчас шиноби не думает о своих чувствах, а зацикливается на миссиях и славе. То, что ты старалась быть не хуже других, похвально, и это давление с обоих кланов тяжёлое, но не забывай, что ты в первую очередь человек, у которого ещё многое впереди. Улыбайся почаще и находи радость в мелочах.       Мужчина улыбнулся ей, положив руку на её плечо. — Я и сам был в отрядах Анбу и понимаю, насколько там всё серьёзно. — Спасибо за совет, Сакурай-сан. Я обещаю, что так и буду делать.       На этой доброй ноте они разошлись. Аюми шла и улыбалась, а щеки были слегка красными. ***       Спустя полчаса всё было готово. Семья уже выходила из дома и искала подходящее место для пикника. Асуна бегала вперёд, пока остальные смеялись и приглядывали, чтоб девочка не убежала слишком далеко.       Теплый ветерок успокаивал, ласкал волосы, давал расслабиться и насладиться ясной погодой. Найдя подходящее место, они стали стелить плед. Первыми плюхнулись сестры, дурачась, пока Мираи доставала фрукты и лёгкие закуски. Рядом была спокойная речка, которая тихо журчала на фоне шелеста листьев и птичьего пения. Шин сразу снял рубашку и пошел играть с детьми на воде. — Папа, онэ-чан, научите меня тоже ходить по воде, пожалуйста!       Девочка хотела с ними, но не умела ходить по воде, смотря, как это умели они. — Мам, ну хотя бы ты научи, пожалуйста!       Она с надеждой посмотрела на мать, которая резала фрукты. — Ты так хочешь научиться ходить по воде? — Очень! — Ну хорошо, солнышко, пойдем.       Мираи взяла дочь за руку, и они пошли к берегу. Девочка обрадовалась, что научиться ходить по воде, как папа с сестрой, и будет с ними вместе играть. ***       Спустя час ничего не вышло, и девочка сдерживала слезы отчаяния. — Что случилось?       К ним подошли Шин и Аюми. — У меня не получается...!       Девочку успокаивала мать, обнимая, пока та прижималась к ней: — Глупышка, это же не сразу получается. Если будешь тренироваться, то всё получится, и ты сможешь всё.       Шин посмеялся, забрав дочь из объятий матери и щекоча её. Залился детский смех, и все стали дурачиться. ***       Под вечер все сразу пошли домой. Девочка засыпала на спине отца, который нёс всё, а старшая тихо зевала вместе с матерью. День выдался насыщенным. Придя домой, Шин отнёс младшую дочь в комнату, уложив спать. Жена и старшая уже уснули, один только он не мог заснуть, садясь на пол на заднем дворе и смотря на полную луну, которая ярко освещала ночные улицы. Мужчина всё никак не мог успокоиться. Что же тревожит его в такой поздний час? Ответа он не знал. То ли всё слишком стало хорошо, что предвещало беду, то ли кто-то задумал что-то неладное, а что, Шин не мог понять. Но шестое чувство давало плохие знаки. Все тревожные мысли охватили его. А вдруг его дочерей и жену ждёт беда? А вдруг он не сможет, не успеет спасти их?       Лавандовые глаза смотрели на звёзды, надеясь на чудо, что это всё просто его воображение. Он смотрел и задавал немой вопрос. Даже не один, а сразу несколько, но никто ему на них не ответит. — Эх, Минато, старый друг, что думаешь, может, если бы ты выжил, того переполоха в кланах не было бы?       Спросил он, вздохнув и опустив взгляд на маленький садик, за которым ухаживала жена. — Знаешь, дружище, я тоже скучаю. Ты самый лучший Хокаге из всех, что были. Третий до конца этого не поймет, но не станет спорить, зуб даю.       Маленький пруд блестел от лунного света, светлячки стали просыпаться, украшая сад своими огоньками. — Знаешь, я бы также поступил, если бы это касалось жизни моей семьи и деревни. Но хотелось бы, чтоб вы прожили немного подольше.       Одинокая слеза скатилась с щёк, капнув на оголенную руку. — Пап? Почему не спишь?       Сонно спросила Аюми, подойдя к нему. — А, Аюми, а ты почему так резко проснулась?– задал в ответ вопрос старшей дочери Шин. — Ты опять что-то говорил с самим собой. — Не совсем. — Тут же, кроме нас, никого нет. — Это тебе так кажется. Я просто рассуждаю то, что на душе с тем, кто был бы сейчас рядом и пил бы со мной чай или саке под лунную ночь, пока жены и дети спали. — Тебе философом тогда надо быть, а не врачом,– подметила старшая, садясь рядом. — Мне и моя профессия нравится,– Шин посмеялся, потрепав дочь по волосам.– Лучше жить так, как желает душа, чем страдать и жить, как хочет общество. — Ты это и не раз говорил. — И буду, цветочек.       Аюми тихо хихикнула, смотря вместе с ним на звёздное небо. ***       Ближе к обеду все окончательно проснулись, садясь завтракать. Мираи и Асуна зевали, пока Шин а Аюми готовили завтрак. Точнее готовил Шин, а Аюми шла по кухне и помогала ему с посудой, потому что с готовкой старшая дочь не совсем ладит. — Неужели я дождалась того дня, когда наконец-то попробую долгожданный завтрак от тебя, любимый?– со смехом пошутила Мираи, зевнув. — Ну я не виноват, что вы такие сони, - отозвался со смехом Шин, накладывая еду на тарелки. — Сегодня папа готовит завтрак. Прям праздник,– сонно пробормотала Асуна, зевая следом за матерью. — Как насчёт сходить в гости к Сакураю-сану и Зен-куну? Мы как раз их вчера видели, когда шли за продуктами,– предложила Аюми, смотря на родителей. — А сам Сакурай-сан не против?– задумалась синеволосая, отходя от сна. — Думаю, общение нам всем не помешает. Да и дети, думаю, не против,– согласился со старшей дочерью Шин. — Раз так, то идем. Только после завтрака.       Все сели за стол и стали завтракать, попутно что-то обсуждая. Как ни странно, всем в семье нравилось, когда они вместе сидят за столом и проводят время вместе. Просто не подают виду, приходя с работы. ***       Сакурай сидел и готовил, подпевая мелодию и иногда беседуя с сыном, который пил чай. Такое начало дня для них было идеальным: тишина, покой и лёгкая беседа. Однако тишину прервал стук в дверь. — Пойду посмотрю, кто там,– розоволосый хотел пойти, но его опередил Зен. — Я сам, папа,– сказал блондин и, встав со своего места, побежал к прихожей.       Открыв в дверь, его с объятиями встретила Асуна, улыбаясь. — А вот и мы! — Солнышко, ну не у порога же,- посмеялись родители.       Зен впустил их в дом, пока старшие пошли к Сакураю, который встретил их с добродушной улыбкой. Дети же пошли в комнату Зена играть. Они дурачились, устраивая бойню подушками, смеялись, играли и беседовали.       Время шло к вечеру. Казалось, что время идет то быстро, как стрела, то медленно, будто назло растягивая минуты удовольствия. Так думала и Аюми, которая была все выходные счастливая, пока не получила письмо.       В окна в комнату Зена прилетел ворон с письмом, которое было подвязано к лапке. Его сразу заметили дети, и старшая поняла, что что-то не так. Кто же мог отправить ворона? Это точно не касаемо Анбу, так как отправили бы либо одного из Анбу, либо сокола. Тогда кто? Они открыли окно, и птица подлетела к вытянутой руке синеволосой. Сняв с лапки листок, развернула его. Казалось, ничего на нем нет, но Учиха примерно понимала, кто мог написать. — Простите, но я пойду домой пораньше. — Снова работа?– немного расстроилась Асуна, надув щеки. — Не переживай, глупышка, всё хорошо.       Аюми потрепала её по волосам, улыбнувшись. Уходя, она предупредила родителей и побежала домой. Девушка закрыла за собой двери и, активировав шаринган на правом глазу, смотрела в листок, читая. От прочитанного она побледнела, выронив письмо с дрожащих рук. Слезы сами наворачивались и стекали маленькой влажной дорожкой по щекам, а ноги не держали, дрожа. Сев на пол, она обняла колени, опустив голову. «Прости, что тревожу, Аюми, но я обязан был тебе это сообщить. Прошлой ночью Шисуи покончил с собой. Он просил прощения у тебя, но это было во благо деревни и чести клана. Я знал о твоих чувствах к нему: это было заметно. Поэтому и говорю тебе правду. Об этом мало кто знает. Но мне нужно, чтобы ты приняла решение. Надеюсь, ты всё обдумаешь. Не вини никого в его смерти. Если что-то нужно узнать, то можем буду ждать. Встретимся в Конохе.»       Листок с почерком лежал рядом с ней, освещенный лунным светом. Всё счастье, что было все выходные, резко пропало по щелчку пальцев. Аюми не верила, что такое могло произойти, зная, как сейчас тяжело в Конохе.